Лали Аморале – Пленница Севера (страница 4)

Воины одобрительно загудели, но он не слышал ничего вокруг. У обоих изо рта вырывалось тяжелое дыхание, образуя облачка пара.

— Тебе лучше убить меня сейчас, северянин, потому что я не оставлю попыток, — прохрипела Кайса.

— Ты не заслужила смерти, южанка, — с досадой бросил Нел, поднимаясь и отряхивая одежду от снега.

Каждый раз он обещал себе, что больше не будет реагировать на ее выпады, но в итоге все равно вспыхивал от одного лишь слова. Что в этой женщине такого? Почему один ее вид становится испытанием для его выдержки? Нел вернулся к костру, краем глаза уловив, что Кайса поднялась, и молча сел рядом с Одо. Мужчина положил тяжелую ладонь на его плечо.

— Не завидую я тебе, друг.

Оно и сам себе уже не завидовал.

Еще никогда в жизни ей не было так холодно. Кайса была наслышана о суровом климате северных земель, но даже не думала, что ветер здесь настолько пронизывающий, а снег бьющий в лицо, оставляет мелкие царапины на нежной коже.

Они шли уже восемь дней, четыре из которых, буквально по колено пробираясь по снегу. Часто лошади начинали проваливаться и приходилось спешиваться, что затрудняло переход. Северянин не упускал случая отпустить какую-нибудь издевку по поводу ее неумения передвигаться по снегу. Кайса в долгу не оставалась. В итоге буквально каждая их встреча в этом походе заканчивалась яростной перепалкой. Однажды она даже надеялась, что он потеряет контроль и убьет ее до того, как осуществит все свои гнусные планы. Но северный дикарь в итоге смог взять себя в руки.

Той ночью Кайса долго размышляла над тем, а готова ли она погибнуть, лишь бы не жить на правах пленницы в Доме Горнов? И когда ее ярость улеглась, она поняла, что пока не готова к смерти. Пока у нее есть хоть призрачный шанс вернуться на родину, она будет цепляться за жизнь.

Впрочем, это открытие никак не повлияло на их с Нелом отношения. До Стронгхорна оставалось полдня пути, когда они в очередной раз сцепились.

— Тебя сгубила гордыня, — заявил он ей в пылу спора.

— А тебя погубит полное отсутствие гордости, — выплюнула она в ответ.

— Посмотрим, где будет твоя гордость, когда мы доберемся до дома, — прошипел Нел в ответ, и Кайсе в очередной раз стало страшно. Она не знала, что этот дикарь готовил для нее, но одно было очевидно — ничего хорошего в Доме Горнов ее не ждало.

Девушка поняла, что рана от нанесенной обиды кровоточила до сих пор. Для человека, который пытался сесть на ее трон и потерпел неудачу, Нел из Дома Горнов выглядел слишком уж оскорбленным. Догадки начали мучить Кайсу еще в Айсиниде, но теперь она была практически уверена, что разговора, который Ловчен якобы подслушал, не было. Генерал уже тогда был не до конца ей верен. Видимо, в Неле он увидел угрозу для своего положения. Ловчен мог испугаться, что талантливый воин займет его место.

Три года назад этот молодой мужчина приехал ко двору с одной единственной целью — просить ее руки. Она могла бы поговорить с ним и объяснить, что вышло недоразумение, но теперь их взаимная ненависть была столь глубока, что это уже не имело никакого значения.

Глава 4

Когда они подошли к замку, у Кайсы внутри все перевернулось. Стронгхорн оказался не более чем мрачным замком, окруженным несколькими небольшими поселениями. Они миновали их очень быстро, практически не останавливаясь — только Нел периодически спешивался, перебрасываясь парой слов то с одними, то с другими мужчинами. Чем ближе отряд подходил к неприступной громадине, тем тоскливее становилось на душе Кайсы.

Привыкшая к теплу, солнцу и зелени, она с содроганием смотрела на груду унылых серых камней. Замок располагался на небольшом холме, склоны которого были покрыты соснами. Древними и зловещими. Даже отсюда было видно, что окон в замке было немного, а те, что были, давали скорее приток воздуха, но не света. Стены были абсолютно гладкими — никаких украшений, выступов или других деталей, привлекающих внимание путника. Кайса поежилась — она умрет здесь от тоски, если Нел не прикончит ее раньше.

Внутри замок не производил такого гнетущего впечатления. Едва они прошли через ворота, оказавшись за высокими неприступными стенами, как навстречу отряду выбежали люди: женщины, дети, совсем еще юные мальчишки. Все радовались и обнимались, словно были обычными людьми, а не дикарями, захватившими обманом ее трон.

Кайса осмотрелась. Кругом стояли приземистые домики, в которых, по всей видимости, жили воины. От каждого такого домика подымалась струйка сизого дыма, давая понять, что жилище отапливается.

