Лада Зорина – Измена. Ты встретил моложе (страница 30)

И после этого разговора ему ещё пришлось провести две важные встречи, на одной из который у него интересовались его нынешней вовлечённостью в дела фонда жены.

Михаил с мрачным удовлетворением заверил, что его вовлечённость сильна как никогда и в будущем лишь взрастёт. Пусть делают выводы.

Завершившиеся переговоры были негласным сигналом решать — оставаться или съезжать.

Он собрался было позвонить Алине, чтобы узнать, стоит ли, ну или в лучшем случае сообщить, что приедет сегодня и им вообще-то придётся завершить их разговор. Прошло достаточно времени, чтобы она определилась со своими мыслями и эмоциями в отношении того, что произошло. И он хотел бы их услышать.

Но в итоге он передумал. Болезненное любопытство и в целом хреновое настроение подстрекали его снова провернуть трюк с внезапным, необъявленным появлением. Стоило признать, он почти ожидал застать ту же картину — Алину в объятиях своего сына.

Ошибся. На его требовательный звонок дверь отворилась почти мгновенно.

Алина стояла на пороге в пижамных штанах и потёртой футболке. Хлопала глазами и ждала объяснений.

— Не хотел тревожить звонком, — буркнул Михаил, отметив её неряшливый вид.

Да, в таком виде вряд ли она будет прятать кого-нибудь в шкафу или у себя под кроватью. Правда, пришлось отметить тот факт, что его это умозаключение не то чтобы порадовало. Скорее оставило безразличным.

— С чего ты решил, что потревожишь? — она нахмурилась, но всё-таки посторонилась, позволяя ему войти.

— Ну, наш последний с тобой разговор закончился не особенно позитивно.

Он вошёл, стряхнул с себя пальто и повесил его на крючок в её скромной прихожей.

— Алина, нам всё-таки придётся завершить наш разговор и заодно решить, что мы будем делать с новогодними праздниками. Ты же, надеюсь, не против?

— Чаю? — вместо ответа предложила она.

— Обойдусь, — отказался он почти рефлекторно, но направление взял на кухню.

Присев на край углового диванчика, подождал, пока она устроится у окна. Её тонкий силуэт сейчас резко контрастировал с занесённым снегом пейзажами за окном.

Прежде он обязательно бы на какое-то время залюбовался. Сейчас в голове клубилось столько всего, что он её едва замечал.

Надо же, как его тревожность повысилась.

Хреново, Воронов, очень хреново.

— Всё завершилось… удачно?

Она, конечно, имела в виду его деловые вопросы.

И он решил не давить, а подыграть. Зачем нос воротить, когда твоими делами интересуются.

— Да. Даже лучше, чем можно было бы ожидать. У нас в кармане несколько очень перспективных сделок. И ещё пара предложений по развитию фонда, но это скорее по линии Светланы. Я ей пока не успел передать.

Имя жены слетело с его уст как-то само собой, слишком естественно.

Алина кивнула.

— Вы продолжите сотрудничество.

— Не вижу смысла отказываться. Это очень важный для нас плюс к репутации.

— Всё меряется с точки зрения выгоды, — бледно улыбнулась она.

Он не услышал в её голосе осуждения, но всё равно замечание слегка его покоробило.

— Это бизнес, Алин, — решил он напомнить. — В бизнесе всё меряется именно этими категориями. Не думаю, что для тебя это открытие.

Алина кивнула, но словно лишь для того, чтобы дать понять, что не собирается спорить. Хотя, возможно, осталась при каком-то своём, ему неведомом мнении.

Она вообще выглядела какой-то… закрытой. Задумчивой, тихой, безрадостной.

Впрочем, чему радоваться?

— Верно, — она опустила взгляд. — Я как-то до сих пор не привыкла к этой… деловой стороне твоей жизни. Там многое по-другому. Там нет места сантиментам, так ведь?

— На сантиментах я бы далеко не уехал, — подтвердил Михаил, гадая, куда она клонит. — Но это не значит, что я бессердечный делец, у которого вместо сердца бумажник. Ты вроде бы знаешь об этом.

И снова кивок.

— И надеюсь, ты не примешь за бессердечие моё желание всё-таки разобраться, что произошло. Вряд ли мы сможем настроиться на праздничное настроение, если между нами останется эта недоговорённость. Согласна?

