Лада Кутузова – Волчье дело (страница 35)
Наташа выжимала максимум из своей «ласточки». Спасибо навигатору, тот предупреждал о скрытых камерах, иначе бы сестра наловила штрафов. Поступила очередная информация от местных топтарей: поиски ни к чему не привели, сигнал телефона уловить не удалось. Они посоветовали Николаю подождать до утра, а после связаться с полицией. Николай старался не думать о том, что это значит. Он оставил Насте несколько сообщений на случай, если с ней все в порядке, а телефон она просто забыла дома. Он проверял почту, соцсеть, но девушка не объявлялась.
Машина свернула на грунтовую дорогу. Сперва ехали нормально, затем дорога ухудшилась: после дождей колею размыло. Наташа то забирала вправо, то влево, машина то ныряла вниз, то вверх. Изрядно трясло, на что желудок отозвался жалобным бурчанием: несмотря на переживания, есть хотелось.
Последние километры по лесу оказались самыми сложными, Николай порывался выскочить из машины и бежать, пока городской автомобиль с трудом преодолевал бездорожье. Наташа закусила губу и смотрела перед собой, не отвлекаясь на ерунду.
– Все, я дальше не проеду. – Наташа спасовала перед размытой дождями глубокой лужей. – Мы тут сядем на брюхо.
– Я один. – Николай решительно вылез из машины. Судя по навигатору, идти еще полтора километра. – Если что, вызывай полицию.
И он побежал.
Глава двадцать третья
Костяная невеста
Тетка снова позвонила Насте, сказав, что нужно проведать могилы родных. Сама она, мол, не может, нога болит, давление скачет, и голова кружится – все сразу. Менее всего Насте хотелось ехать на кладбище, особенно после истории с умершими детьми, особенно после ссоры с Николаем. Она злилась на себя, на него, обида душила, хотя девушка страстно мечтала вернуться, но она запрещала себе даже думать об этом – сам ушел!
Для нее все было однозначно: это манипуляция. Больше всего Настя не любила, когда ею пытаются управлять через обиду, чувство вины или гендерные стандарты. Ты девочка – значит, должна быть женственной: носить платья, не курить и не проявлять инициативу в отношениях с мужчинами.
Николай понравился Насте с первого взгляда. Когда поняла, что он свободен, решила действовать. Нет, сначала она честно пыталась с ним дружить, пока не напилась и не ослабила контроль. Потом очень боялась, что Николай отморозится, тем более активизировалась его бывшая девушка. Соперничество придавало отношениям остроту, так любая пища становится вкуснее, если добавить немного соли и перца.
Все испортило совместное проживание. Настя привыкла жить одна, ее пугали длительные отношения бок о бок: любовь заменяется привычкой, а хочется постоянно чувствовать себя желанной и недоступной. Хотя с Николаем было неплохо во всем. Она даже решила, что сможет находиться с ним постоянно.
Но сперва поездка в Египет, где она насладилась одиночеством в полную меру, затем его отпуск в Турции. Настя словно получила передышку. Если бы Николай согласился на гостевой брак… Виделись бы по праздникам и в выходные дни, вместе бы отдыхали, а в остальное время разбредались бы по своим берлогам. Но Настя не знала, как заговорить на эту тему: он часто утверждал, что ему хорошо рядом с ней.
Чувство вины копилось, запутывая отношения. Настя глушила мысли о расставании, вовлекаясь в дела Николая и решив помочь ему с ремонтом. Даже к себе позвала – на время, а ремонт затянулся… Она отвлекалась на курсах сценаристики, где ощутила прилив сил и вдохновения. Вряд ли, конечно, станет писать сценарии, но зато получила приток энергии и подтверждение привлекательности: режиссер, который снимал короткометражку по ее сценарию, пытался за ней ухаживать.
Нет, Настя не разлюбила Николая и не собиралась изменять, просто обязательства по отношению к другому человеку пугали. Тут за себя бы прожить без привлечения посторонней помощи, а в браке так не получится. А дело шло к этому, и Насте такое положение совсем не нравилось. Вряд ли из нее выйдет путная жена, не ощущает она в себе подобного стремления. Да и надоело чувствовать себя виноватой. А девушка часто ловила себя на мысли, что Николай мечтает избавиться от ее дара, и причины на это у него есть. После ссоры она быстро собрала его вещи, лишая возможности помириться. Кто бы знал, что в результате она будет страдать сама? Несколько раз Настя порывалась позвонить Николаю или написать, но каждый раз давила эти желания – не для того она обрела свободу!
Только по вечерам становилось настолько тоскливо, что Настя с трудом сдерживалась, чтобы не напиться и не позвонить Николаю: пусть приедет! Эх, ну почему все так сложно? Почему она не хочет выйти замуж и жить с Николаем долго и счастливо? Так бы было проще для всех.
