Лада Кутузова – Чертово дело (страница 4)

Николай попал в темный коридор, слабо освещавшийся потолочными лампами. Потертый деревянный пол, оштукатуренные стены. На первом этаже никого, офисы оказались заперты на замок. Николай поднялся на второй, здесь было светлее. В конце коридора мелькнула тень, и он устремился за ней. Там находилась какая-то контора – дверь офиса была открыта. Николай постучал и вошел. В кабинете оказался молодой мужчина, как выяснилось, директор организации, торгующей питьевой водой.

Поговорив с ним, Николай собрался еще раз все проверить и уходить, как пришла женщина, сотрудница фирмы.

– Будете чай? – предложила она, и Николай согласился: слишком устал за день, с утра маковой росинки во рту не было. – Как у нас в районе? Все спокойно?

Женщина была из тех, кто привык жить в упорядоченном мире: аккуратная прическа – волосок к волоску, тщательно отглаженная блузка, и даже юбка сзади не мятая, как бывает после сидения целыми днями на стуле. Наверняка она работала бухгалтером, и бумаги не валялись бесформенными кучами на столе, а были убраны в папки. Николай ощутил укол совести: не мешало бы разобрать документы.

Женщина разлила чай по чашкам и достала конфетницу:

– Угощайтесь.

– Борис Дмитриевич, я могу идти? – из коридора послышался голос, и в кабинет вошла женщина, идентичная первой.

Она с непониманием взглянула на своего клона, а затем завизжала так, что сердце Николая ухнуло в глубь живота. Директор вскочил из-за стола и загавкал, затем прикрыл рот обеими руками, пытаясь остановить поток лая. В это время первая женщина быстрым шагом вышла из кабинета, и Николай бросился вдогонку. Он мчался по коридору, затем по лестнице вниз, и двери кабинетов, ранее запертые, раскрывались перед ним со страшным грохотом.

– Где же ты, лысый чертяка?! – крикнул Николай. – Не бойся, я тебя не съем!

В последнем офисе он заметил того, кто был ему нужен, – высокого мужчину с бритой головой. Тот смотрел на него и усмехался, и вот тут Николай понял, что влип: он не мог справиться с той сущностью, что сидела внутри проводника. Да и защиты никакой: прививку-то Николай так и не сделал. По-хорошему, следовало вызвать подкрепление, а самому ждать возле здания. Проводник продолжал выжидающе глядеть, а Николай силился сообразить, что делать, одновременно пытаясь вытащить из кармана обезвреживатель БЗВ-11 – «Безю», как звали его в отделе.

– Отдел по борьбе с хаосом, существами и сущностями! – тонким голосом выкрикнул он. – Вы задержаны!

– В самом деле? – удивился проводник и пошел мимо него к выходу. Двинуться с места, как и выстрелить из Бези, Николай не смог.

Оставшийся вечер он писал доклад на имя шефа. Директора фирмы, торговавшей питьевой водой, скрутили санитары, вкололи ему успокоительных и отвезли в психбольницу. Бухгалтерша – Николай верно угадал – после небольшой истерики пришла в себя. Группа зачистки обработала помещения, после чего к работе приступил отдел Николая. Осмотрели все здание, но остатков эманаций не обнаружили. Шеф метал на него гневные взгляды, но тот и сам чувствовал себя полным идиотом.

– Виктор Иванович, не кипятитесь, – пытался успокоить шефа Сэм, – ясно же, что все не так просто. Этот проводник зачем-то показался Николаю.

– Да понимаю я! – громыхнул шеф. – Не понимаю только, зачем этой твари играть в кошки-мышки с ним? Для чего?!

– Может, не именно с Николаем, а с нашим ведомством? – предположил Михаил.

– Сущности неразумны, – обрубил полет фантазии своих сотрудников шеф.

– А если все же…

– Значит, нам всем крупно не повезло.

На этом и разошлись.

Глава третья

Фантом

На следующий день Николай отправился в патрулирование по району. В приборную панель внедорожника был встроен портативный улавливатель сигналов, в обиходе известный как ПУленька. Так что задачей Николая было своевременное отслеживание изменений. Понятно, что для скрупулезной работы прибор не годился, но сильный выплеск уловить мог.

– Хороший у нас район, – поделился Иваныч, пожилой водитель, которого не отправляли на пенсию по одной причине: он был тестем начальника управления. – Езди себе и езди. Редко когда что стрясется.

Николай закашлялся от неожиданности: вот, значит, как выглядит его работа в глазах обычных людей! Ну да, про переходники и сущности в новостях не пишут, это та сфера жизни, о которой люди предпочитают ничего не знать из суеверия, как маленький ребенок, прячущийся под одеялом от страшного буки из шкафа.

– Нормальный, – коротко подтвердил Николай, – бывают и похуже.

Ученые связывали благополучность района с отсутствием в нем переходников и сущностей высокого класса. И это было логично: заражение сущностями вызывало всплеск преступности и заболеваемости. Но проще все списывать на экологию, плохое воспитание, сдвиги в психике и прочие понятные обстоятельства, чем копнуть поглубже, чтобы убрать причину.

