Лада Зорина – Измена. Я (не) смогу без тебя (страница 50)
Он очень осунулся. Под глазами тёмные круги, черты лица заострились.
— Марат, подожди… Где ты пропадал? Я звонила.
Он посмотрел на меня — сумрачно, нелюдимо. Но я сейчас любой его тон стерплю, только бы он дров не наломал, услышав всю правду о затее Вероники.
— Не хотел слышать от тебя, что всё кончено. Не знал, что вы решили вернуться.
Я распахнула глаза:
— Ты решил, я поэтому тебе звонила?
Он промолчал, и это молчание звучало как «да».
— Ты же только приехал, — я оглянулась на распахнутую дверь нашей квартиры, отчасти ожидая, что там могла появиться Марина, отчасти, что Сашка мог выскочить из детской, но на пороге было пусто. — Куда ты снова собрался?
Его лицо потемнело ещё сильнее.
— Она пыталась меня соблазнить, — безо всякого перехода ответил супруг. — Твоя Вероника. Она сама мне себя предложила. Когда вы с Сашкой уехали в Крым. Какое-то время… она намекала. Поначалу я этих намёков не замечал. И она решила раскрыться. Но меня её поведение не оправдывает.
Моё бедное сердце едва не разломилось напополам.
Едва я узнала, что с Мариной у них так ничего и не случилось, как тут… Вероника? Он изменил мне с Вероникой?!
Но я только набирала воздуха в лёгкие, чтобы задать роковой вопрос, а Марат продолжал:
— Я не стал ничего тебе говорить. Хотел понять, что она с нами творит. Хотел сам с ней разобраться. А она стала меня убеждать в том, что ты готова…
Он отвёл глаза в сторону, и его кадык неожиданно дёрнулся.
— …оставить всё позади. Что ты слишком устала, а я слишком поломан для этого брака. Я тогда слишком хреново соображал, плюс этот аврал с договором. Мне казалось, она говорит очевидные вещи. Я поверил.
Я готова была застонать. И от отчаяния, сквозившего в голосе, и от того, что Вероника сплела правду и ложь воедино, выдавая эту адскую смесь за истину.
— Ты уехала. Я какое-то время ещё надеялся, что ошибся. Что она помогает. Что, может, мне нужно просить её помощи в отдельном порядке. Попытаться как-то исправить собственную башку. Но потом понял, что бесполезно. Что она не за этим нам «помогала». О том, что тебе рассказала…
— Марина, — подсказала я рефлекторно.
Муж кивнул:
— Этого я не знал.
— Она нас обоих за нос водила, — прошептала я и сжала пальцами его предплечье. — Но это не стоит того, чтобы ради неё наживать себе неприятности. Марат, я не хочу, чтобы твой ослепляющий гнев… чтобы ты потом пожалел о том, что собираешься сделать.
По движению его мышц на руке я сообразила, что он сжимал и разжимал кулаки, борясь со своими кровожадными планами.
— Не нужно.
— Почему? — вдруг спросил он с нажимом. — Потому что ничего уже не вернуть?
— Потому что нам нужно какое-то время, чтобы осмыслить эту запутанную ситуацию, — сказала я примирительно. — Я была у неё. Она… она рассказал мне о чате, Марат. Выходит, ты и есть Полуночник?
Он даже вздрогнул слегка от упоминания, но отнекиваться не стал.
— Ты имеешь полное право меня ненавидеть. Но я надеялся, что сумею тебя разговорить. Что, может, ты захочешь обсудить свои планы в этом твоём незаменимом чате.
Я покачала головой:
— Нет в нём ничего незаменимого. И незнакомцу изливать своё сердце до дна я не собиралась. Я не ненавижу тебя за это, Марат. Между нами и без того слишком много… всего. Я не хотела бы добавлять в эту гремучую смесь ещё и ненависть.
Впервые с начала нашего разговора в его взгляде мелькнуло нечто светлое. Но мой муж не из тех, кто так легко доверялся надежде.
— Я не могу оставить её действия без ответа. Не проси у меня этого.
— Не буду.
— Тогда, — он попытался отыскать на моём лице ответ. — Что будем делать?..
Я вздохнула.
— Может, для начала вернёмся домой, проводим нашу нежданную гостью, и ты поздороваешься с сыном?..
ЭПИЛОГ
— Ты не можешь так поступить! — трубка раскалилась добела от истеричного крика. — Не смейте этого делать!
— Извини, Вероника. Делу дан ход, и скоро ты лишишься лицензии. Мне жаль. Но это твой осознанный выбор.
И не желая больше слушать её проклятий и прочих сквернословий, я отключилась.
— Мам, ну ты к нам идёшь?
Сашка шлёпал по воде босыми ногами, придерживая на голове панамку, которую с него норовил сорвать летний бриз.
— Я же арбуз собиралась разрезать! — крикнула я, пряча телефон в карман просторного сарафана.
— Милена, считаю до трёх, — шутливо пригрозил муж.
— Мужчины — очень капризные создания, — пробормотала я и накрыла колпаком высившийся на блюде полосатый арбуз. — Я ведь только обсохла!
— Ничего не знаем!
Минуту спустя я скинула с себя сарафан и бросила его на шезлонг.
Морская вода приятно охладила босые ступни, нагретые раскалённым песком.
Сашка радостно засмеялся и, поправив свой спасательный круг, принялся бултыхаться, поднимая вокруг себя целые фонтаны солёных брызг.
Я покачала головой и тоже рассмеялась.
Послеполуденное солнце освещало «Жемчужную бухту» — пляж, бескрайнее море и утопавшие в садовой зелени дома.
В соседнем с нами доме ставни давно были закрыты, навесы убраны, ворота на замке — дом пустовал уже несколько месяцев. Видимо, сосед тут всё-таки не прижился.
Зато соседи по другую сторону ограды казались замечательной семейной парой с двумя дочерьми. Вечерами мы часто ходили в гости друг к другу — отдохнуть от летней жары под бескрайним звёздным небом южной ночи.
Я уже собиралась устроить заплыв, но сильные руки мужа перехватили меня за талию.
— Не уплывай, — прошептал он мне на ухо, прижимая к себе.
Я повернулась к нему, обвила руками мощную шею.
Господи, ведь несколько месяцев назад мы едва не потеряли друг друга. Раз и навсегда.
— Да я ведь недалеко, — улыбнулась я.
— Извини, — он зарылся носом в моё плечо, — но не пущу. Я до сих пор панические атаки ловлю от одной только мысли…
Я слишком хорошо понимала о чём он говорит, поэтому мы до сих пор не до конца перевели эти разговоры в плоскость личных, только нам понятных шуток.
— Ну вот, — наигранно скуксилась я. — Ни арбуза не поела, ни поплавала.
Марат рассмеялся, вторя Сашке, который с большим энтузиазмом шлёпал по воде руками, совершенствуя свои навыки в плавании.
— Не пытайся разжалобить. Всё равно не отпущу.
Вместо того, чтобы продолжать возмущаться, я прильнула к нему и прошептала:
— Не отпускай. Не отпускай меня никогда. Обещаешь?