…После очередной теткиной просьбы Настя сдалась. Купила кисть и краску, чтобы обновить оградку, искусственные цветы. Добралась до станции, оттуда взяла частника. Ехать долго никто не соглашался, даже за удвоенную плату – тринадцать километров по лесам! Вызвался один дед на минивэне, да и тот отказался ждать – мол, отвезет, а обратно сама до шоссе.
Настя предусмотрительно прихватила сапоги и дождевик, если пойдет дождь – с утра небо обложило тучами. Дед довез ее до деревни, дорога ожидаемо оказалась разбита. Как ни странно, они приехали не одни, возле въезда в деревню стоял внедорожник, из него вылезла семья – грибники.
– Вот людям делать нечего, – проворчал дед. – Нашли куда ездить!
Настя не стала уточнять, что в этом плохого. Есть такие люди, их тронешь – они будут весь день вонять, отравляя пространство вокруг, пока не насытятся отрицательной энергией. Дед высадил Настю и уехал, хотя подождать – от силы час, Настя предлагала доплатить. Ну что ж, сама выйдет: дорога какая-никакая имеется, а в телефоне – навигатор. От шоссе можно будет поймать попутку.
Грибники свернули в сторону, а девушка направилась на кладбище. Давно она тут не была, шла по памяти, к тому же сохранилась едва видимая тропка. Настя готовилась к тому, что станет блуждать, но могилу прабабки обнаружила сразу, как только показались памятники. Эхом принесло смех кого-то из грибников, Настя приободрилась: все же не одна. Она быстро оборвала на могиле траву и принялась красить оградку, вот тут-то все и началось.
Стало неестественно тихо, и возникло ощущение взгляда, когда сам не видишь никого, но кто-то смотрит тебе в затылок. Настя резко обернулась, ей показалось, что прабабка с фотографии отвела глаза. Сердце противно екнуло и затрепыхалось, и Настя помянула недобрым словом тетку, которой приспичило навести порядок. Девушка трясущимися руками принялась докрашивать ограду: не до красоты, лишь бы закончить побыстрее.
Теперь смотрели с могилы напротив. Настя вполголоса выругалась, на мгновение липкое чувство страха отпустило ее. Она принялась напевать, но ощущение, что ее разглядывают и изучают со всех сторон, нарастало. Девушка закрыла банку с краской: вместе с оградкой она покрасила и траву.
– Скучно им, – пробормотала она. – Отвяжитесь!
Возглас разрезал обступившую тишину и бесследно растворился в воздухе. Настя поежилась: что-то посвежело. Не потому что туча набежала на солнце, это был совсем иной холод – мертвецы любят человеческое тепло, они инстинктивно тянутся к его источнику. Обычно под удар попадают дети, беременные женщины или медиумы, как Настя. Простой человек даже не поймет, что на кладбище что-то не так, и ничего не почувствует.
Вот же черт! Настя была уверена, что на погосте все давно развеялись, потому и согласила приехать. А выходит, кто-то застрял, и судя по ощущениям, этих застрявших много, прямо как волна, которая то нахлынет, то отступит. Надо делать ноги, пока не поздно!
Она подхватила банку и быстро зашагала прочь: скажет тетке, что все сделала, все равно та проверить не в состоянии. Могилы, кресты, памятники… приходилось лавировать, чтобы не наступить на чье-нибудь захоронение. Настя мысленно ругала себя, тетку и неупокоенных мертвецов, которые завязли между мирами.
При очередном повороте она вновь вышла к могиле прабабки. Ее затрясло: это было нехорошо, совсем нехорошо. Похоже, остатки душ сплотились в единое существо – так называемую костяную невесту. Настя слышала о ней: вечно голодная, вечно ждущая добычу и тоскующая по человеческому теплу. Костяная невеста собрана из разных воспоминаний, обрывков душ и неутоленного желания. Но сталкиваться с этой тварью Насте ни разу не довелось до сегодняшнего дня.
– Отпустите меня. – Вместо голоса жалкий писк.
Ноги сделались ватными, а тут еще от земли начал подниматься туман, стирая очертания предметов. Настя развернулась и побежала в другую сторону. Опять могилы, памятники-пирамидки участникам ВОВ, покосившиеся кресты и… могила прабабки. Девушка не выдержала и зарыдала взахлеб: ей сделалось по-настоящему страшно, она одна, и никто не поможет.
Это было то, о чем предупреждал Николай. Конечно, приятно реализовывать комплекс спасателя, давая душам возможность закончить земные дела. Она сделала немало полезного и теперь оказалась не готова ощущать себя всего лишь кормом. Ее охватил дикий ужас, как несчастного олененка, преследуемого безжалостными волками.
Туман становился гуще, его природа явно была паранормальной. Он скрывал за собой существо, которому Настя не способна была дать отпор. Тишина отступила, стал различим шепот, который усилился, ветер переговаривался на разные голоса. Но сколько Настя ни прислушивалась, не могла различить отдельные слова – это была мешанина звуков.