Лагутин Антон – Негативный Иллюзионист (страница 2)
Мужской крик вдруг достиг своего апофеоза, а затем начал медленно утихать в треске пламени. А вот это уже не смешно!
– Крис! Какого хрена здесь происходит! Крис! Ты сделала телевизор слишком громким! Выключи его, иначе соседи разозлиться и заявятся к нам без стука! И, наконец, развяжи меня, это уже не смешно! Да, я вчера перебрал с пивом. Да, я обещал тебе не пить по будням. Да, я еще и сигареты с собой взял в кровать, но ведь у меня должны быть слабости, которые мне нужно удовлетворить. Я не робот! Понимаешь? Мне тоже нужно иногда развлекаться! И… и я вчера перенервничал сильно, всё же покупка новой машины – всегда праздник в жизни мужчины. Для нас подобное событие – как для вас свадьба, или рождение ребёнка. Да что я тебе объясняю, всё равно ты не поймёшь. Крис, не молчи! Мляха-муха, развяжи меня…
Рядом раздались мягкие шаги по песку. Напортив меня кто-то встал, я услышал тяжёлое дыхание. А затем мне с лица стянули повязку.
– Ну наконец-то, Кристина… – начал я, и тут же умолк, как только глаза привыкли к солнечному свету.
Передо мной стояла не Кристина. Но тоже шикарная женщина в зелёной мантии, поверх которой был надет кожаный корсет, шикарно подчёркивающий узкую талию и довольно сочную грудь. В лучах солнца поблёскивали амулеты, висевшие на её шее, огромные серьги и лоб, покрытый бусинками пота. Длинные чёрные волосы были собраны в хвост и убраны за спину, однако несколько локонов просочились наружу и ниспадали со лба до самого подбородка, острого, как осиный кол. Симпатичная, спору нет, но вот её взгляд меня бесил. Смотрит на меня, как на массу коровьих фекалий. Да там еще по мимо отвращения и ненависть имеется. Ого! Что за цирк, где я?
Я на каком-то комикон-фесте? Или парни меня хорошо так напоили и вывезли за город, на сходку реконструкторов? И всё для того, чтобы я не покупал своего “Китайца”? Глупцы, я всё равно его куплю. Кредит одобрен, хоть и под конские проценты.
Женщина стояла на песке, её обувь как и подол мантии покрылись пылью. Мне в глаза затёк пот со лба. Почувствовав жжение, я невольно дёрнулся, зашипел и сплюнул. Опустив голову, я начал быстро моргать, пытаясь освободиться от болезненных ощущений, и когда они отступили, моё зрение прояснилось, а с ним и картинка, вид которой поверг меня в шок. Что за нахер здесь происходит! Это уже перебор! Явный перебор!
Я был полностью голым, даже причиндал не был прикрыт, болтался на виду у этой женщины, а она даже на него и не смотрела.
– Так, ну всё, – говорю я, начиная заводиться. – Отличная шутка, я оценил. Только вот я уже ладоней не чувствую, и меня несколько смущает мой внешний вид, ты так не считаешь?
Я вымучил на лице улыбку и посмотрел на незнакомку. А там – ничего. Как уставилась на меня тупым взглядом, так и смотрит.
– Ты слышала меня? У меня ладони уже посинели, я пальцы не чувствую…
Крепкий удар по моей щеке не дал мне договорить. Охренеть, это что еще за выходка? Влепила мне пощёчину и злится. Я опешил, повёл челюстью в бок и офигел от боли. Я наслышан о жестокости у реконструкторов, что в принципе они себе и не такое позволяют, и хорошенько поколотить друг друга это норма. Но чтобы так влепить, что искры из глаз и привкус крови во рту – я точно к такому дерьму был не готов.
– Ты охренела! – завопил я.
– Заткнись! – рявкнула она на меня.
Позади неё нарисовали трое мужчин. Как и она, они были облачены в зелёные мантии, но без корсетов. Их лица прятались в тени накинутых на голову капюшонов. У каждого на груди по огромному амулету с камнем. У крайнего слева камень горел зелёным, тот, что по середине имел – красный, а слева – голубой. Отличные побрякушки, прям волшебники 99 левела, мать их.
Когда они встали за её спиной и их дыхание она могла ощутить на своём затылке, мужчина слева протянул руку и положил ладонь ей на плечо.
– Ты уничтожила его амулет? – проворчал он.
– Да, – как-то неуверенно ответила она. – И он умер, а затем будто снова ожил.
– Тебе показалось. Заканчивай.
Затем троица развернулась и пошла прочь по песку.
– Ну куда же вы, – крикнул я им вслед. – Может вместе закончим. Вчетвером будет куда веселее! Да и моей девушки здесь нет, судя по всему. Не уходите, куда же вы!
– А ты куда смелее своих братьев, – говорит она. – Вместо слов – они кричали в ужасе.
– Какие еще братья, – прохрипел я, пытаясь рассмотреть окружающее меня пространство сквозь воспалённые глаза от жалящего пота. Будто очки надел на -5, девушку вижу, а вот за её спиной и далее – марево, как солнечным утром.
