Лада Зорина – Измена. (не ) Его невеста (страница 17)

А он смотрел на меня так, будто вина каким-то образом лежала на мне!

— Как фиаско, — мрачно бросил он мне в ответ. — Что, хочешь об этом поговорить?

Глава 22

Девчонка застыла в воинственной позе на пороге своей спальни. Голубые глаза метали молнии.

Напрасно приехавшие блондинки скрылись из коридора, благополучно пропустив разгоравшийся скандал. Стоило Илье провести их к нему, как его снова не пойми с чего накрыло.

А ведь расчёт был именно на это. На чистую физиологию. Ведь так это, мать твою, в природе работает или он какого-то хрена сломался?!

Глеб рассматривал их миловидные мордочки и чётко осознавал, что мимолётное развлечение облегчения не принесёт. Сколько этим красавицам пришлось бы заплатить, чтобы они сымитировали не opгазм, а искреннее чувство? И возможно ли это? И на хрена ему это?

Настроение окончательно испоганилось, и он отправил их восвояси.

— Знаешь, ты можешь удовлетворять свои потребности как тебе вздумается. Но это…. — девчонка ткнула дрожащим пальцем в пустой коридор, — это уже слишком. Держи своих шлюх подальше от моих дверей!

Очень неудачное время она выбрала, чтобы повздорить. С недавних пор бродившие в нём странные, полуоформившиеся мысли и раздражение от того, что их направление ему совершенно не нравилось, усугублялись неудовлетворённым желанием.

Адская смесь.

А тут ещё объект этих бредовых мыслей сам провоцирует ссору.

— Кричи громче, — он вцепился взглядом в её затянутую халатом фигуру, — не лишай прислугу из дальних комнат удовольствия получить пищу для кухонных сплетен.

Она с лёгкостью заглотила наживку, метнулась к нему через коридор и прошипела:

— В этом случае сплетни более чем заслужены!

— Горе мне, — сухо сыронизировал Глеб.

— Я этого не потерплю, — она вдруг заговорила со смертельной серьёзностью. — Нравится тебе или нет, но я твоя жена…

— Ты — штамп. Штамп в паспорте, — прервал он её.

И не мог предугадать, на что её подвигнет такой ответ. Хлёсткий звук пощёчины разрезал тишину позднего вечера.

Морщась от боли в наверняка горевшей ладони, она посмотрела ему прямо в глаза:

— Ну? А так твой штамп делать умеет?

Щека горела. И эта боль приносила странное удовольствие. Потому что он её заслужил. Он выпросил у неё эту пощёчину.

Как предлог. Как предлог продолжать их непримиримую войну.

Кто первый падёт и раскроет все свои карты? Когда эта маленькая злючка расскажет, что они с дедом задумали на самом деле?

Но если она когда-нибудь и сдастся на милость победителю, то уж точно не сейчас.

Сейчас девчонка круто развернулась, вознамерившись безнаказанно сбежать в свою комнату

Не пройдёт.

Глеб метнулся следом, схватил её за руку и, невзирая на сопротивление, без труда втащил в свою спальню. Широкие створки за ними захлопнулись, он повернулся и привалил её спиной к двери.

Девчонка тяжело дышала, но смотрела на него без испуга. Она была в бешенстве.

Халат сполз с одного плеча, обнажая узкую бретельку нежно-голубой ночной сорочки.

Глеб усилием воли вернул взгляд на её ожесточившееся лицо. Заливший его румянец в свете уютных светильников выглядел так, будто пощёчину получила она.

— Крови моей захотела, — пробормотал он, разглядывая её с непонятной для самого себя жадностью. — Бешеное создание.

— А ты — мерзкое животное, не умеющее держать себя в руках!

В ней не было ничего, что могло бы его привлекать. В ней не может и не должно быть ничего этого.

— А разве я должен? — нежная гладкая кожа горела под его пальцами. — Предлагаешь мне жить монахом?

— Предлагаю не водить своих потаскушек сюда! Даже если это элитное мясо от лучших сутенёров столицы!

— Какие красочные выражения, — прорычал он. — В каком институте благородных девиц ты их нахваталась?