– Я сюда в двухтысячном году переехал, – поделился Иваныч, – Марьино уже обжито было, а на Братиславской сплошные стройки. Пока до метро дойдешь, весь в грязи изгваздаешься. Так мы приноровились пакеты на ноги повязывать: дошел до метро и выбросил.

Николай слушал воспоминания Иваныча вполуха. Он сам переехал в Люблино три года назад: после смерти родителей отца осталась квартира. Слышал про поля аэрации, про относительную близость Капотни с ее Факелом – многие москвичи потому не горели желанием переезжать в Марьино. Был в курсе про Братиславу, город-побратим, в честь которого назвали станцию метро и одноименную улицу.

В шесть вечера дежурство закончилось, и Николай заглянул в отдел. Женечка уже убежала домой, Михаил взял отгул, Денис отправился делать замеры в соседний район – попросили коллеги. В офисе остался шеф да Сэм потел над отчетом. Шеф коротко взглянул на Николая и произнес: «Можете идти», но тут зазвонил городской телефон, и он потянулся за трубкой. Николай внутренне застонал: ну зачем?! Ведь уже пять минут седьмого! Рабочее время истекло.

– Хорошо, – сказал шеф, – кого-нибудь направлю.

Он положил трубку и объявил:

– Улица Перерва, дом рядом с торговым центром возле метро Братиславская. Сообщили о фантоме.

– Я не могу, Виктор Иванович, – первым среагировал Сэм. – Обещал жене, что отпущу вечером на день рождения подруги. Она мне не простит, если задержусь.

– А ты? – спросил шеф у Николая. – Или дежурным направим?

Николай пожал плечами: это недалеко от дома, по пути. Так и быть, заглянет.

В здании, откуда поступил вызов, находилась аптека. Николай зашел и туда: нужно пополнить лекарства, а то все время из головы вылетает. Он отстоял очередь и купил необходимое: от головы и задницы, благо больше и не требовалось. Затем позвонил в домофон и поднялся на двенадцатый этаж. Дверь открыла молодая симпатичная женщина: стройная блондинка с короткой стрижкой.

– Проходите, – она пригласила его на кухню.

Там уже находился ее супруг: такой же высокий и худощавый.

– Сергей, – представился мужчина и протянул руку.

Кухня была выдержана в спартанском стиле: ни одной лишней детали, даже ручек на дверцах кухонного гарнитура не имелось. На столе стоял начатый вискарь, рядом притулилась коробка пиццы.

– Дети у себя в комнате, – сказала женщина, – телевизор смотрят. Можем говорить.

Катя, как ее звали, после работы ехала в метро.

– Стою, никого не трогаю, музыку слушаю. Час пик, народа полно, в общем, как обычно. – Николай включил на планшете диктофон. – И вдруг вижу отца. Не его самого. А на окне появляется лицо и увеличивается в размерах. Представляете: вагон метро, мы в тоннеле едем, а на стекле будто кино показывают.

Катя налила виски в стопку и залпом выпила.

– У меня наушник из уха выпал, а отец смотрит и ухмыляется. «Что, – говорит. – Дергаешься? А я уже все, отдергался». И исчез. – Она замолчала, Николай видел, с каким усилием ей приходится сдерживаться. – У меня прямо в вагоне истерика началась, слезы градом. Я на улицу, трясусь вся. И тут звонок: отец умер. – Она крепко сжала губы, чтобы не разреветься.

Сергей плеснул ей еще виски, предложил и Николаю, но тот отказался – на работе он не пил.

– Какие у вас были отношения с отцом?

Катя пожала плечами:

– Сложные. Он бросил нас с матерью в девяностые, когда на него бандиты наехали. Сам ноги сделал, а нас двое суток в квартире взаперти держали, угрожали. Мне семь лет тогда было, долго потом кошмары снились.

Николай сделал для себя пометку: сильная эмоциональная подвязка.

– А потом?

– Потом они с матерью развелись. Отец занимался бизнесом, встречался с разными женщинами, но женился только недавно и очень быстро после знакомства.

– И как она? – осторожно поинтересовался Николай.

– Они в одной компании бухали, – прямо ответила Катя. – Мне это не нравилось, но меня никто не спрашивал.

Появление фантома могло быть связано с криминальным характером смерти тела. В такие моменты происходит сильный выплеск энергии. Но вряд ли это имеет отношение к бизнесу: из сказанного Катей следовало, что умерший часто прикладывался к бутылке. А значит, бизнеса могло уже и не быть.

– Я сообщу в полицию о сопутствующих обстоятельствах смерти вашего отца, – сообщил Николай. – А сейчас замерю уровень паранормальной активности.

Катя и Сергей не возражали, и он достал из сумки портативный уловитель, похожий на пульт от радиоуправляемой машинки, – микро-Уленьку. Лампочка горела зеленым, показывая допустимый уровень, – чисто. Сестренки-погодки с любопытством наблюдали за ним. На их месте он бы не удержался от расспросов, но девочки лишь молча провожали его глазами. Николай восхитился их выдержкой: вот это сила воли, он бы так не смог!