Лада Кутузова – Плацкартный билет (страница 23)

Она полетела вдоль едва заметной тропки. Рассуждать – доверять или нет – было некогда. Небо потемнело, нависло над землей огромной тучей. В шепоте деревьев ощущалась угроза. «Чужжжаки, – недобро шелестели они, – смерть им». От злых разговоров сердце сжималось, как перепуганный еж. Впереди показался шумный ручей с переброшенным через него горбатым мостком. Возле воды росли гибкие деревья, их тонкие лозы касались земли, образуя шатер вокруг стволов. Мост вел к холму, поросшему травой, на его крутом склоне виднелись очертания двери и круглые окна. Совсем немного осталось, скоро странники окажутся в убежище. Девочка постучала по стеклу, и им отворили. Путники быстро проскочили внутрь, и дверь из толстого слоя дерна захлопнулась. Успели!

За порогом ждали две девушки. В сиянии ползающих светлячков виднелись лишь их силуэты. Одна из хозяек дома взяла Игоря за руку и повела за собой. От девушки пахло свежескошенной травой, Игорь вспомнил, как дед косил газоны на даче. Как же классно тогда было! Лето, целыми днями на воздухе… Гостиную озаряли цветы-фонари. Они висели на стене, будто бра, их тонкие лепестки испускали бледный свет. Теперь Игорь рассмотрел хозяек лесного холма. У первой была бронзовая кожа и глаза болотного цвета, на ее голове вместо волос росли длинные узкие листья. На ощупь они напоминали бархат.

– Проходите, люди. Я дух ивы, – представилась она, – Селия.

У второй девы имелась полупрозрачная кожа, сквозь которую просвечивали голубые вены, волосы цвета глубокого озера, а в ее глаза точно попали чешуйки серебряного карпа.

– Я дух ручья, Айва.

Селия пригласила их за стол. Дверь снова скрипнула: вошло существо, похожее на корягу.

– Как там, Улем?

– Все, кто мог, попрятались, госпожа, – ответил болотник.

– Что случилось? – поинтересовался Игорь.

Духи переглянулись, и Айва ответила:

– Охотники… Они напали на хозяина Серебряного леса и вызвали злого духа. Сейчас лучше переждать в укрытии.

Селия позвала гостей за стол, хотя те даже опомниться не успели после быстрого забега. Положила каждому в тарелку грибов с кореньями, в бокалы разлила густую жидкость малахитового цвета, в пиалы насыпала землянику. Игорь с подозрением попробовал еду, но оказалось удивительно вкусно – все таяло во рту.

После ужина гостей провели по помещениям. Коридор вел в небольшую прихожую. Справа от входа – кухня, там что-то скворчало и пыхало. Дальше – гостиная, где путники только что отужинали. Игорь постарался запомнить обстановку, настолько необычной она была. Овальный стол занимал середину помещения, а из стены выпирали земляные полки, на них разместилась посуда. Сквозь круглые окна было видно все очень подробно, словно сквозь лупу смотришь. В дальнем углу в очаге, выложенном из камней, горел костер. Причем сам по себе, безо всяких поленьев и сучьев. На полу пробивалась трава. Уютные кресла и диванчики были сплетены из прочных нитей и подвешены к потолку: хочешь – качайся, как в гамаке. Уютно.

Приведшая путников девочка подлетела и опустилась на стол. Игорь разглядел ее: голова – желудь, тело – лист дуба, ручки-ножки – палочки. Забавная.

– Меня Эйка зовут, – назвалась она, – я из дубовиков.

Кате Эйка явно понравилась. Она достала шоколадку и угостила девочку. Лакомство приглянулось и духам, и болотнику. Так что вскоре от шоколадок и печенья лишь обертки остались. Тут в стекло требовательно забарабанили. Айва отворила окно, и в домик влетела двухголовая птица.

– Как там, Бродяга? – спросила Селия.

Бродяга закрутил правой головой и зачитал:

– Ужас там и мрак,

Гоняют всех собак,

По лесу бродит тень,

Убийца-олень.

А левая голова исполнила проникновенную балладу:

– Не ждал охотник-злодей,

Что смерть следом идет.

Любого из людей

По запаху найдет.

Песня была тоскливая, а голова завывала, да с таким энтузиазмом, что Игорю захотелось заткнуть уши. Не, прикольно подобную птичку дома завести, но слишком болтливая. Нервов не хватит!

Хирург решил внести ясность, похоже, он тоже нервничал:

– Может, расскажете, что происходит? Чего нам ждать?

Девы переглянулись в нерешительности.

– Не хотелось бы на ночь, – начала Селия.

– Я поставила оберег над укрытием, – ответила Айва. – Можешь продолжать.

Эйка и Улем сели на пол перед очагом, Бродяга забрался на полку и задремал, а Селия поведала гостям удивительную историю.

__________________________________________________

(1) лиственник – месяц в Темногорье, соответствует маю.

