Лада Шведова – Мой ненавистный футболист (страница 4)
– Нравится, да? – спросил Роман.
– Что нравится?
– У тебя рука вся в мурашках.
– Ах, это… холодно, – отмахнулась я, чувствуя себя не в своей тарелке. Так по-дурацки все получилось! Этот Вик наверняка решил, что я его разглядывала, всего такого мрачно-притягательного. Совсем как в столовой. Надумал там себе…
– Конечно.
Пресловутые мурашки тоже не желали отступать и захватили еще и шею, более того – теперь я затылком ощущала чужой настойчивый взгляд. Оборачиваться и проверять не стала. Не знаю почему. Мне было не по себе, нервно как-то. В предчувствия я не верила, но… кажется, именно оно меня посетило.
Залпом выпив остатки воды, я спрыгнула с высокого барного стула. Роман тоже спустился, лепеча, что стоило предупредить и он бы меня обязательно поймал. В его голове то ли я была неловкой героиней из романтической комедии, то ли он сам – рыцарем в сияющих доспехах. Скорее, второе.
– Это же стул, а не Эверест, – раздраженно заметила я.
– Но он высокий – можно получить травму.
– Будь я такой травматичной, закончила бы карьеру лет в десять.
Роман улыбнулся, словно это была шутка, но ничего подобного – все девчонки, склонные к травмам, правда отваливались примерно в этом возрасте. Может, кто-то и протянул до четырнадцати, но не дольше. И я не говорю о крупных переломах и прочем, нет. Перелом может случиться с каждым – всего-то вопрос невезения и случая. Но в любом спорте было много тех, кто травмировался на пустом месте: ломал запястье на большом обороте или лодыжку на батуте. И так постоянно: за одной травмой обязательно следовала другая, что делало невозможными новые тренировки, все превращалось в одно сплошное восстановление и страх поломаться на ровном месте снова. Это уже не неудачные падения, а повышенная травматичность, с которой в большом спорте выжить нереально.
Мы с Романом пошли танцевать, и это отвлекло.
Было весело: к нам присоединились девчонки, затем шумные легкоатлеты и футболисты. Кроме одного, который так и стоял, играя в эту свою загадочность. Пару раз я ловила его взгляд, но быстро отворачивалась, не позволяя себе даже думать об этом. Смотрит и смотрит – подумаешь! Этот Вик… не буду я поддаваться всеобщему безумию. Не так уж он и хорош.
Глава 5
– Футболисты не должны были наезжать на Труху, – сказала я девчонкам, когда мы чистили зубы возле уличных умывальников, попутно отбиваясь от комаров. То ли действие средства от них закончилось так быстро, то ли комаров никто не оповестил, что оно супер-мега-надежное.
– Да слышали мы уже о вашем с Жанной гениальном плане, – проворчала Лерка.
– У нас не было плана. Точнее… был план его спланировать.
– План плана, – поддакнула Жанна.
– А теперь типа есть?
– Теперь да. Через полчаса встречаемся у причала – необходима подготовка.
– Нам вставать в восемь! – заныла Катька Семенова. – А сейчас почти полночь!
– Не обижайся, но тебе бы и правда витамины попить.
Когда остальные ушли по домикам, мы с Жанной отправились к озеру – все обсудить. Я коротко обрисовала ей свой замысел: повторяться за волейболистами на все сто процентов глупо, учитывая последствия. Их идея была хороша, но в чем-то ошибочна. На чужих ошибках следует учиться, что мы и сделаем.
– В общем, будет рыба, но без крыши и воды. Мы заберемся к футболистам днем, пока они на тренировке или на озере, и подкинем рыбу в комнату, спрячем ее. Она быстро протухнет и завоняет, но найдут ли они ее, да еще всю – большой вопрос. Надо еще догадаться, что это рыба, а не чьи-то ноги после футбола. И обвинить будет некого, у них будут лишь догадки. На нас подумают в последнюю очередь, всякий противный тухляк – это больше в стиле парней.
– Боже, Лебедева, это гениально! – одобрила Жанна, пылая энтузиазмом. Давно я не видела, чтобы у нее глаза так горели: – Порой я тебя ненавижу, но иногда почти люблю. Ненавидеть, конечно.
– Это взаимно.
Жанна кивнула и задумчиво посмотрела на озеро. Белая ночь вступила в свои права, небо отражалось в тихой воде вместе с лунным светом. Выглядело красиво настолько, что захотелось сбегать за телефоном и сфотографировать, но я осталась – таких ночей будет еще много. Далеко впереди что-то булькнуло: то ли со дна поднялся воздух, то ли рыбешка всплыла.
– Вопрос – как нам наловить рыбу? – задумалась Жанна.
– Вряд ли удочкой, даже если бы она у нас была, удить до утра не хочется.
– Да нас комары быстрее сожрут.
– Именно. Нужен другой вариант.