Я покрутил головой, и офигел. А затем улыбнулся. По левую от меня руку, откуда совсем недавно доносились мужские крики и стоны, стоял обугленный деревянный столб, на котором висело обугленное тело человека. Кожа чёрная, вся в трещинах из которых сочится маслянистая жидкость. Ну и декорации здесь. Чума просто! Тело прям похоже на настоящее, да и запах стоял… мяса.
– Дай угадаю, – говорю я ей, – свинку зажарили?
Её лицо – портрет злой бабы, даже уголки губ не дёрнулись.
– Ладно, – вновь говорю ей, – я тебе подыграю, ок. Что ты там хочешь заработать себе, очки игровые? Или мерч какой? Майку там? Давай всё сделаем красиво, я покричу, сделаю вид, что мучаюсь и вот-вот двину гони. Изображу агонию такой силы, что у тебя челюсть отвалится, но ты… – я смочил горло слюной, – но ты принеси мне пивка, холодного. Пожалуйста, а то я сейчас умру от жажды.
– Ты умрёшь от огня.
Ну вот опять. Дурацкие правила!
– Ну что ты такая душная, тебе жалко? А, ладно! Хорошо-хорошо…
Хорошо, будем играть по правилам.
Корчась на столбе, я немного простонал, покрутил головой, дёргал челюстью и высовывал язык, в попытке изобразить нестерпимую боль. Попытался рвануть в бок, для пущей оригинальности, но верёвки были так туго затянуты, что моя плоть отдала сильной болью, словно кнутом ударили. Зараза! Как туго меня привязали к столбу. Без чужой помощи точно не вырвусь.
– Ну всё, так пойдёт? – спрашиваю её.
Вместо слов она закатила глаза и начала поднимать голову. Затем она взяла свой амулет, висевший на груди, и зажала его между ладоней. Её губы шевельнулись.
– Постой, – визгнул я с улыбкой. – Постой, мать твою, сейчас я тебе такое выдам, что ни одна реконструкция не видала.
Она приоткрыла один глаз. Отлично. Сейчас будет шоу. Я напрягся в области таза. Мочевой пузырь откликнулся, и струя горячей мочи хлынула прямо к ногам девки.
– Ах ты гнусный ублюдок, – прошипела она, когда я выдавил последние капли. – Я убью тебя без капли сожаления. Ты заслужил!
– Пиво мне принеси, сука! – не выдержал я. – И развяжи меня. Мне надоели ваши игры!
– Рамжешь, – вновь из её уст раздалась ахинея, которую я слышал ранее.
Но продолжить у неё не получилось. В игру с двух ног вошёл я.
– Рамжечь… разжечь… потечь… – начал я кривляться.
– РАМЖЕШЬ САЛИМ…
– Посалим… засалим…
– Заткнись!
Опа, а вот и реакция. Не понравилось! Отлично, я не дам тебе нормально отыграть свою роль. Нашла себе грушу для битья, мля. Она даже открыла глаза, чтобы вновь взглянуть на меня. Зрачки – две чёрные точки внутри голубого ободка. Лоб сморщился, губы сжались гармошкой.
– Забыла заклинание? – спросил я иронично. – Давай помогу. Так, значит… Разжечь облить сук! Вроде так.
– Рамжешь салим куц! – быстро прокричала она.
В туже секунду она раздвинула ладони, освобождая амулет, который, к моему блин удивлению, завис в воздухе. Впаянный по центру красный кристалл вдруг ярко вспыхнул. Антружаненько прям. Видимо на батарейках, не иначе. Кристалл вспыхнул ярче, а я крикнул:
– Пиво хоть холодное?
Кристалл потух. Девушка зарычала.
– Замолчи!
– А то что?
Амулет продолжал витать в воздухе между её ладоней. Красивый фокус, как там – левитация?
– У тебя отличная игрушка в руках, – решил её похвалить. – Ну просто отвал башки, организаторы тебе явно должны будут выписать дополнительных очков за твой прикид. Развяжи мне руки, и вместе мы займём первое место. И кстати, что там за приз?
– Рамжешь салим куц!
– Ну, прекращай…
АЙ! МЛЯ! Больно то как!
Этот хренов амулет вспыхнул так ярко, что мне даже пришлось закрыть глаза, а затем мои ступни будто охватило огнём. Боль быстро поползла по ногам и в считанные секунды добралась до колен.
Я открыл глаза, быстро бросил взгляд вниз. Что за нахер… Мои ноги были действительно объяты пламенем. И я вдруг увидел себя всего объятым пламенем. Картинка в голове нарисовалась слишком жуткой. Мне даже стало дурно. Как представил себя всего объятым пламенем, так и закричал во всю глотку:
– Какого лешего ты творишь? Ты мне ноги газом залила и подожгла? Совсем ошалела!
– Рамжешь салим… – начала она, но вдруг поперхнулась. – Рамжешь салим…
– Прекрати, мне больно! Уже все волосы опалила, я считаю, этого вполне достаточно!
– Рамжешь салим…
– Да твою ж мать! Ты можешь угомониться?!
У меня в голове рисуется жуткая картина: огонь полностью сжирает моё тело – ноги, руки, торс, голова, и самое главное мой дрын. Всё полыхает ясным пламенем. И я ору. Кручу головой, как сейчас, и громко надрываю глотку. Ужасный образ всё никак не покидал мой разум, с каждой секундой становясь лишь хуже. И чем больнее мне становилось, тем красочнее картинка рисовалась в голове.