Лагутин Антон – Червь-2 (страница 6)
– Да я это, Эдгарс, – и повернулся боком к факелу, демонстрирую огромный рюкзак с торчащими наружу рулонами ткани.
– А Эдгарс. А ты чего так поздно?
– Да вот, внучка в дороге задержала.
Опа, я теперь внучка? Ну ладно, хрен с этим, но вот приплетать ко мне тот факт, что из-за меня мы задержались, не надо!
– Ясно. Проходите.
– А что там случилось? – с волнением спрашивает Эдгарс. – Что горит?
– Трупы сжигаем. Вы проходите, не задерживайтесь. Внутри безопаснее.
Ступив на каменную дорожку, мы зашли в Окрост. В отличие от первой деревне Окрост выглядел гораздо разветее. Тут уже не было песчаных тропинок зассаных мочой местного скота, не было заборчиков, отделяющих участки друг от друга и не было нищенских холуп. Вдоль улиц красовались каменные двухэтажные дома с деревянными крышами. Фонарных столбов видно не было, но на крышах виднелись белёсые шарообразные предметы, размером с футбольный мяч, внутри которых горел огонь. Хоть на дворе и ночь, но улицы были освещены годно.
Стуча каблуками, люди одетые в приличное шмотьё двигались в сторону центра. Туда, где ярко светит пламя, испускающее мириады искр.
Взяв меня под руку, Эдгарс потянул меня вслед за толпой.
– Пойдём, – говорит он, – надо глянуть.
Я был не против. Наоборот, я сам хотел туда сгонять, утолить нарастающее любопытство.
Проходя между домами, мы быстро углублялись в центр деревни. Я уже ощущал запах гари, и он мне показался до боли знакомым. Всплыли воспоминания из детства, погружаться в которые у меня не было никакого желания. Я взял себя в руки. И уже был готов развеять свои детские страхи, как вдруг новая порция густого запаха гари наполнила мои лёгкие.
Выйдя на площадь, мы увидели охваченную огнём площадку, выложенную из дюжины круглых брёвен; на таких еще сжигали тела викингов – я смотрел в интернете. И мне всё сразу стало ясно. Запах гари сменился запахом палёной человеческой кожи, вскипевшего жира и обожжённых волос. В тесной толпе, молча уставившейся на языки пламени, Эдгарс пытался кого-то разглядеть. Взглядом он пробежался по головам, затем еще раз, и на третий воскликнул.
– Вон он, пошли к нему.
Снова схватив меня под руку, он потянул меня за собой. Пробираясь сквозь плотную толпу, я не мог оторвать глаза от огня. Я ощущал не только тепло. В груди вспыхнула боль. Эмоциональная. Каждое потрескивание бревна, каждая искра, каждый кусочек раскалённого уголька, что вываливался из костра на каменную дорожку, возвращали меня в детство.
Нет!
Я не хочу вспоминать!
Пожалуйста, не надо! Я ПРОШУ! ПРЕКРАТИТЕ!
Мне слышится смех и бытовые разговоры, гуляющие по толпе из уст в уста. И вдруг все эти люди, даже не осознающие всей трагедии происходящего, даже не понимающие, что каждая искра уносит к небесам боль утраты, становятся мне противны. Мне их жалко. Они как тараканы, которых приходиться давить тапочкам ради сокращения численности. Бесполезно и жестоко.
– Инга, что с тобой?
Я осознал, что стою как вкопанный, зажмурился как ребёнок, закрыв ладонями свои уши. Эдгарс расшатывал меня за плечи, пытаясь привести в чувства.
– Всё-всё, – крикнул я, – я в порядке.
– Точно?
– Точно.
И не смотри так на меня! Я не псих тебе какой-то. С кем не бывает…
Мы пошли дальше, раздвигая зевак в стороны. Люди послушно нас пропускали, стараясь не отрывать взгляды от огня, как будто там еще что-то может случиться.
Мы превратились в тени, до нас не было никакого дела. Пройдя толпу насквозь, мы вышли на центре площади. До костра было метров двадцать. Мои щёки полыхали, горячие капли пота пересекали лицо и затекали на губы, оставляя во рту кисловатый привкус.
