Лада Зорина – Измена. Осколки нашей любви (страница 11)

Авторитет старшего брата — хотелось ему того или нет — до сих пор делал своё дело. Он привык прислушиваться ко всему, что говорил ему Алекс. Пусть порой и брыкался, пытаясь доказать свою независимость.

— Знаешь, не могу отделаться от ощущения, что за твоими словами стоит какой-то конкретный совет, — криво усмехнулся он.

И не ошибся.

Глава 16

— Я не собираюсь лезть в твою личную жизнь, — пожал плечами Алекс. — Не хочу притворяться, что я что-нибудь в ней понимаю. Я знаю лишь то, что ты готов мне о ней рассказать. Поэтому советов ты от меня не дождёшься.

— Благодарю тебя за то, что хотя бы тут я умудрился выползти из твоей тени, — вяло съязвил Егор.

— Только не говори, что я ненароком взрастил в тебе все твои комплексы.

— А я смотрю, ты уже сделал собственные выводы.

— Егор, осторожнее. Ты начинаешь скользить по наклонной.

— Вот как? И откуда вдруг такое ценное наблюдение?

— Ты вокруг видишь только врагов. Только тех, кто мечтает тебе навредить. Отобрать твоё личное счастье. Твои профессиональные наработки. Твою новую жизнь, которой ты всё никак не в состоянии насладиться. И к этим врагам ты начинаешь приписывать единственного человека, который всегда готов тебя поддержать.

Порой он почти его ненавидел за такую вот проницательность. И это в свою очередь в который раз красноречиво доказывало — Алекс по-прежнему впереди. Алекс по-прежнему лучше.

Но бывают в жизни моменты, когда стоит наступит на горло своему эго, чтобы окончательно не проиграть.

— Ладно. Тогда считай, я сам прошу у тебя совета.

Не исключено что своё дело сделало содержимое их стаканов — у диалога ещё был шанс наладиться.

— Мой совет?.. — Алекс помедлил, любуясь игрой света в янтарной жидкости.

Но потом перевёл взгляд на брата, и его голос был холоден и настойчив.

— Откажись от покупки этого дома.

В кабинете ненадолго воцарилась тишина.

— Ты серьёзно?.. — Егор изучал лицо брата, но не заметил ни намёка на шутливый настрой.

— Абсолютно.

— И ради чего мне от него отказываться? Мне понравился этот дом. К тому же, это неплохое вложение финансовых средств. Я ведь и сдавать его могу.

Алекс вздохнул, и в его вздохе Егору почудилось лёгкое утомление человека, которому приходится иметь дело с не слишком-то разумным собеседником.

— Ты выбрал не самое удачное время его покупать.

— Да это не время для покупки неудачное. Это просто обстоятельства неудачно сложились!

— Как угодно. Но факт остаётся фактом. Если тебе так уж приспичило купить дом для отдыха, я подыщу тебе другой.

— Почему?

— Потому что это только усугубит твои и без того непростые отношения с супругой.

— Предлагаю альтернативу, — оскалился Егор. — Ты отказываешься от услуг Нины.

— Нет.

— Нет?

— Это репутация фирмы. К тому же, я уже пообещал ей оплату. Мы обсудили условия сделки. Плюс к её профессиональным навыкам у меня нет никаких нареканий. Мне нравятся её работы. Я хочу, чтобы она завершила декорировать этот дом. И в оговоренные сроки. А ты, отказавшись от покупки, ничего не потеряешь. Тем более что за отделку заплачу я.

— Господи, как ты, однако, печёшься о нашем семейном счастье… — лениво усмехнулся Егор.

— Ваше семейное счастье во многом залог твоего имиджа. А твой имидж тесно связан с моим — пресса редко нас разделяет. Братья Муратовы. С этим приходится жить и считаться. Мне не нужны проблемы в бизнесе, Егор. Понимаешь? Вывеска у нас общая — так уж, к сжалению, повелось. Сохраняешь своё лицо — не отбрасываешь тень на моё. Скандалы и грязь нам ни к чему.

— Да с чего ты взял, что будет скандал?

