Лагутин Антон – Червь-2 (страница 12)
– Я хочу точно знать, где я сейчас нахожусь?
Крысы не останавливаются. Бегут себе вперёд короткими прыжками, а мне так и хочется одной из них наступить на хвост.
– Над нашими головами – двухэтажный дом, – говорит крыса, – принадлежащий отряду обороне.
Обороне?
– Обороне чего? – спрашиваю я.
– Они обороняют деревню.
– От кого?
– От “труперсов”, – отвечает крыса.
Каждый раз, когда я слышу “труперсы”, у меня в голове начинает бурлить. Серое вещество кипит, но выкипает впустую. Льётся из всех дыр, и только тушит огонь памяти, как газовую комфорту. И что страшное – газ копиться, заполняя в голове каждый пустой угол, каждую пустую извилину. Но ничего-ничего, рано или поздно всё тут нахуй рванёт. И я вспомню.
Труперсы.
Труперсы…
Нет, не рвануло.
– Кто они такие? – спрашиваю я.
– Это уже не важно! Сейчас важно то, что ты убил Севастьяна. Он тут главный. Был. Осознаёшь масштабы проблемы?
Ну начинается! Нашли крайнего.
– Я не виноват!
Нет, сейчас я не пытаюсь оправдаться перед двумя грязными крысами в узком туннеле. Нет! Всё это я говорю для успокоения собственной совести. Ведь если чиста совесть – чист и разум. Чисты мысли. Чистый я. Понимаете? Я чистый! Ко мне не должно быть вопросов. Они первые начали!
– Они первые начали, – всё же продолжаю оправдываться перед крысами, – Он хотел залезть на меня, вставить мне! Что мне еще оставалось делать?
– Не оправдывайся, мы всё видели. И мы тебя не осуждаем.
– И давно вы там были? В комнате?
– Мы с тобой с самого начала. Как только ты ступил за ворота деревни, мы сразу тебя почуяли.
– Почуяли? Запах мой? Если что, то это из-за цистита мои ноги воняли мочой. Я не успел вымыть ноги…
– Мысли, – перебила меня крыса. – Мы услышали твои мысли. Добрые и злые. Хорошие и плохие. Чистые и грязные!
Мне теперь страшно думать. Какие-то крысы могут читать мои мысли. Подстава, теперь обо мне все всё узнают! Узнают, как я мастурбировал в школе на переменах. Как я мастурбировал на работе. В машине. В кружку начальнику…
– Мы не читаем твои мысли, – говори крыса. – Мы их слышим! Понимаешь разницу?
Главное сейчас – это успокоиться.
Вдох.
Выдох.
Пламя огня чуть дёрнулась от порыва воздуха из моего рта. Мне вспомнились тёмные улицы местной деревни, пацан, что удирал от меня. Монетка и Эдгарс, скорее всего, разыскивающий меня по всей деревне.
– Постойте, – меня вдруг осенила, – это вы мне подсказывали на улице куда бежать?
– Мы, – отвечают крысы.
– Значит это вы меня привели к тому дому…
– Мы привели тебя к пацану.
Вроде, разницы никакой, но вот подмена значимых объектов слегка меня насторожила. Мутные крысы! Мутный подвал!
Выпустите меня отсюда! Пожалуйста!
– Что ты разоралась? Успокойся…
– Если вы были там, если вы всю дорогу были со мной…
– Были…
– Значит вы должны знать где мой рюкзак! Мне нужно забрать его…
– Сейчас нужно, – говорит крыса, – чтобы ты от сюда выбралась. Живой. Ты понимаешь это? Ты наша должница.
– Помню…
Там, в глубине зевы коридора раздался натужный скрип досок. Квадрат света упал с потолка, осветив деревянную лестницу. Как и свет, лестница тянулась с потолка под небольшим углом.
– Начинается, – говорит крыса.
– Что начинается?
Только я смекнул в чём соль, как с потолка свесилась пара ног. Тяжёлые ботинки плюхнулись на ступени. Туннель быстро заполнился глухим топотом.
– Подними факел над головой! – голос крысы казался резким и быстрым. – Он не должен тебя увидеть!
Я задираю руку и бью факелом в потолок. Сноп искр опалил мне волосы, осыпался на крыс.
– Твою мать! – вырвалось у меня, но мысленно. – Здесь низкие потолки, так не получиться.
Человеческий силуэт спустился по лестнице наполовину.
– Вытяни факел перед собой и откинь голову назад!
Я вытягиваю руку, как можно дальше, и откидываю голову назад. Всё это время странный меч, сделанный из человеческой кожи, был у меня в руке. Не стоит сейчас им сверкать. Я опускаю меч – лезвие смотрит в пол.
– Теперь иди вперёд и жди нашей команды, – говорят мне крысы.
– Какой?
– Просто, будь готов бежать…
– Куда?
Пропустив две ступеньки, мужчина спрыгнул с лестницы на пол. Раздался глухой удар. В прямоугольнике света засверкали крохотные зёрна пыли, обрисовавшие силуэт высокого мужчины. Он шагнул на встречу ко мне, вытянул руку, в которой держал факел и, прищурившись, попытался меня рассмотреть. Мужчина весь жёлтый. Жёлтый на жёлтом. Жёлтое лицо. Блестящие жёлтые волосы, зачёсанные назад. Жёлтые зубы.
– Севастьян? – кричит он. – Ты чего так долго? Молодая сучка не выпускала тебя из своих объятий?
Я сжимаю рукоять меча с такой силой, что ногти на сухих пальцах врезаются мне в кожу.
Мужчина начинает идти в мою сторону, а пламя его факела словно длинный язык, лижет потолок.
– Мы устали ждать своей очереди! – продолжает он, громко хохоча. – Ты же не забыл про нас?
Он уже в паре метров от меня. Я вижу его лицо. Он вдруг видит моё. Его рука потянулась к ножнам, болтающимся на левом бедре. Мой меч быстро взмыл в воздух, и когда я уже собирался сделать замах для удара в столь узком коридоре, мужчина вдруг завизжал. Факел упал возле его ног, и я вижу, как он хватает и оттягивает кожаные штаны на уровне лобка.
– Быстро, убей его! – говорят мне крысы.
Мужик свалился на пол. Скрючился. Левой рукой оттянул ремень со штанами, а правую – запустил внутрь.
– Зачем его убивать? – спрашиваю я.
– Просто… убей… Мы так долго не протянем…