Лада Зорина – Недотрога для миллиардера (страница 21)
Наталья слушала меня с открытым ртом, и стоило мне завершить свой короткий рассказ, в полнейшем молчании воздела руки к небесам, за которые сошёл потолок приёмной.
— Стешина, не смей профукать этот шанс! — зашипела она на меня, с опаской косясь на закрытые двери мэрского кабинета.
— Наташ, ты сдурела? — зашипела я в ответ. — Какой ещё шанс?
— Да такой! — красиво подведённые глаза Кораблёвой горели. — Я тебе давно говорила, что он к тебе неровно дышит. Давно! А ты не верила. Вот теперь видишь?
— Да он просто…
— Да хватит дурить-то! — оборвала она меня. — Ну не прикидывайся, что ничего не понимаешь, а? Хватайся за этот шанс и используй его по полной. Легально разведён, при статусе, приятной наружности. Чё тебе ещё надо-то?
И я пыталась сообразить, а чего мне действительно ещё надо-то, когда мы неловко молчали в комфортабельном салоне его авто. Шофёра он отпустил и сам сел за руль.
Ощущения, что я нахожусь бок о бок с мужчиной «при статусе», не было. Кажется, Карташов робел даже сильнее, чем я. И, честно сказать, его нервозность лишь усиливала мою и вообще порядком выматывала.
Но к чему жаловаться? Я ведь сама на всё это согласилась. Меньшее, что я могла сделать, это хоть как-то разрядить обстановку.
— Как прошли ваши переговоры?
— А? — мой собеседник так и встрепенулся, будто совсем не ожидал, что я нарушу молчание. — Вы про Михайлова?
Я кивнула, уставившись на дорогу.
— Хорошо. Даже более чем.
Такой ответ меня совсем не порадовал.
— Мы сегодня обговорили с Радовым кое-какие детали по телефону. У местного бизнеса, конечно, возникают определённые опасения всякий раз, когда на поле заходят крупные игроки, особенно если речь о столице, поэтому предстоит ещё целая череда согласований. Вы извините, Ксения, что я так обтекаемо вам отвечаю, но сами понимаете, в детали посвящать я вас не могу.
— Да вы что, Сергей Николаевич, — я поёжилась в своём кресле, с неприятной отчётливостью ощутив, как на меня давит пристёгнутый ремень безопасности. — Не нужно никаких извинений. Мне и в голову бы не пришло о таком вас расспрашивать. Хотела разговор поддержать, только и всего.
Хотела бы я, чтобы всё произнесённое было правдой. Но к чему себе-то врать? Я дёргалась и переживала от неизвестности, втайне надеясь, что московский проект отвергнут и Радов отбудет восвояси. А ещё жутко досадовала на то, что моё настроение вдруг стало так сильно зависеть от этого человека. Как в школьные годы, когда любой день его прогула воспринимался мной как манна небесная. Вот только жаль, что невзирая на типично хулиганский характер, Радов старался уроки всё-таки не пропускать.
Но мы давно не в школе. И появляться в мэрии он каждый день не обязан. Угомонись, Стешина. Пусть даже с проектом всё выгорит и он останется здесь надолго. Может, ты и видеть-то его не будешь.
И только-только я уцепилась за эту простую, но очень приятную мысль, как мой собеседник решил внести крохотное, но важное уточнение.
— К слову, раз уж мы вспомнили о Радове… Мы с ним всё обговорили, и поскольку переговоры и согласования вот-вот войдут в активную фазу, он хочет быть с нами на связи. Ну, сами понимаете. Вдруг, что-нибудь срочно понадобится, а я на мероприятии или вообще на выезде. Поэтому я на всякий случай дал ему ваши контакты. Чтобы звонил вам, если понадобится, а я буду занят.
Глава 14
Он вдавил педаль газа в пол и мчал по пустому проспекту вечернего города. И тут бы наслаждаться тишью и благодатью провинциальных улиц, даже в конце рабочего дня не забитых безнадёжными пробками.
Вместо этого Макс зачем-то снова и снова прокручивал в голове все куцые диалоги со Стешиной, пытаясь как-то собрать воедино своё понимание ситуации.
Какого чёрта она так на него взъелась? Причём буквально с порога. Она что, все эти годы свою ненависть к нему копила, чтобы когда-нибудь при случае плюнуть ему всем этим ядом в лицо?
Бред…
В смысле, он от своих грехов не открещивался. Хотел же извиниться по-хорошему.
Кажется, вместе с привлекательной внешностью Стешина обзавелась ещё и охренеть каким крутым норовом.
Впереди загорелся красный, Макс послушно затормозил, хоть дорога и пустовала. Беспокойно забарабанил пальцами по рулевому колесу.
Ладно, хрен с ними, с младшими классами — все они были тогда малолетним дурачьём. У них мальчишки с девчонками так и вовсе вечно дрались на переменах, до того друг друга успевали задолбать, но потом-то что он такого творил?
Кое о чём ему, правда, напомнил Артур. Окей, принято. За это он и собирался извиниться, но неужели же он
И чем дольше Макс над этим размышлял, тем неуютнее ему становилось. Он рос озлобленным на всех и вся подростком, он очень много кому крови попортил, включая учителей, но… зелёные глаза под длинными ресницами пылали убийственной ненавистью. Такой, которую питали только к тем, кто не просто обидел. Кто очень сильно ранил.
Красный сменился зелёным, и он рванул с места. Вслед за раздумьями приходила досада. Он приехал сюда бизнес вести, делами заниматься. Какого чёрта он вообще об этой Стешиной думает? Да пусть себе дуется, сколько угодно.
Раз такая гордая, что не пожелала его извинений принимать, бога ради. Пусть ненавидит. Как будто у него серьёзнее забот нет, чем ломать голову над странностями этой…