Лалин Полл – Лед (страница 58)

– Давай снимать тебя с этого крюка для мяса. Ты отлично поработал, сам увидишь. Ты создал сервисную станцию на новейшем торговом пути на планете! И в международных водах, свободных от политических оков. Тома волновали только киты, эскимосы и климатические изменения, но кто знает, что там будет? Мы уже не доживем до этого.

– Моя дочь доживет.

– С ней все будет хорошо. – Кингсмит обернулся к нему. – Ну, как тебе? Сто лет возился. Думаю, у меня чертовски приятный вид. Кстати говоря, ваши британские оборонные университеты лучшие в мире. Но так и должно быть – со всеми-то нашими инвестициями. – Он благодушно посмотрел на Шона. – Как еще, по-твоему, я узнал Филипа Стоува? На теннисной вечеринке? – Он вздохнул. – Шон, мальчик, прекрати страдать. «Мидгард» – по-прежнему совершенно особое место на планете, просто не такое, как ты думаешь. Это нечто большее; на самом деле это что-то лучшее. Не падай духом – это клин под дверью Арктики для британского бизнеса. Следуй советам дяди Джо и не переживай об одном кораблике, плывущем где-то в ночи. Думай о своем рыцарстве.

– В жопу рыцарство! – Шон уставился на Кингсмита – как он мог злоупотребить его доверием ради столь низких целей? – Неужели ты… ты сам никогда не верил в то, к чему мы стремились?

– М-м… Как бы выразиться помягче? Это. Было. Не важно. Миру не нужен пряник, ему нужен только кнут. Вилла «Мидгард» – это великолепный, органический, прекрасно поданный, эксклюзивный, гребаный пряник.

Кингсмит завязал шнурки и допил виски.

– Но правда и то, что в вас с Томом жила большая светлая мечта об Арктике, и мне это нравилось. Ты так удачно привлек его – вы совершенно соблазнили Педерсенов. Они даже взяли меньше денег, потому что вы двое беззаветно верили в свое дело. Вилла «Мидгард» отвечает чаяниям множества людей; я снимаю шляпу перед тобой.

– Что происходит с тем судном? Открой его снова.

Кингсмит хлопнул себя по лбу.

– Шон, ты ни слова не понял из того, что я сказал. Ты хоть представляешь, насколько красиво решил эту проблему в пещере? Я подумал, ты мог бы стать когда-нибудь моим полноправным преемником. Бедняга Том, он так неудачно поскользнулся. Ты ничего не мог поделать.

– Что ты хочешь сказать? – Шон встал. – Какая еще проблема в пещере?

Кингсмит пожал плечами.

– Ты мастерски управляешься с непредвиденными ситуациями. Не надо трястись, перестань, все уже кончено. Возвращаясь к текущим обстоятельствам: это просто очередная возможность потренироваться. Жизнь не состоит из черного и белого, в ней полно оттенков серого, и, если бы ты не был таким замороченным, я бы подкинул тебя на оттенок выше и позволил взять эту проблему в свои руки. Но раз ты так морочишься… я велю тебе стоять, где стоишь. Лучше потерять этот корабль, чем испортить здание, которое ты выстраиваешь.

Оба они услышали стук в дверь. Кингсмит, насторожившись, прошел через комнату и посмотрел в глазок. Его плечи расслабились, он снова стал радушным хозяином. Открыв дверь, он просиял.

– Мартина! Ты просто преступно шикарна. Я не был слегка резок? Забудь, уже все решилось. И позволь сказать мне: Шон – счастливый ублюдок!

Она сдержанно улыбнулась и посмотрела на Шона.

– Шон, тебе нужно спуститься! Я не справляюсь без тебя. Там всё бурлит, все хотят поговорить с тобой.

Кингсмит отступил, театрально восхищаясь Мартиной. Когда Шон подошел к ним, он сжал его плечо и улыбнулся:

– Фасад здания – это очень важно.

Шон спускался в лифте с Мартиной, она быстро перечисляла тех, кто пришел, говорила, сколько денег уже собрали. В зеркале отражались безупречного вида мужчина в бабочке и прекрасная женщина в зеленом платье с низким вырезом на спине.

Дверцы разошлись, и Шона оглоушила вечеринка.

Я оказался в ловушке. Дыра была слишком мала, чтобы я пролез в нее, а моя борода не пускала меня обратно в могилу. Я не видел выхода. Что за смерть мне уготована – мое тело скрючено неестественным образом, борода примерзла к саням надо мной, а вьюга безжалостно хлещет меня по лицу. Глаза и нос мне скоро засыпало снегом, и я никак не мог высвободить руки, чтобы протереть лицо. Суровый мороз проникал в мою голову, лицо замерзало и постепенно теряло чувствительность.

Собрав все силы, я дернул голову назад. Поначалу борода не отставала от саней, но я дергал снова и снова, и постепенно мои усы отстали вместе с обрывками кожи, я смог высвободиться. Я забрался в свою дыру и снова вытянулся. На миг я был безумно рад вернуться в свою могилу после столь мучительной скованности и холода. Но через несколько секунд меня стал разбирать смех от собственной глупости. Я оказался даже в худшем положении, чем прежде! Пока я ворочался, все больше снега наметало в дыру, и скоро я уже едва мог шевелиться, а медвежья шкура под моей спиной просела, так что я никак не мог достать ее.

