Лалин Полл – Стая (страница 25)
Пока длилась битва титанов, моллюск верещал от ужаса по-своему и только добавлял возбуждения бойцам. Спинорог ухватил зубами отороченный золотом грудной плавник губана и попытался его оторвать, но Губан использовал силу рывка спинорога, чтобы отбросить его назад. Они завертелись на маленьком пространстве рядом со стеной черного конуса. Сбросить спинорога не удалось. Поняв замысел Губана, спинорог потащил его обратно, так что теперь шипы угрожали боку Губана. Он явно давал понять, что моложе и сильнее соперника, и твердо вознамерился съесть этого моллюска.
Моложе, но не хитрее. Не обращая внимания на боль в основании плавника, Губан перевернулся вверх брюхом и всем телом врезался в противника, тесня его к стенке конуса. Сориентировавшись по теням вершин, он громко залаял прямо в ухо спинорогу.
Звук оказался настолько громким и неожиданным, что спинорог отскочил назад и налетел хвостом на один из шипов конуса. Показалась кровь. Место было очень чувствительным, и спинорог задохнулся от боли. Ясно, что теперь его противник позовет своих соплеменников. Губан приблизился и огромным твердым лбом столкнул его с шипа. И тогда спинорог сбежал. Пока Губан бил хвостом и крутил плавниками, разгоняя кровь проигравшего, отзвуки спинорога замерли вдали. Губан от удовольствия заиграл всеми красками. Он победил, он владыка, он будет решать здесь, что есть, с кем спариваться и что защищать. А первой наградой станет большой моллюск! Только он исчез.
Губан внимательно осмотрел стену. Гигантские моллюски вели сидячий образ жизни, они не двигались, подобно морским звездам или актиниям. Но этот выбросил в воду огромное количество гормона стресса, и губан не только попробовал его на вкус, он мог теперь выследить беглеца по запаху.
Губан перестал кружиться на месте и завис в воде неподвижно. Внизу, по стене черного конуса медленно на большой мускулистой ноге спускался дерзкий моллюск. Губану еще не приходилось сталкиваться с таким поведением излюбленной пищи, и он решил рассмотреть ее поближе, прежде чем насладиться отвоеванной наградой. Почувствовав его пристальный взгляд, моллюск вжался в стену и остановился. Губан подплыл и осторожно погрыз его. Крошечные кусочки какой-то разноцветной оболочки отделились от раковины и поплыли к поверхности. Губан предпринял еще одну попытку, на этот раз пытаясь понять, что это такое отслаивается от раковины. Мощные зубы Губана сомкнулись. Хм-м… Для икры слишком твердо, а может, слишком долго лежала, – во всяком случае, вылупляться никто не собирался, это было совершенно мертвое образование. А вот интересно, как это крепятся к раковине?
Изучая незнакомую корку, Губан почувствовал, что моллюск просит оставить его в покое. Это какой-то сумасшедший моллюск, он же просто пища, какие у него могут быть желания? И все же… Губан кое-что вспомнил. У них на рифе жили моллюски, только поменьше. Они когда-нибудь двигались? Определенно, они меняли положение, только делали это не на виду. А на этот раз Губан заметил, как желтая мускулистая нога исчезла под раковиной, плотно прилепившись к скале.
Губан поразился. Этот хитрый моллюск мало того что знал о нем, так он еще и воспользовался моментом, когда Губан отвлекся. Он подплыл и толкнул его лбом. Моллюск, в добрую половину длины самого Губана, оставался неподвижным. Губан разглядывал необычное существо. Судя по глубоким бороздам панциря, моллюск был не молод. В трещинах раковины застрял какой-то разноцветный мусор. Губан толкнул его посильнее, принюхиваясь к запаху желтой ноги, и моллюск издал еще один химический вопль бедствия. Губан уловил ответ и отправился искать его источник.
Действительно, на внутреннем уступе, примерно в десяти метрах ниже, обнаружилась целая группа гигантских моллюсков. Створки многих были украшены такими же круглыми образованиями, как те, что летели из атакованного моллюска. Возраст образований соответствовал возрасту этих невесть откуда взявшихся беглецов. Сюда достигали лучи солнечного света, вода ощутимо прогревалась, и Губан спустился как раз тогда, когда мясистые вычурные мантии моллюсков торчали из раковин, как будто они тоже наслаждались солнечным светом. Их спрятанные мягкие тела просвечивали по краям, а цвета соперничали между собой: голубые, пурпурные, розовые и черные пятна с золотыми кольцами, с ярко-зелеными линиями.