Снег во дворе замка был хорошо утоптан и она наконец ощутила твердую землю под ногами. После длительного перехода верхом Кайсе казалось, что весь мир ходит ходуном. Теперь она с наслаждением притоптывала ногой по ровной поверхности.

Откуда-то слева раздавался звон металла — очевидно там тренировались воины, которые оставались на защиту Дома. Кайса начала с любопытством озираться по сторонам: много раз ей доводилось встречаться с северными воинами в бою, но она ни разу не видела, как они отрабатывают свои четкие, рубящие удары. Внезапно ее толкнули в плечо.

— Не стой столбом. Нам нужно в замок, — мимо прошел Нел, при этом не удосужив ее даже мимолетным взглядом. Кайса, стиснув от злости зубы, поплелась следом.

Когда они подошли к еще одним воротам, Нел подозвал каких-то девушек, что-то с улыбкой сказал им на местном наречии, и они глупо захихикали. Кайса скривилась в отвращении — девицы готовы были растечься лужицей у ног этого дикаря. Она немного отступила, чтобы не быть свидетельницей отвратительной сцены, но мужчина снова подтолкнул ее в спину.

— Пойдешь с ними, через час я приду за тобой, — улыбка, которая была на лице северянина во время беседы с девушками, сразу же растворилась.

— Если ты сгинешь по пути, я не расстроюсь, — пробормотала Кайса себе под нос, но Нел ее все равно услышал.

— Поверь, тебе же лучше. Без моей защиты от тебя здесь быстро ничего не останется.

Горн усмехнулся и ушел, а Кайса сжимала кулаки в бессильной злобе. Он еще смеет называть это защитой? Девушки тем временем начали ее куда-то тянуть, и по их возбужденному поведению и тому, как любопытно они озирались по сторонам, Кайса поняла, что ее провожатые и сами бывали в главном здании замка не часто.

Внутри ее встретили все те же гладкие безликие стены из серого камня. Тот тут, то там попадались какие-то ниши, двери, в одну из которых ее и втолкнули провожатые. В помещении не было никакой мебели, за исключением скамеек, расставленных вдоль стен. На эти скамейки девушки уложили одежду, которую стянули с Кайсы.

Стоя на холодной решетке посреди комнаты, она дрожала всем телом. Здесь был камин, но его тепло почти не дотягивалось до Кайсы, либо же она слишком замерзла за эти дни, чтобы сразу прогреться. Девушки наспех поливали ее из ковшей, терли нежную кожу каким-то неприятно пахнущим мыло и то и дело хихикали. Холод вытеснил из головы все мысли, и она даже не стала возражать, когда на нее надели платье из грубоватой ткани.

— Сын, ты уверен, что южной девке место в нашем доме?

Кайса стояла посреди небольшого зала, куда ее привел Нел. Вплотную к стене был придвинут большой, грубо сколоченный, деревянный стул, на котором сидел глава Дома. Девушка брезгливо поморщилась — у этих северян вообще нет никакого представления о красоте и комфорте?

— Она не потревожит тебя, отец.

— Сомневаюсь, Нел. Я наслышан о ее буйном нраве.

Глава Дома Горнов Маттиас Светлый обошел пленницу по кругу. Женщина была слишком красива, а от красивых женщин жди неприятностей. Маттиас знал, что его сын несколько лет назад сватался к правительнице Айсиниды. Это решение он принял втайне от него, за что и поплатился. Публичный отказ оскорбил Нела до глубины души, и вот теперь он притащил Кайсу Аразонскую сюда, в самое сердце северных земель.

— Всегда считал, что место женщины на коленях перед ее господином, а не на троне.

— Именно там теперь эта женщина и будет находиться, отец, — Нел склонил голову, давая понять, что полностью согласен с отцом.

Девушка пыталась абстрагироваться от разговора, но эти Горны вели себя так, как будто она не Кайса Аразонская, а какая-то обозная шлюшка. Глядя на двух мужчин, она представляла, как протыкает их шеи своим мечом. А потом она обязательно срежет их мерзкие косички. Мужчины юга никогда не отращивали волос, в отличие от северных дикарей.

— Ты забываешься, старик. Еще не появился на свет мужчина, перед которым я преклоню колени.

В помещении повисла зловещая тишина, и Кайса на секунду пожалела о своей вспышке. Мужчины переглянулись, и старший с любопытством посмотрел на нее. Этот интерес напугал плененную королеву больше, чем грубые слова, сказанные ранее.

— Это была не фигура речи, женщина. — Он развернулся, снова сев в свое кресло, и махнул Нелу. — Пусть разденется.

Кайса напряглась — она не собиралась демонстрировать этим дикарям свое тело. Девушка была наслышана о распутных нравах северян, но даже в самых страшных снах ей не могло присниться, что кто-то может потребовать от нее раздеться средь бела дня.

— Ты слышала моего отца. Быстро.

— Я не буду раздеваться, щенок, — Кайса вздернула подбородок, но в ту же секунду щеку обожгла пощечина.