Лада Кутузова – Плацкартный билет (страница 4)
– Куда теперь? И что нам делать?
Озвучила общие мысли, только услышал их один Игорь и обратил внимание: не трусливая девчонка, другая бы на ее месте уже удрала, только визг стоял бы.
И как ответ зазвучал механический голос: «Внимание! Через час будет запущена программа стирания. Просьба всем покинуть город». Путники насторожились: какое стирание? Почему час? Первым опомнился Хирург, словно в нем включатель сработал. Только что человек отсутствовал, а теперь вернулся. Даже страшно на такое смотреть.
– Думаю, надо уходить. Срочно, – произнес он.
И быстро зашагал вниз по улице, как робот. Игорь его вскоре настиг, а Катя отстала.
– Я не могу, у меня каблуки!
Хирург резко затормозил и посмотрел на Катю, точно только сейчас разглядел.
– Как ты в этом ходишь?
На ней была тоненькая куртка, короткая юбка и ботильоны на высоком каблуке. Катя развела руками:
– Может, здесь магазин есть?
Словно во всех полуразрушенных городах имеется куча магазинов с одеждой на выбор.
– Не до этого, пора убираться, – отмахнулся Хирург. – Но куда?
И тут Игоря осенило.
– Подождите, у меня есть адрес! Я у одного парня собирался пару дней на квартире пожить. Вдруг подсказка?
Он достал из кармана бумажку с адресом и зачитал:
– Улица Радужная, дом три. От вокзала прямо, свернуть на втором перекрестке налево. Радужная…
Они переглянулись.
– Похоже, что подсказка, – согласился Хирург, – идем.
Путники бегом пустились по улице. Та шла под гору – город располагался на холме. Вдали виднелись возвышенности, заросшие лесом и оттого казавшиеся черными.
«Потому и название – Темногорье», – совсем некстати догадался Игорь.
Хотя какая разница, почему город так называется, им бы выбраться отсюда поскорее.
До Радужной дошли быстро, и тут им повезло – в доме номер три находился магазин, состоящий из нескольких отделов. Об этом сообщала покосившаяся вывеска: «Все для жизни». Хотя здание частично разрушилось, путники вошли в него – небольшой запас времени имелся. Внутри царил хаос: на полу валялись вещи вперемешку с коробками и книгами. На продуктовых полках почти ничего не было – магазин разграбили до них, но в отделе с одеждой кое-что осталось. Пока Катя растерянно перебирала вещи – все мужские – Хирург отрыл джемпер и джинсы.
– Надевай, – бросил он.
Катя растерянно посмотрела на брюки:
– Велики.
– Больше – не меньше. Длину обрежем, ремень вденешь, и не спадут.
Катя побрела за чудом сохранившуюся шторку. Брюки болтались на талии, штанины волочились по полу, но в юбке далеко не уйдешь, да и ногам холодно. Она натянула джемпер – рукава свисали чуть ли не до колен.
– Готова? – уточнил Хирург.
Она вышла недовольная – все не по размеру.
– Рукава закатай, – посоветовал Хирург, а затем складным ножом оттяпал джинсы снизу.
Катя подтянула свитер и посмотрела в зеркало. То покрылось паутиной трещин, но уцелело. В отражении она увидела чучело.
– Я не буду в этом ходить! – сорвалась она. – Что за идиотизм?!
Хирург жестко ответил:
– Можешь носить, что пожелаешь, – я тебе не папа. Но если заноешь по дороге или собьешь ноги, никто с тобой нянчиться не будет. Ты девочка взрослая, решай сама.
А Игорь добавил:
– Я разведал: в конце здания обувной отдел, там можно порыться.
Хирург и Игорь пошли искать что-нибудь съестное, а Кате пришлось плестись за обувью. Та была свалена кучей: женские туфли, тяжелые мужские берцы, сапоги и сандалии. Катя стала по одной доставать кроссовки, стараясь найти пару своего размера.
– Поторопись, – окликнул Хирург, – времени мало. Через десять минут выдвигаемся. И посмотри для себя белье, носки те же, средства гигиены. Пошевеливайся!
Катя снова чуть не психанула – и тут поучают, но удержалась, а не то еще бросят ее. С трудом, но раскопала подходящую обувь, правда, правая кроссовка была на размер большей левой, но времени оставалось на самом деле мало. Об этом напомнил голос робота: «Процесс стирания начнется через полчаса». Она влетела в отдел нижнего белья: снова только мужское! Хорошо, что нашлись небольшие размеры семейных трусов. Ужас, конечно, но не до выбора. Она схватила несколько пар носков и замерла: куда складывать? В ее сумочку вещи не поместятся.
Появились Хирург с Игорем, они тащили рюкзаки, набитые консервами и крупами.
– Повезло, – прокомментировал Игорь. – В подсобном помещении обнаружили, а то хоть шаром покати.
– Сумки никакой нет? – жалобно спросила Катя.
Игорь задумался, а затем метнулся назад.