Как только тень Губана упала на них, раковины синхронно захлопнулись, породив волну, качнувшую наполеона. Он неторопливо парил над своим новым сокровищем. Здесь собрались самые большие моллюски, которых ему доводилось видеть. До сих пор им как-то удавалось ускользать от его внимания, но уж теперь-то! Теперь он придет сюда ровно в тот момент, когда солнце окажется в зените и подаст древний сигнал этой древней форме жизни. Теперь он понял. Моллюск с украшениями на раковине следовал течению и прибыл, чтобы присоединиться к другим на уступе. Он тоже путешествовал по просторам океана. Губан поискал и увидел, что его знакомец цепляется за камень уже на новом месте. Он отступил назад, чтобы продемонстрировать свои мирные намерения. Наверное, он тоже рехнулся, подумал Губан о себе, иначе с чего бы ему воображать, что он общается с колонией моллюсков? Он одинок, а они нет. Он посмотрел вниз, где его ждал настоящий пир. В воде до сих пор ощущалась вкусная слизь, оставшаяся после того, как они торопливо позакрывали раковины. Губан с трудом сдерживался, подрагивая от предвкушения, но впервые в жизни мысль о том, что придется выдрать одну из этих красиво окрашенных мантий, расстроила его.
Он повернулся, ловя солнечное тепло над головой. Лучи света преломлялись, отражаясь от гладких участков конусов. Вот почему моллюски выбрали этот уступ. На протяжении дня они ловили короткий момент, когда их согревало солнце, а в остальное время их надежно укрывали тени, а снизу поднималось вулканическое тепло. Губан решил отложить вопрос с их съедением. Лучше он будет охранять их. Словно в ответ на эту мысль его знакомый моллюск шелохнулся, приподнялся на своей мускулистой желто-полосатой ноге и начал перемещаться по скале.
Только смертельная угроза могла отвлечь Губана от этого удивительного зрелища, и она проявилась с визгом и криками его заклятых врагов, афалин. Они шли откуда-то из океанских просторов, направляясь домой, на ту сторону конусов. Они бы так и прошли мимо, если бы в этот момент уставший от схватки со спинорогом Губан не выглянул из своего укрытия.
Жужжание и щелчки слились в единый групповой сигнал, который Губан просто ненавидел: «Турси-опс! Турси-опс!» Явились! Нашли его владения! Орут на весь океан! Те молодые головорезы поклялись отомстить за то, что он случайно защитил Фугу, – неужели все из-за этого? Щелчки стали громче; он насчитал три голоса. Вода говорила, что они уже близко. Уставший в бою Губан приготовился и расправил плавники. Да, такие же отморозки с бандитскими мордами. Не будет же он прятаться как трус! Нет, он выйдет защищать свою честь, отстаивать свои владения! Гибель в бою – почетная гибель…
Но афалины прошли мимо, не обратив внимания на вулканические конусы. Губан насчитал трех крупных самцов и одну маленькую самку, принадлежавшую к незнакомому ему племени дельфинов. Да и какая разница? Он терпеть не мог всех этих китообразных. Остро чувствующий красоту Губан заметил длинный заостренный контур самки, черную спинку и жемчужный живот, а также черное кольцо вокруг глаз. Симпатичная. А еще он заметил, что она молчит, в отличие от орущих самцов, и что самцы, похоже, стерегут ее. Потом они исчезли. С облегчением поднимаясь к поверхности, он думал: неужто он и впрямь сошел с ума, разговаривая с моллюсками и воображая, что уловил в воде след самки, пропитанный бедой? Да он болен! Он хотел вернуть себе прежнее «я», ясное и выразительное. Ешь, приятель, защищайся. А потом ищи. Продолжай искать. И не останавливайся.
Нет, поздно. Губан уже остановился, нашел новые воды, даже взял под защиту маленькую говорливую рыбу, которая теперь пытается захватить его территорию и устроить на ней салон красоты. Он поплыл обратно к моллюскам. Пока они вместе, он, так и быть, будет их защищать, а если они будут порознь, он их съест, всех до единого. Съест, когда захочет… Он не знал, какой вариант предпочтительнее, пока не добрался до них. Моллюски сидели плотной группой. Губан приметил тонкие золотистые нити вокруг их ног, как будто они провели линии безопасности вокруг своей колонии. Он подул на них и увидел, как замерцала вода. Они его почувствовали. Он почувствовал их.
Его вершины, его моллюски.
Возможно, он даже даст себя почистить.
21
Давление
По тошнотворной вибрации в кишечнике и давлению в головах афалины поняли, что океанские демоны снова активизировались. Они пока не визжали и не ревели, но глубокие неестественные звуковые волны катились со всех сторон, – казалось, весь океан стонал от ран. Стая хотела сражаться – лишь бы закончилось это томительное ожидание неизвестно чего. Но сначала – сарпа.
Пока Деви выслушивала новости от разведчиков, прикидывавших, в какой бухте будет надежнее пережидать напасть, Первый гарем молчал. Потом все-таки последовал приказ – отправляться за сарпой. Даже под легким кайфом каждый дельфин знал свое место и задачу. Деви услышала характерные щелчки приближающегося господина, а затем все жены Первого гарема попятились в знак уважения, приветствуя владыку Ку со своим заместителем, владыкой Сплитом. За ними следовали командиры кланов в сопровождении своих первых жен. И конечно, охрана. На позу покорности, принятую всем гаремом, владыка Ку попросту не обратил внимания. Деви заметила, как внимательно владыка Сплит разглядывает Первый гарем.