Алекс усмехнулся, но невесело, почти угрюмо:

— Я помню, с каким лицом твоя жена недавно выскакивала из твоего кабинета. Ничего перед собой не видела. И сегодня, Егор. Это не лицо овечки, покорно ждущей заклания.

— Я никогда и не утверждал, что женился на овечке, — скривился Егор.

— Ну да, — брат с задумчивым видом покрутил поставленный на подлокотник стакан. — Я помню, что ты мне говорил. Она тебе продалась в обмен на лечение сына. Вернулась к тебе на всё готовое. Кажется, что-то в таком вот духе. Но тебе грех жаловаться, Егор. Твои исследования и новый метод лечения подняли статус твоих клиник на заоблачный уровень. Так считай, что вы квиты. Это как минимум. Но не играй в бога. Это чревато.

— Почему бы и не поиграть?

— Потому что ты не бог, — с нажимом ответил Алекс. — Ты человек. А человеку свойственно ошибаться. Ты считаешь, она оступилась, когда тебе предпочла своего первого мужа. Однажды ты тоже оступишься. И кто знает, не будет ли твоя ошибка серьёзнее, чем её.

— Серьёзнее? А с чего ты так решил?

— С того, что ты не замечаешь очевидного. Твоя жена уже не та женщина, которая вышла за тебя замуж. Кажется, ты талантлив не только в медицине. Кажется, в тебе есть дар воспитывать из меркантильных сучек заботливых матерей и сильных женщин.

Глава 17

— Елена Павловна, подскажите, с кем я могу проконсультироваться по поводу Лёшкиного лечения?

Заведующая отделением приподняла брови. А я ощущала себя просительницей, требующей едва ли не сверхсекретную информацию.

— Вы, бога ради, извините, Нина Евгеньевна, но вопрос очень уж неожиданный.

— Почему? — я заёрзала от волнения.

— Да потому что вам незачем его мне адресовать. Вы же всё у мужа узнать можете. Из первых рук.

Всё верно. До недавнего времени мне и не подумалось бы пускаться в обход — уж так все вокруг молились на Егора и его методы. А я безоговорочно верила мужу.

Да и как могло быть по-другому?

Когда он снова вошёл в мою жизнь, я была замотанной одинокой матерью, занятой выживанием, а не поисками нового мужа. Егор вернул мне веру в любовь. А когда заболел Лёшка и выяснилось, что это не обычная аллергия, именно Егор пришёл мне на помощь. Другие врачи-иммунологи лишь руками в нашем случае разводили…

Но жизнь не стояла на месте.

Всё менялось — быстро и неотвратимо. И то, что ещё вчера казалось мне невозможным, сегодня становилось реальностью.

Материнское сердце требовало действовать без оглядки на чужие мнения и разговоры.

И сердце это было сейчас не на месте. Я всё отчётливее понимала, что не могу доверять мужу на все сто процентов.

— Елена Павловна, — я сжала ручки лежавшей у меня на коленях сумки, — я к вам обратилась, потому что Егора сейчас не достать. Готовится к конференции. Вечно где-нибудь пропадает, понимаете…

— А-а-а, верно, — завотделением закивала, только сейчас припомнив, что у главного дел невпроворот. — Ну… я немного могу вам сказать. Только что результаты хорошие. Лечение идёт планово. Сын ваш под круглосуточным наблюдением, но это вы и так знаете. Показатели настраивают на оптимизм. На время новогодних праздников предполагается перерыв.

— Перерыв?..

Не припомню, чтобы Егор об этом упоминал.

— Да. Есть основания предполагать, что постепенно организм начнёт справляться без препаратов. Но всё на контроле. Если симптомы вернутся, оперативно среагируем.

А я успела обрадоваться, что перерыв предполагал самое важное — Лёшку отпустят домой на каникулы.

— Боюсь, в этом году не получится, — покачала головой Елена Павловна. — режим строгого наблюдения никто не отменял.

Больше ничего ценного я вытрясти из неё не смогла, но пока брела в палату сына, точно поняла — время бездействия закончилось.

Я выполню этот чёртов заказ, сдеру с Муратова-старшего солидную сумму, а пока разошлю запросы в прочие клиники. Попытаю счастья.