Глава 46

— Ты всё-таки будешь настаивать? — Алина меланхолично смотрела куда-то в сторону.

И на самом деле она скорее констатировала факт, чем спрашивала. Или просто тянула время перед неизбежным объяснением.

— А ты думала, я забуду или решу, что оно не стоит того? Знаешь, если бы ты просто позволила себя увезти, потому что я испортил тебе настроение, я бы понял и принял. Я бы прощения попросил. Но тут всё-таки куда больше, чем просто обида и попытка её заглушить. И поверь, я далёк от того, чтобы подозревать тебя в мести.

В этом, наверное, и заключалось самое хреновое. В том, что тот поцелуй — не постановка, не попытка на эмоциях ему отомстить. Это каждому было бы ясно, кто видел, как эти двое жались друг к другу.

Сейчас воспоминания и ощущения странным образом притупились. Наступало постепенное онемение. Это нормально, что такой эффект проявился так быстро? Ведь прошло всего-то несколько дней.

— Это хорошо, — отозвалась она. — Потому что к мести это никакого отношения не имеет. И я… я не настолько мелочный человек, чтобы мстить тебе за ту ссору в отеле.

— Значит…

Она сглотнула.

— Боюсь, никакого вразумительного ответа ты от меня не получишь. Я действительно попросила Александра забрать меня из отеля под влиянием момента. Поддалась порыву. Я только так свой поступок могу объяснить. И, наверное, если бы он заколебался или сказал, что не сможет, я успокоилась бы и никуда бы не сорвалась, но он…

— Он и рад угодить, — сухо закончил за неё Михаил.

— Всё было как в каком-то бреду. Я похватал свои вещи и уехала. Я до того была не в себе, что даже не заметила, что он отвёз меня не домой, а к себе. Я отчитала его за самоуверенность, он стал оправдываться, что не хотел меня одну оставлять, что дома у себя в четырёх стенах я буду мечтаться из угла в угол. И он был прав. И меня это разозлило. Разозлило, что он меня раскусил. Он ведь толком и не знал, что между нами приключилось. По моему виду и по моей просьбе, конечно, понял, что ничего хорошего.

— И ты, несмотря на свой гнев, в квартиру к нему всё-таки поднялась.

Алина метнула на него выразительный взгляд:

— Я знаю, к чему ты клонишь. И у меня нет оправданий. Я действительно не хотела оставаться одна. Даже если это значило провести какое-то время в компании твоего настырного сына. Я не могла предугадать, чем всё это обернётся.

— Ещё немного, и я всё-таки почувствую себя виноватым, — невесело хмыкнул Михаил. — Если бы не наша ссора, ты не впала бы в это пограничное состояние, и никакого бы побега не случилось.

— Я этого не утверждаю. И ни в чём тебя не виню.

— Благодарю тебя за великодушие.

— Михаил, ёрничать совершенно необязательно.

— Да я просто пытаюсь хотя бы вот так справиться с ситуацией. Нужно же как-то её переварить.

Он говорил это, но если бы был предельно с собой откровенным, признал бы, что запал выяснять отношения пропадал.

— Я и сама всё это время пыталась.

— Ну, одна голова хорошо, а две — лучше, — с непонятной для самого себя лёгкостью отозвался он. — Не зря же говорят, что со стороны виднее. Тут не над чем голову ломать, Алина. Вас с Александром тянет друг к другу И не пытайся мне возражать. Все эти твои «не знаю», «не понимаю», «оно как-то само»… Это пустые оправдания для себя и окружающих. Я бы даже сказал, попытка снять с себя ответственность за сучившееся. Но не хочу претензии предъявлять. Нет, правда, я не хочу.

Последнюю фразу он едва не протараторил, потому что видел, что она собирается ему возразить.

— А ещё мне виден твой настрой. Ты ведь даже его не скрываешь.

В ответ она даже не стала ему возражать. Но всё-таки решилась на зрительный контакт и сейчас смотрела на него едва ли не умоляюще.

— Давай я избавлю тебя от необходимости снова мучиться, подбирая слова.

— Михаил…

— Нет, погоди, ты выслушай для начала. Новые эмоции и чувства — это зачастую русская рулетка. Нельзя с точностью предугадать, что будешь чувствовать завтра.