– Держи, – протянул он вернувшись.
Сумка была наподобие школьной, с широким ремнем через плечо. Катя быстро набила ее одеждой, только ботильоны не влезли.
– Оставь здесь, – порекомендовал Хирург, – не велика потеря.
Они уже направились к выходу, как Катя вспомнила, что нужны прокладки. Она метнулась на их поиски. Аптеку нашла не сразу, та пряталась в боковом ответвлении здания. Полки с лекарствами зияли пустотой – кто-то до нее смел все препараты. Взяла несколько упаковок ваты, бинты и уже побежала обратно, как заметила на подоконнике мишку. Темно-коричневый, плюшевый, он сидел, уткнувшись носом в окно, словно кого-то ждал. Катя схватила игрушку и затолкала в сумку, та раздулась, словно змея, заглотившая добычу.
– Что там у тебя? – поинтересовался Игорь.
– Что надо, – отрезала Катя.
На улице они осмотрелись.
– Надо вниз; похоже, там граница города, – предположил Хирург. – Тем более что нумерация домов обычно возрастает от центра.
Сзади рухнуло здание. Совершенно неожиданно просело и обвалилось внутрь себя.
– Бежим! – скомандовал Хирург.
Они понеслись к подножью холма, туда, где блестела река, а позади слышался глухой шум. Игорь обернулся: здания за ними складывались, как картонные домики из детской книжки.
– Не зевайте! – крикнул Хирург – перед ними обрушился фонарный столб.
Игорь увернулся и перепрыгнул через фонарь. Катя почти не отставала – все же не зря три раза в неделю занималась в школьной секции, да и от каблуков избавилась. Хотя куда ей до физически крепкого Хирурга и поджарого Игоря? За ними не угонишься, но она все же попробует. И тут земля ушла из-под ног: под Катей провалилась мостовая. Она полетела вниз, но рывком ухватилась за край обрыва. «Помогите!» – Катя попыталась крикнуть, но из груди вырвался лишь глухой хрип. Она цеплялась из последних сил, но земля понемногу осыпалась, грозя увлечь ее за собой. «Господи, ну почему так?»
Говорят, в последние мгновения перед смертью мысленно проносится вся жизнь. Ничего подобного Катя не увидела. В мозгу пульсировало лишь одно: спастись, остаться живой, вгрызться в землю, быть! Прямо перед ней торчал корень какого-то дерева, упорно державшегося за дорогу. Катя смотрела на него и думала, что оба висят на волоске, и в следующий момент их просто сорвет вниз.
Хирург обернулся и заметил, что Катя пропала. Он приказал Игорю не останавливаться, а сам бросился назад. Увидел широкую трещину посреди мостовой и похолодел: наверняка девчонка загремела туда. Катина смерть обнуляла все их старания – дальнейший поход терял всякий смысл. Хирург от души выматерился и осторожно приблизился к проему. Затем заглянул вниз и обнаружил Катю, висевшую над бездной. Девчонка вцепилась в булыжную кладку так, что побелели костяшки пальцев, на перепуганном лице выделялись глаза, утратившие надежду. Он схватил ее за руку и дернул со всей мочи. В этот миг часть мостовой вновь рухнула, и Хирург едва не полетел следом за девчонкой. Он старался удержаться, но Катя тянула его за собой. Хирург свесился уже по пояс и сам начал скользить вниз: Катина сумка, перекинутая через плечо, словно якорь тащила их в пропасть. Хирург думал, что для них все уже кончено – если только он не выпустит Катину руку – но на счастье подоспел Игорь, он кинул Кате веревку, и вдвоем с Хирургом все же вытянул девчонку.
Обрушился еще один пласт земли. Хирург и остальные попятились от провала. Какое-то мгновение они смотрели друг на друга дикими от пережитого испуга глазами, а затем не сговариваясь побежали к выходу из города.
Раздался нарастающий рокот – позади появилась волна, состоявшая из пыли вперемешку с обломками зданий, черепицы и деревьев. Казалось, еще немного, и путников накроет, завертит и развеет по ветру. Они мчались так, что не замечали ничего вокруг себя – страх подхлестывал не хуже кнута. Не хотелось, чтобы их стерли, как неудачный набросок, вместе с городом. Хирург подумал, что сейчас наступит конец – они опоздали убраться из города вовремя, но тут появилась надпись на транспаранте, повешенном над улицей: «Счастливого пути!». Путники поднажали из последних сил и покинули Темногорье. Уставший женский голос произнес: «Программа стирания завершена».
Послышался хлопок, темный вихрь поднялся в воздух, превращая утро в ночь. А когда опустился, на месте города возникла черная башня. Ее шпиль пронзал небо, вокруг сверкали молнии, и кружили большие серые птицы, похожие на птеродактилей. Хирург, Катя и Игорь увидели истинное лицо Темногорья.
(Темногорье, автор арта Маргарита Горбунова)
Интерлюдия первая. Глогх