Лада Земниэкс – Москва кричит (страница 1)

Лада Земниэкс

Москва кричит

Чудовища существуют. Призраки тоже. Они живут внутри нас. И иногда они побеждают.

Стивен Кинг

– Что такое, по-твоему, город без любви? – спросила она.

– Это город, в котором живут несчастные люди.

«Неаполитанский квартет», Элена Ферранте

Августы – Тот самый бар

Улица Ильинка

Просто хочу быть. Не сильной, не умной, не талантливой, не самостоятельной, не ответственной, заменимой, ненужной, ничем не выделяющейся. Только бы не одинокой.

Из моих дневников

– Ух, сегодня ты устроил разрыв, я даже сама не смогла устоять и позволила каким-то студентам вытащить меня танцевать, – раздался голос из-под барной стойки.

– Хорошая музыка иногда может творить чудеса, – ухмыльнулся Август, скручивая провода от диджейского пульта.

– И благодаря тебе люди могут это почувствовать, – сказала Августина, наконец вынырнув из-под бара, победно сжимая в руке две бутылки сидра – они всегда их прячут, чтобы спокойно выпить и поболтать, когда гости расползутся по своим такси.

Ребята закрыли двери и устроились на террасе.

Идея открыть собственный бар пришла им в голову в первый же день знакомства, когда они оказались за одним столом на вступительной лекции для первокурсников. Речь ректора тогда была тихой и медлительной, а рассказ о важности участия в студенческой жизни тянулся уже минут сорок. Август склонил голову и почти начал засыпать. Со стороны это было почти незаметно из-за кудрявой челки, спадающей на закрытые глаза. Но не успел он отключиться, как маленькая смуглая рука с коротко подстриженными ногтями возникла перед самым носом: «Привет. Я Августина. Ты уже заселился в общежитие?» Он поднял взгляд и наткнулся на почти прозрачные зеленоватые глаза под широкими бровями, изогнутыми в вопросе, и неуверенную улыбку. Тогда Август впервые увидел легкое свечение этих прозрачных глаз. Было дело в особом освещении или просто показалось спросонья, но на секунду сложилось ощущение, что под роговицей порхают два светлячка, необъяснимо притягивающих внимание. Он встряхнул головой и легонько пожал протянутую руку:

– Забавно. А я Август. И да, живу в блоке 312.

– Ты серьезно? – чересчур громко воскликнула девушка, заслужив недовольный взгляд ректора.

– Прям так и назвали – Август? – продолжила она уже шепотом, – Вот это да! Двум Августам встретиться в огромном городе за одним столом – что-то это должно значить. И, кстати, не поверишь, но я заселилась в блок 318, прямо напротив.

В тот момент они оба поняли, вернее сказать, ощутили, что никто из них больше никогда не будет один. Это чувство сопровождалось трепетным осознанием того, что это не просто дружба, а нечто гораздо глубже и сложнее. Наверное, так ощущается лето. В тот же вечер они взяли по бутылке сидра в магазине у общежития и уселись на кровати в свободной комнате Августины, так как ее соседки еще не приехали с каникул.

– Знаешь, какая у меня мечта? – заговорщически произнесла она, когда они отставили на пол пустые бутылки.

– Я точно не знаю, что это будет, но представляю себе какое-то место, вроде кафе или бара. Приглушенный свет, старинные люстры и подсвечники, множество растений. Чтобы люди приходили туда отдохнуть и пообщаться, а уходили чуточку более живыми и счастливыми. И чтобы там подавали только лучший сидр, тёмное пиво и черный кофе.

– Звучит здорово, – ответил Август, прикрыв расслабленные глаза, уже представляя себе это место, – а я бы хотел играть свою музыку. Тоже мечтаю помогать людям чувствовать себя живыми и ощущать момент, пока они слушают ее.

– Ты пишешь песни?

– Не песни, а мелодии и ремиксы. Мне нравится находить новое звучание в уже написанном и раскрывать музыку иначе.

У Августа пробежали мурашки: впервые в жизни он осмелился рассказать кому-то об этом.

– Я знаю, что мы должны сделать! – неожиданно громко сказала Августина, вскочив, возбужденная и энергичная, почти пританцовывая на месте.

Она протянула руку с выставленным вперед мизинцем:

– Клянемся, что сделаем это, что бы ни произошло. Я открою заведение, а ты каждый вечер будешь играть в нем свою музыку. Мы должны создать такое место не только ради себя, но и ради людей, которым посчастливится его посетить. Ради Жизни в этом городе.

Август посмотрел на нее, не веря тому, что все это происходит на самом деле. Что теперь он должен не только мечтать, но и действовать. И не один. Вместе. От этого осознания внутри стало тепло, а сердце радостно совершило кульбит. Он с широкой улыбкой встал, вытянул мизинец и соединил с ее тоненьким, но уверенно протянутым мизинцем, подтверждая свою клятву. На этот раз точно не показалось: два светлячка смотрели на него, в самую его суть, распространяя свет внутри.

