Лада Зорина – Измена. Ты будешь страдать (страница 50)

Только нежность раскрывшихся ему навстречу губ с лёгким привкусом мяты. Грешно сладких и мягких, подрагивавших от волнения.

И её тонкие пальцы, лёгшие на его напряжённую шею.

И гладкую кожу под своими горячими пальцами.

И рвущееся бельё.

И её неразборчивый, лихорадочный шёпот.

И протяжные стоны, когда он жёг поцелуями шею и затвердевшие вершинки груди.

И своё сбившееся дыхание. Настойчивость и нетерпеливость.

И слепящий огонь, накрывший его с головой, когда она обхватила его бёдра, принимая в себя без остатка.

Всё длилось мгновения и века.

Он плохо помнил себя, когда их шумное дыхание стихло, и совсем не помнил себя… до неё.

Возможно, уже никогда и не вспомнит.

К слову, он сдержал своё обещание. Постель они не покинули до утра.

Но об утраченном сне никто не жалел.

— Н-не знаю, сумею ли до спальни дойти, — шептала она ему в плечо, смущённо кутаясь в одеяло под его взглядом.

— Я предложил бы тебя отнести, — Булат откровенно наслаждался избавлением от их бесконечного выканья. — Но за ночь планы слегка изменились.

Светлые глаза прищурились в подозрении:

— Это как понимать?

— Как моё нежелание выпускать тебя из постели.

Она охнула и покраснела.

— Вы… ты не можешь, — быстро поправилась она и вдруг замолчала. — Мы же всю ночь…

— Ещё как могу, — хмыкнул он, нащупал под одеялом её руку и прижал к своему паху.

И пока она отходила от его наглости, в сотый раз накрыл её припухшие губы своими губами.

— Он как бы, что ли, получается… наш? — Егор хлопал ресницами, совершенно не помня себя от счастья.

— Ну, скорее уж, мы с ним теперь очень тесно дружим, — рассмеялась я, поправляя его шапку.

Сын рассматривал мощного снежного барса, лениво расхаживавшего под бледным мартовским солнцем. Он временами поглядывал на томившегося у вольера Егора и помахивал своим роскошным хвостом.

Булат решил, что это замечательная идея — взять шефство над ирбисом. И теперь у Егора была тысяча причин наведываться в зоопарк на регулярной основе.

Я взглянула на часы — через полчаса он освободиться и должен за нами заехать...

Чьи-то большие ладони обхватили меня за талию, а над ухом раздался соблазнительный шёпот:

— Как думаешь, может, нам стоит выкупить Феликса? Заведём ему домашний вольер, чтобы они с Егором не расставались.

Я крутнулась на месте и уставилась на него, стараясь не показывать, как рада его появлению:

— Ты же сказал, что встреча на три часа…

— Скукота, а не встреча, — сморщил нос Булат, заставив меня прыснуть от смеха. — Поедемте лучше куда-нибудь пообедаем.

В груди разлилось обжигающее тепло. Я сама порой откровенно пугалась остроты своих чувств к этому человеку.

Я оглянулась на сына:

— Давайте. Пора бы уже. Уверена, Феликс успел утомиться от наших визитов.

Булат с напускной серьёзностью окинул взглядом вольер.

— Действительно. Стоит подумать. Сегодня вечером я вынесу это предложение на обсуждение с Егором Кирилловичем.

Я улыбнулась, покачав головой:

— Ну до чего же вы деловые.

И поймала на себе его пристальный взгляд.

— Что?

— Это не единственные важные переговоры, которые я сегодня планирую провести.

— Нет?.. — пискнула я, ощущая, как внутри нарастает волнение.

Булат покачал головой и добавил с едва заметной улыбкой:

— Нет. К вам, Ольга Валерьевна, у меня тоже будет очень выгодное предложение.