Глава восемнадцатая. Злой дух Совскога

Раньше, когда люди еще не народились, Совског был центром доброго волшебства. Любое желание, загаданное в сердце зачарованного леса, сбывалось, ибо Хьорт, дух леса, никому не отказывал. Он показывался в образе благородного оленя: с золотой шкурой, серебряной манишкой, сияющими рогами и огромным алмазом во лбу. Но когда про него узнали люди, ими овладела жажда богатства. В лиственнике, когда открывались дороги в Совског, тысячи охотников ринулись в лес. Они гнали оленя по чаще, травили собаками, а затем убили. Кровь залила зеленый луг, обрызгала древние деревья. Охотники отрубили голову Хьорта, сорвали шкуру, а мясо бросили псам. А потом начали убивать всех без разбора: зайцев, кабанов, медведей и птиц: кровь свела их с ума. После же принялись хвастаться друг перед другом, да добычу делить. Каждому хотелось себе больше урвать. Переругались, возненавидели друг друга, и дошло у некоторых дело до поножовщины.

Смешалась кровь человеческая со звериной, и ровно в полночь пробудился злой дух леса – Варулв. Он восстал из плоти убитого Хьорта, охотников и животных. Люди, оставшиеся в живых, и псы бросились наутек. Но Варулв мчался быстрее любого из них, ни стрелы, ни копья его не брали. Дух уничтожал и рвал на мелкие части и собак, и людей. Развесил их внутренности на деревьях, а головы насадил на ветви. Кожей украсил рога. С тех пор вход в заповедный лес для людей закрыт, кроме нескольких дней. Потому что для Варулва нет ничего милее охоты, охоты на человека. Тихо подкрадется он, напугает резким звуком, а затем загонит добычу до смерти. И не может он насытиться в своем стремлении убивать людей – ведь в нем течет кровь охотников.

Стояла тишина. Точно все настолько погрузились в страшную сказку, что никак не могли освободиться от ее мрачного очарования.

– Это правда? – испуганно спросила Катя.

Айва подтвердила:

– Чистая правда, человек.

– Э-э, – засомневался Игорь, – а почему вы нас тогда спрятали?

Эйка вспорхнула, схватилась за живот и заболтала ножками в воздухе – так смешно стало:

– А ты догадайся! Неужели не сможешь?

Игорь усмехнулся – забавная малышка.

– Потому что я предупредил оленя? – сказал он.

– Ой! Неужто додумался? – Эйка рассмеялась еще громче.

– Я иногда бываю умным, – подмигнул он.

Вдруг раздался звук рога, все вздрогнули от неожиданности. Улем испуганно посмотрел на присутствующих: что-то сильно взволновало болотника. Даже Бродяга пробудился и перелетел к окошку. Все застыли, наблюдая за страшным зрелищем.

Из-за деревьев показалась черная туча. Туча кричала птичьими голосами, щерилась острыми клювами и когтями. Птицы гнали человека. Тот растерял стрелы и арбалет, где-то скинул плащ, на его лице застыло выражение ужаса. Одежда в бурых пятнах, рука рассечена до кости. Он пронесся мимо укрытия, где находились Игорь с попутчиками, пернатые последовали за ним. Одна из птиц подлетела к окну, и Игорь разглядел ее: похожая на ворона, с красными глазами и клювом. Затем птица отправилась догонять стаю, а спустя миг Игорь заметил быстрое движение. Между деревьями мелькало неясное пятно. Рассмотреть его не удавалось – настолько стремительно оно перемещалось. Неожиданно существо остановилось перед укрытием и повернуло морду в сторону Игоря. Ветвистыми рогами оно походило на вставшего на задние ноги оленя. Грудная клетка существа наполовину сгнила, сквозь ребра виднелись внутренности, с морды капала кровь, а на рогах развивались клочья белой кожи. Игорь ощутил, как внутри него стало пусто – сердце замерло, как испуганный зверек. Рядом охнула Катя и тут же зажала себе рот. Хирург подобрался и потянулся к топору. Селия перехватила его руку и отрицательно покачала головой.

Варулв замер, точно в нерешительности. Его ноздри расширились, он весь обратился в слух. Игорь понял, что не может пошевелиться – напал столбняк. Он даже старался не думать: «Меня нет, я никто». Чудовище протянуло лапу и содрало морду оленя, под ней оказалось лицо человека, лишенное носа и губ. Изо рта торчали острые зубы. Подоспела свита, состоящая из зверей. Ее возглавлял медведь: полусгнившая шерсть клочьями висела на теле, глаза выпали из глазниц, череп обнажился. Мертвого медведя сопровождали волки и кабаны. Варулв что-то рыкнул, и те бросились за стаей птиц. А чудовище еще постояло в задумчивости, а затем широкими шагами пошло прочь.

Игорь выдохнул: кажется, обошлось. Катя сидела напротив с бледным лицом. У нее был такой вид, будто сейчас стошнит. Хирург вытирал пот.

– Мне кажется, вам лучше лечь спать, – мягко предложила Айва. – Я налью отвар для хорошего сна.

– А оно сюда точно не ворвется? – уточнила Катя.

Было заметно, что она никак не может прийти в себя. Игорь ее понимал: мнилось, что чудовище вот-вот ворвется в комнату и растерзает и людей, и духов. Словно находишься в дурном сне, от которого сначала никак не можешь пробудиться, а после – долго прийти в себя.