Я снова сдался и пролежал без движения несколько часов. Но за время отдыха я немного восстановил силы и мой дух окреп. Как-никак, я был жив. Я не ел уже несколько часов, но кишечник работал как следует. И у меня возникла новая идея!

Я часто видел собачьи фекалии на следах от саней и заметил, что они застывают до твердости камня. Не окажет ли мороз такое же воздействие на продукты жизнедеятельности человека? При всей тошнотворности этой мысли, я решил провести эксперимент. Я выдавил из себя все, что смог, и кое-как вылепил из экскрементов подобие зубила, которое оставил замерзать. На этот раз я был терпелив, не желая сломать мой новый инструмент, воспользовавшись им раньше времени. Пока я ждал, проделанную мной дыру заносило снегом. Он был мягким, и смахнуть его не составляло труда, но я стряхивал его вниз, в мою могилу, постепенно заполняя ее. Наконец я решился опробовать свое зубило – и все получилось! Очень аккуратно и медленно я расширял дыру. При этом я ощущал, как по лицу у меня сочится кровь из-за вырванной вместе с кожей бороды. И вот, я решил, что дыра стала достаточно большой.

34

Коктейли и аперитивы подавались в зеркальной, тщательно отделанной Китайской комнате. План Шона был прост: посверкать улыбкой вместе с Мартиной, а потом найти укромное место, где можно будет выяснить про это шпицбергенское судно. Но он никак не мог отделаться от заведующих пенсионными фондами, страховых баронов и банкиров – все они желали выразить соболезнования по поводу гибели Тома и напомнить о себе, пользуясь случаем.

Шон направился к барной стойке, рядом с которой на золотой подставке стояла большая фотография Тома, напоминавшая аукционный лот. Значение только что произошедшего на десятом этаже никак не укладывалось в сознании Шона. В глубине души он отчаянно хотел верить Кингсмиту: неполадка на этом корабле действительно пустяковая, команда починит его своими силами, и он сумеет достичь исландских вод. Такого рода происшествия постоянно случались в море. Шон мог бы хоть сейчас подойти к любому из воротил, занимающихся морским страхованием – их было немало в комнате, – и никто бы не удивился, услышав о незаявленных потерях или несчастных случаях, ведь так удерживался рост цен.

Но как он мог что-то выяснить, если даже не знал названия корабля? Это, разумеется, были отговорки. Шон продолжал автоматически улыбаться и кивать гостям, а сам прорабатывал в уме всевозможные варианты. Если корабль не отключил локатор АИС, его можно будет обнаружить – в этой области находилось не так много судов, так что много времени ему бы не понадобилось. Затем он смог бы связаться с береговой охраной и поднять тревогу, сказав им… Что? В водах Шпицбергена просит помощи неисправный корабль, по-видимому, перевозящий контрабандное оружие по заполярному маршруту, и, кстати говоря, я его совладелец. Все верно, Шон Каусон с виллы «Мидгард». Да, тот самый, с которым дружит ваш заместитель министра обороны, миссис Ларссен. Где мне лучше сесть в тюрьму: в Британии или Норвегии?

Он перекидывался с кем-то формальными приветствиями, не слыша ни единого слова, его рубашка прилипла от пота к спине. Скоро предстоит идти на обед. Если он исчезнет сейчас, Мартина определенно станет искать его. Он должен был произнести речь и представить премию. Возможно, Кингсмит просто всего лишь зло и неудачно пошутил, заставив его подозревать, что он имеет к этому отношение, Кингсмит хотел запугать его и вынудить отказаться от того, чтобы поднять тревогу. Или… возможно, к тому времени, как он выяснит, что это за корабль, проблема уже будет решена, и он только переполошит всех. Поставив под угрозу все, ради чего работал.

Несомненно, Шон был измотан из-за дознания. Возможно, ему следует просто заняться обедом, а проблему с судном отложить. Он столько лет доверял Кингсмиту – что изменит еще один вечер? И разве не был он только сегодня у Дженни Фландерс (казалось, с тех пор прошли годы), которой рассказывал о своих галлюцинациях? А потом ушел от нее раньше времени, непонятно почему. Шон взглянул на обаятельное лицо Тома, улыбавшееся ему с фотографии.

– Это он в Непале? Он забирался на Эверест и Аннапурну, правда ведь? Вау!

Обернувшись, Шон увидел хорошенькую молодую официантку с бокалом сока на подносе. Она откашлялась.

– Извините за беспокойство, но мне сказали позаботиться о вас.

В противоположном конце комнаты Шон увидел Мартину в центре группы смеющихся гостей, каждый из которых в скором времени облегчит кошелек на несколько тысяч фунтов. Он проникся к ней благодарностью за заботу и выпил сок. Шон смотрел, как внимание других мужчин заставляет ее красоту сиять ярче. И решил пофлиртовать с официанткой, но той уже не было рядом.