– Можно на складе поискать что-то вроде сети. Откопать старую волейбольную, например, такие часто хранятся мертвым грузом. Или сетку для мячей. Прикрепим сеть к причалу, а утром встанем пораньше и достанем.
Я кивнула; знала, что Жанна подхватит мысль и придумает, что делать дальше.
По всем параметрам мы должны с ней дружить, но между нами было слишком много преград. Прежде всего – соперничество. Почему-то к другим девчонкам мое отношение было иным: я искренне радовалась, когда побеждала Лерка или когда Улька выполнила норматив мастера спорта быстрее меня. Но вот Жанна… это другое.
Не помню, с чего все началось, но Жанну я знала дольше остальных.
Мы попали к Трухе, когда нам было по четыре года, тогда как остальные присоединились позже, кто-то вообще лет в пятнадцать. И соперничали мы с Жанной всегда и за все, а сейчас все вышло на новый уровень, потому что в детстве все более-менее равны, прилежны и талантливы – в конце концов, по таланту нас изначально отбирали. Но потом начинается взросление: у кого-то ломается прилежность, у кого-то рост идет не по плану, а кто-то оказывается склонен к полноте так сильно, что каждый день превращается в борьбу. В общем, у всех свои уникальные заморочки, вопрос – кто способен их угомонить.
А Жанна, казалось, вообще была лишена заморочек и слабостей.
Как робот, идеальна во всем.
Меня это всегда раздражало в ней до чертиков.
Пришли девчонки, путем долгих споров мы разделились: пятеро отправились добывать сеть и устанавливать ее в воде, а остальные – спать, чтобы утром вытащить улов, пока лагерь не проснулся.
Я оказалась во второй пятерке и утром с трудом растолкала Лерку. Она открыла глаза и сразу глянула на меня волком, но не из-за нежелательного пробуждения, а все еще из-за вчерашнего. К вечеру отойдет – Лерка не умела долго дуться, тем более на меня. Прямо в пижамах мы добежали до причала и встретились там с Дашей, Машей и Наташей – нашими тройняшками. Никаким тройняшками они не были, разумеется, все их так звали из-за похожих имен и крепкой дружбы.
– Кто-нибудь вчера застал Жанну или других, когда они возвращались? – спросила я, ложась на причал, чтобы разглядеть, куда прицеплена сеть.
– Я застала, – ответила Маша, – все прошло по плану.
– Хорошо, – углядев край, я спустилась ниже и открепила конец сети. Вместе с девчонками мы вытащили ее наверх вперемешку с кучей водорослей, мусора, ила и еще черт пойми чего. К счастью, рыба тоже присутствовала, что скорее удивило – сеть была крупной, с внушительными дырами, в такую только акул ловить.
Даша набрала воды в заранее подготовленное ведро, туда мы запустили несколько маленьких рыбешек. Более крупных вернули в водоем – таких не спрячешь, да и вообще… пусть плавают. Для наших целей хватит и по одной на комнату. Футболистов приехало человек двадцать с небольшим – две полные команды, они занимали пять домиков. Итого – хватит пяти рыб. Мы набрали восемь, запас не повредит.
– Сюда бы моего кота Жорика, – мечтательно произнесла Лерка, вспомнив домашнего любимца. На сборах, бывало, она общалась с ним по видеосвязи и постоянно требовала, чтобы родители его показывали.
– Ты что, домашним такое нельзя, – замотала головой Наташа.
– Почему? Все коты любят рыбу.
– Да он подавится и умрет сразу.
– Что?! – в ужасе ахнула Лерка.
– Давайте забудем о котах, эта рыба не для них, – влезла я и повернулась к тройняшкам: – Девчонки, за вами сеть. Прополощите ее в воде и верните на склад. Мы с Леркой спрячем ведро.
Тройняшки сонно кивнули и опустили сеть обратно в воду. Лерка, глянув на меня с намеком на обиду, чтобы я
– Тебе помочь? – предложила я.
– Обойдусь!
– Ладно.
– Прохладно, Лебедева! – Она резко обернулась, едва не выплеснув все содержимое на траву. Одна рыбешка выскользнула, пришлось ловить ее и возвращать в воду.
Лерка подождала, пока я выпрямлюсь, и продолжила:
– Вы с Жанной стали лучшими подругами?
– Фу! Конечно, нет!
– А она сказала мне, что тебе не нравится Роман!
– Что?! Причем тут это вообще?! – не поняла я. – И откуда Жанне знать?
Оттуда, что она наблюдательная и проницательная, и это неизменно раздражало, ведь эти свои качества заклятая подруга обожала использовать против меня. Вот даже сейчас – не зря она Лерке так сказала, ой не зря! Все, чтобы посеять между нами раздор. Даже без особой цели – просто для профилактики.
– Ты ей призналась!
– Не признавалась я в таком, тем более Жанне. Что за глупости?!
– Значит, тебе