– Поверить не могу, что прошло всего пять лет, а мы уже сделали это, – устало произнес Август, усаживаясь в кресло на веранде.

Они и сами не заметили, как добрались до открытия собственного бара. С того момента, когда было дано то самое обещание, с каждым днем мечты становились все детальнее. Размытая картинка постепенно наполнялась цветами и насыщалась ароматами. Заветное желание становилось реальностью и искало свой уверенный голос, пробиваясь сквозь звуки человеческих разговоров и приятного фонового гула. Друзья быстро согласились, что нет места лучше, чем Ильинка – расслабленная, барная, принимающая по ночам и студентов, и уставших взрослых, которые сидят допоздна и не хотят возвращаться домой. Потом началась сумасшедшая работа с документами, налогообложениями, планировками, подрядчиками и закупками. Это было непросто, очень непросто, порой даже до слёз непросто. Люди вообще часто сдаются на любом из этих этапов, ссорятся и понимают, что мечта не такая уж и желанная, если требует столько сил для осуществления. Но они смогли. Брались за руки, выдыхали и делали еще один шаг.

И вот на веранде стоят плетеные кресла с подушками, в руках бутылки сухого яблочного сидра, в ушах все еще гудят отголоски музыки и разговоров, а в сердцах царит покой и удовлетворение.

– Слушай, я недавно вспомнила нашу игру, – сказала Августина. Она свернулась в кресле, как кошка, подвернув под себя ноги, и уже долго не отводила взгляд от огня в газовом обогревателе.

– Мы тогда обошли чуть ли не всю Москву. Видели столько людей, стольким помогли ожить, – мечтательно ответил Август, на лице которого расплылась улыбка.

– Особенно весело было на Площади трех вокзалов – каких только людей там не встретишь. Почему мы вообще перестали в нее играть?

– Наверное, просто не оставалось сил, мы же почти не спали, пытаясь одновременно защитить диплом и не сойти с ума от ремонта в баре.

– Ты бы хотел вернуться к той жизни? – спросила Августина, наконец взглянув на друга глазами уже давно просто светло-зелеными, совсем не сияющими.

Август задумался. Конечно, тогда они были окрыленными. Впервые открыли в себе удивительную способность по-настоящему влиять на людей: он – музыкой, она – эмпатией. И не могли остановиться. Оказалось, что делать людей чуточку более счастливыми и живыми – это так просто. А потом встал выбор между чужим счастьем и собственной мечтой. Их просто не хватало на все сразу. Они пытались какое-то время заниматься всеми документами, а перед сном выходить на улицы, чтобы ловить прохожих, нуждающихся в помощи, но очень скоро Август слег с истощением, а Августина не смогла этого выдержать. Тогда они решили, что идут к своей мечте, чтобы служить людям, и сейчас необходимо сосредоточиться на открытии бара – улицы могут подождать. Дальше началась пандемия, а с каждым следующим годом становилось только хуже, и все мечты рухнули. Было трудно, больно и страшно принять решение остаться, молчать и продолжать работать, чтобы поддерживать тех, кто также решил остаться, хотя так хотелось, чтобы кто-то помог и им самим.

– К той жизни невозможно вернуться, хотим мы того или нет, – тихо проговорил Август, – мир слишком изменился.

– И мы слишком изменились, – также тихо ответила Августина, – но ведь можно продолжать пробовать?

– Нужно. Всегда.

Они протянули друг к другу руки, чтобы привычно сцепить мизинцы, и еще долго сидели так молча, пока выпитый сидр не начал клонить обоих в сон.

Красный и Хильда – Очень старые друзья

Патриаршие пруды

День за днём мы являемся свидетелями преступлений друг друга. Ты сегодня никого не убил? Но скольких ты оставил умирать?

«Искупление», Иэн Макьюэн

Патриаршие пруды, наверное, одно из самых загадочных мест Москвы. Раньше они назывались Козьи болота, но это никак не связано с козами. Когда-то здесь находилось место проведения жестоких языческих обрядов. Много лет люди говорили, что темные силы устраивают здесь свои козни – отсюда и название, а души убитых и сегодня не дают покоя живым. Наблюдательные горожане не раз обращали внимание, что бродячие кошки и собаки не любят подходить к этому месту, а птицы не остаются здесь ночевать. Почему-то именно Патриаршие выбрала местом своей деятельности банда гипнотизеров, которые лишали людей рассудка в предвоенное время. Сюда же Михаил Булгаков отправил своих потусторонних героев романа «Мастер и Маргарита», видимо, будучи наслышан о мистике этого района. Старожилы до сих пор предупреждают, что ни в коем случае не следует заговаривать с незнакомцами у пруда. Что из этого правда, а что вымысел, каждый решает сам, но едва ли есть другое место в Москве, которому приписывают столько мистических странностей.