Эдгарс прокричал что-то невнятное и двинул в сторону толстого мужчины, смотрящего, как и все, на огонь. Его одежда переливалась всеми красками пламени, становясь то ярко-оранжевой, то тёмно-красной, словно лампочка на новогодней ёлке в психиатрическом диспансере.
Оранжевый-голубой-красный.
Когда мы подошли ближе, он оторвался от просмотра горящих тел. Повернулся. Морщинистое лицо блестело из-за тонких струек пота, обильно выливающихся из густых сальных волос белёсого цвета. Выпирающие глаза, как у карася, медленно скрылись за огромными веками и так же медленно предстали нашему взору, когда этот тучный дядя все же понял, кто перед ним стоит.
– А-а-а, – протянул он, – Эдгарс, наконец-то ты вернулся.
– Томаш! – они пожали друг другу руки. – Что случилось?
Мужчина сделал глубокий вдох, и тут же искривился, ощутив в полной мере пропитанный гарью воздух. Он повернул голову и снова начал пялиться на охваченные пламенем тела, затем содрогнулся, услышав вырвавшийся из прохудившегося человеческого брюха натужный свист газов, скопившихся в трупе еще при жизни. Он поёжился, помотал головой. Повернулся к Эдгарсу и опустошённым голосом произнёс:
– Очередная попытка пополнить ряды поредевшего отряда “Труперсов”.
Труперсов? Название чертовски знакомое, мне даже хочется проявить заинтересованность, спросив, кто они такие. И когда я уже осмелился открыть рот, Эдгарс меня перебил.
– Они понесли потери?
– Ты смеешь сомневаться в наших защитниках?
– Ни в ком я не сомневаюсь, – возразил Эдгарс и еле заметно улыбнулся. – Ты же прекрасно знаешь мой интерес в этом деле.
– Не переживай. Для тебя мы отложили парочку хороших экземпляров. И кстати, они прочухали, что у нас заканчивается зелье. Надеюсь, ты не с пустыми руками?
– Да, – Эдгарс повернулся боком, показывая огромный кожаный рюкзак, ставший светло-оранжевого цвета из-за ярких бликов огня. – Но у меня немного.
– Немного? Но почему?
– Давай не здесь, – глаза Эдгарса с каким-то недоверием пробежались по моему лицу. Он взял тучного мужчину под руку, и, прежде чем они повернулись ко мне спиной, он сказал: – Не при свидетелях.
Ну старый хрыч! Что это ты там затеял? И кстати, я сюда не просто так пиликал два дня через хренов лес!
– А куда ушли “Кровокожи”?! – кинул им в спины, нагло так, с напором.
Они повернулись ко мне. Состроили кислые мины.
– Кто твоя спутница? – спросил мужчина.
– Это… – Эдгарс замешкался.
И чего ты резину тянешь? Язык проглотил? Или спиздеть опять хочешь? Давай ка я тебе подыграю, старый ты хрен.
– Я его внучка.
Лицо тучного мужчины смялось. Сложились так, что лицо пропало под дюжиной складок, между которых еле-еле выглядывали две тонкие линии глаз.
– Эдгарс, ты когда успел? И как звать твою внучку?
– Я… я…
Да! Ты когда успел? Сейчас еще добавлю бензина в огонь.
– А зовут меня Инга.
– Какое красивое имя! Очень приятно. Нас не познакомили.
Он протянул мне мясистую ладонь, в которой мои пальцы утонули, покрывшись липким потом.
– Томаш! – представился мужчина.
– Очень приятно! – я как маленькая сучка, делаю свой голосок таким нежным и милым, что у него просто обязан колом встать болт и оттянуть штаны с такой силой, что дуновение теплого ветра расправит его парус и унесёт к ебеням. Но, ничего не произошло. Импотент хренов! Он лишь почесал жопу и снова вернулся к разговору с Эдгарсом. Но, дядя, погодите, вы так и не ответили мне на мой вопрос!
– А в какую сторону двинули “Кровокожи”?
– Так, Инга… – встрял Эдгарс, но я его быстро обломал.
– Дедуля, ну что не так?
– Эдгарс, что происходит? – мужик что-то заподозрил.
– Томаш, пойдём в “Швея”, и я там тебе всё расскажу.
– Угощаешь?