Если бы он не держал её за руки, вторая пощёчина была бы ему обеспечена. Но всё, что сейчас было в её силах, это испепелять его взглядом. И во взгляде этом явственно читалась жажда крови.

Что за суицидальные наклонности, Уваров? Надеешься, она-таки схватится за нож и милосердно прервёт агонию, положив конец твоей многолетней войне за место под солнцем со всеми, включая себя?

— Ты из любой гимназистки ведьму вытащишь! — выплюнула она и задёргалась в тщетных попытках вырваться из его хватки. — Отпусти меня! Сейчас же!

— Даже любопытно узнать, что меня ждёт, если я не подчинюсь, — чем сильнее она вырывалась, тем слабее он сопротивлялся желанию продлить их разговор. — Наградишь меня каким-нибудь новым ярким эпитетом? Проклянёшь?

Впрочем, если бы проклятия действовали, он был бы мёртв уже дюжину раз.

— Для чего ты это делаешь? — она бросила своё гиблое дело и замерла, вглядываясь в его лицо, будто искренне ожидала прочитать на нём ответ. — Ты… ты будто хочешь, чтобы я тебя ненавидела.

Голубые глаза оказались в опасной близости от того, чтобы рассмотреть истину.

Как она это делала?.. Откуда такая проницательность?

— Для этого вряд ли нужно особо стараться, — он позволил себе повременить лишь мгновение, потом всё-таки разжал пальцы и отступил.

Она ни секунды не теряла, дёрнула дверь на себя и вылетела из его спальни.

Глеб сжал и разжал пальцы, которые ещё ощущали горячее прикосновение.

С этим нужно что-то делать. И срочно.

Глава 23

— Глеб Викторович, вызывали?..

Он поднял голову, стряхнув в себя сонное оцепенение — вчерашняя жаркая ссора не лучшим образом сказалась на его состоянии. Он полночи проворочался, обдумывая всё, что было сказано.

Эта наивная простота считала, что в его мире понимание счастливого брака каким-то образом связано с верностью. Счастливый брак для людей его круга и статуса — это когда супруги друг другу, по возможности, не мешают. Он ни на что не скупится и проявляет должную меру внимания, если дела позволяют. Она ни в чём себе не отказывает, держит себя в форме и составляет ему компанию во всех светских активностях.

До хождений налево здесь никому нет дела. Изменяют все. Если утверждают, что не изменяют, врут. А уж если утверждают, что не изменяет вторая половина… просто не знают, что изменяет.

Но даже невзирая на всё это… она права. Стиснув зубы, он вынужден был это признать. Таскать девиц в дом сразу же после свадьбы — решение, мягко говоря, не разумом продиктованное.

Поэтому, когда застывший на пороге кабинета Илья задал ему вопрос, Глеб отдал распоряжение, сжигавшее этот мост:

— Вызывал. Во-первых, за конфиденциальность тебе положена надбавка, и ты её получишь. Во-вторых, в обозримом будущем услугами эскорт-агентства я пользоваться не планирую. Оповести Милену, что ничего личного. Я просто пытаюсь наладить… семейную жизнь.

Звучало откровенно по-идиотски, но ему меньше всего сейчас было дело до того, как всё это выглядело со стороны. Требовалось закрыть вопрос, и он его закрывал, пока ещё до конца не понимая, почему именно «требовалось».

К тому же не один только этот вопрос требовал скорейшего разрешения.

К середине дня он собрал у себя всех, кто занимался инициированным месяц назад расследованием.

Сидевшие через стол от него специалисты совершенно очевидно нервничали. И наверняка совсем не от яростного желания поделиться с ним всей добытой за это время информацией.

— Ваша скромность не настраивает на оптимизм, — проворчал он, побарабанив пальцами по подлокотнику. — Кашин, что скажешь?

Худощавый светловолосый парень в очках упёр в колени ребро своего планшета и пожал слегка сутулыми плечами:

— Пока ничего криминального я не отыскал. На самом деле, до знакомства с дедом, если судить по её онлайн-активности, она вообще очень мало времени проводила в сети.

— Что в твоём понимании «мало времени»?