Лада Зорина – Измена. Ты будешь страдать (страница 17)
— Знаешь, Оля, мы об этом с тобой никогда не говорили… Но с Маринкой они разбежались не просто потому что характерами не сошлись. Они и в браке-то часто ссорились. А потом она гулять начала. Всё кричала, что он после рождения сына внимания ей не уделяет. Представляешь? К сыну приревновала. Вот тебе и мать.
Кирилл никогда со мной об этом не говорил. А я не настаивала на разговоре, в душу к нему лезть не хотела. Надеялась, рано или поздно расскажет сам. Не случилось.
— Ужас какой, — выдохнула я. — Она поэтому его на отца и бросила?..
Елена Сергеевна пожала плечами:
— Ну, она никому своего чудовищного поступка не объясняла. Просто испарилась, и всё. Ни ответа, ни привета вот уже несколько лет. Но только…
Она не сразу решилась продолжить. Видно было, что сама с собой боролась, гадая, стоит ли посвящать меня во всю правду.
— …только, Оленька, не одна она виновата. Невиновный тут только Егор.
Я молчала, со спокойствием обречённого ожидая, когда на меня обрушится новая правда.
— Она-то гуляла, но и он… он — не лучше.
В груди нестерпимо закололо, но я умудрилась бессловесно кивнуть.
— Поэтому, девочка моя, ты должна понимать… Такое если случается, то никогда гарантии нет…
— …что это не повторится, — прошептала я и снова кивнула.
Свекровь прервала наше короткое скорбное молчание:
— Поэтому если решишься… если всё очень серьёзно, я осуждать тебя не смогу. Моё сердце только за Егора болит. Он очень сильно к тебе привязался.
Всю оставшуюся ночь для рассвета я проревела.
Я не видела однозначного выхода. Что ни реши — везде придётся приносить жертву.
Жертву, которая виделась мне непомерной.
Утро в чужом фешенебельном офисе было одним из самых тяжёлых во всей моей жизни. Мысли путались от недосыпа. И в этих путанных мыслях я металась из стороны в сторону, не зная, что предпринять.
До тех пор, пока на моём столе не зазвонил телефон.
— Ольга Валерьевна, — проговорил уже знакомый хрипловатый баритон, к которому я пока не выработала иммунитет. — Зайдите. Мне нужно с вами поговорить.
Глава 21
— Входите, Ольга Валерьевна. Вам совершено не идёт мяться вот так на пороге.
Сегодня сдержанная роскошь кабинетного интерьера давила на меня особенно сильно.
Я хочу в уют своего прежнего офиса. Хочу сбежать отсюда подальше. Сбежать ото всех. И в первую очередь от себя самой, не смеющей разрубить этот Гордиев узел.
Зима постепенно вступала в свои права. В панорамные окна за спиной у Дагмарова лился сумрачный свет ненастного дня.
Столицу заносило первым в этом году снегом.
И меня будто бы вместе с ней. Я словно начинала неметь от поселившегося внутри холода.
— Присаживайтесь.
Но я дошагала до его стола и упрямо застыла, даже не глядя на кресла. В прошлый раз я едва на месте смогла усидеть под этим пристальным взглядом. Не хотела повторять свою большую ошибку. К тому же я очень надеялась, что разговор будет коротким и скоро меня отпустят восвояси.
Списав свою дерзость на недосып, упрямо качнула головой на приглашение:
— Спасибо, я постою. О чём вы хотели поговорить?
Дагмаров вздёрнул бровь. В уголках глаз собрались морщинки. Из этого я заключила, что его мой ответ удивил и позабавил.
А ещё пришла к тревожному выводу — кажется, я начинала понимать его мимику, как будто больше не нуждаясь в словах. Словно читала его по лицу. Словно он сам это мне предлагал, мол, разгадай, что я сейчас думаю.
— Надеюсь, это не вызвано катастрофическим неудобством офисной мебели.
А вот сейчас он был непроницаем — я не могла понять, шутит или серьёзно.
— Нет, — я смело встретила его пристальный взгляд, стараясь не зацикливаться на мысли, что мне нравилось смотреть на него сверху вниз. — Нет. С вашей мебелью всё в полном порядке.
— Чего не скажешь о вас.
— Что, простите?..
— Вы скверно выглядите, Ольга Валерьевна.
Я вовремя подавила инстинктивное желание дотронуться до лица и провести рукой по волосам. Господи, да я и впрямь, наверное, после бессонной ночи выгляжу как чучело.
Но ведь обидно же, что тебе такое заявляют без обиняков!
— Безнадёжно порчу своим сегодняшним видом ваш интерьер? — я пыталась скрыть обиду за не слишком изящным сарказмом.
Серый взгляд скользнул по моему лицу и фигуре:
— Я не говорил, что вы выглядите непривлекательно.
На мой изумлённый вдох он отреагировал примерно никак. Продолжал меня рассматривать и делиться своими до обидного точными наблюдениями.
— Вы очень устали. Не высыпаетесь. Возможно, я подыщу вам другой кабинет. С зоной отдыха.
Он так изощрённо издевался? Хотел поддеть?
— Спасибо, это… в этом нет необходимости. Если так вы намекаете на мой непрофессионализм…
— Кто он?
— П-простите?
— Кто этот человек, который так мастерски вбил вас по самую шею в комплексы? Чуть что, бросаетесь прибедняться, оправдываться и защищаться. Это ваш муж так хорошо вас обработал?
Я молчала, словно молнией поражённая. Не знаю, чего я ждала от этого разговора, но чтобы такого…
Дагмаров меж тем оставил своё царское кресло из матовой кожи, обогнул стол, приблизился ко мне на расстояние шага, упёрся пятой точкой в ребро столешницы и сложил руки на своей широченной груди.
Теперь мне снова приходилось смотреть на него снизу-вверх, но только с куда более близкого расстояния.
— Можете не отвечать.
— Н-не думаю, что нам вообще стоит обсуждать такие вопросы, — я начинала вибрировать от напряжения.
— Когда они начинают влиять на вашу работу, стоит. Мне очень жаль, что наше сотрудничество припало на такой непростой период в вашей личной жизни. Вы же не будете отрицать, что испытываете трудности
— Непростой период, который наступил благодаря вашему корпоративу, — сама не верила, что выговорила это вслух.
Но ещё сильнее не верилось, что за подобное Дагмаров не собирался меня наказывать. Лишь отметил:
— Моё приглашение спровоцировало инцидент. Но крючок бесполезен, если ему не за что зацепиться.
Он выразительно замолчал.
— Что… вы имеете в виду?
— Я не подзуживал вашего мужа вам изменять. Я не искушал его предложением. Просто возможность оказалась в его распоряжении. И если бы он не был в ней заинтересован, как думаете, он и тогда бы вам изменил?
Но я сжала губы. Я ведь не сумасшедшая — плакаться этому странному человеку в его белоснежную рубашку за тысячу евро!