Лада Ипатэль – От Любви до Ненависти и Обратно (страница 7)

Она замерла на долю секунды. И в эту секунду резонанс вспыхнул максимальным пиком. Тишина. Адриан очень спокойно, слишком спокойно для человека, чей полигон едва пережил ещё одно занятие, произнёс:

— Всё. На сегодня достаточно, пока вы не открыли портал в ад.

Стайлз немедленно поднял руку:

— Поздно. Он уже здесь. И ругается матом.

Резонанс ещё трещал в воздухе, как перегретая струна. Адриан уже собирался закрывать контур, когда Адам, тяжело дыша, снова шагнул к Эмилии.

— Стой, — предупреждающе сказал ректор.

— Секунду, — упрямо отозвался Адам. — Всего одну.

Стайлз радостно подался вперёд, едва не свалившись с места от предвкушения:

— О, нет, не секунду. Сейчас будет глупость. Я чувствую родную кровь.

Адам даже не посмотрел на него. Он смотрел только на Эмилию.

— Я серьёзно не понимаю, что я тебе сделал, — устало сказал он.

Тишина.

— Ничего, — с нажимом добавил Адам. — Ни-че-го. Чтобы ты так себя вела.

Адриан медленно закрыл глаза.

— Всё. Сейчас будет удар, — обречённо произнёс он.

Адриана, не сводя взгляда с полигона, задумчиво сказала:

— Ставлю пять золотых — правой.

Эмилия подошла. Спокойно. Очень спокойно. Опасно спокойно. Остановилась прямо перед ним.

— Ты правда хочешь знать? — тихо спросила она.

— Да, — без колебаний ответил Адам.

— Правда? — в её голосе прозвучало что-то опасное.

— Да.

— Точно? — почти ласково уточнила она.

— Да, — уверенно повторил он.

Удар был короткий, прямой, идеально поставленный. ХРУСТ. Адам даже не успел включить защиту — от неожиданности. Он отлетел на шаг и тяжело сел на камень арены. Секунда ошеломлённой тишины. Потом Стайлз вскочил на ноги и с бурным восторгом захлопал:

— Десять из десяти. Техника, тайминг, эмоция! Я горжусь семьёй!

— Я говорила — правой, — с победным удовлетворением напомнила Адриана.

Адриан издал уважительное:

— Красиво.

Адам потрогал челюсть и болезненно поморщился.

— Вот это... — искренне впечатлённо протянул он. — Было убедительно.

Эмилия наклонилась к нему. Её голос был холодным, как лезвие ножа.

— Не подходи ко мне больше.

Он хмыкнул с упрямой беспечностью:

— Мы в одной академии.

— Не подходи. Ко. Мне! — с опасным спокойствием отчеканила она.

— А если подойду? — с вызовом спросил Адам.

Она даже не моргнула.

— В следующий раз получишь по яйцам, — без малейших эмоций пообещала Эмилия.

Стайлз мгновенно подавился напитком.

— Вот это я называю чёткие границы! — восхищённо прохрипел он сквозь кашель.

Адриан сверху устало поднял руку:

— Всё! Бой официально завершён, конфликт — нет. Разойтись, пока я не оформил это как факультатив по разрушению имущества.

— Я бы записался, — с неподдельным энтузиазмом заявил Стайлз.

— Ты уже пожизненно записан, — сухо отрезал Адриан.

Когда Эмилия уходила, резонанс всё ещё тянулся между ними невидимой связью. Стайлз проводил её долгим задумчивым взглядом и уже гораздо тише сказал Адриану:

— Они уже сцепились глубже, чем думают.

Адриан тяжело вздохнул, словно предвидел массу будущих проблем.

— Да. И кто-то из них это переживёт. Возможно.

Стайлз немедленно оживился:

— Я ставлю на девушку. У неё удар лучше, — уверенно заявил он.

Глава 5

Эмилия ненавидела одно место в Академии больше остальных. Южную галерею. Не из-за архитектуры. Из-за тишины. А в тишине приходят назойливые мысли. Здесь не было студентов, шума, сплетен. Только стеклянные панели, сквозь которые озеро отражалось слишком чётко — как тогда. Слишком похоже. Она шла быстро. Почти бежала.

— Эмилия, — позвал её Адам.

Она не остановилась.

— Эмили.

Остановилась. Медленно. Очень медленно.

— Я сказала — не подходи, — бросила она, не оборачиваясь, с холодной злостью.

— Я и не подхожу, — спокойно ответил Адам. — Я догоняю.

Эмилия резко развернулась.

— Ты вообще понимаешь значение слов? — срывающимся раздражением спросила она.

— Да, — без колебаний. — Просто не всегда их уважаю.

— Это заметно, — язвительно отрезала она.

Адам стоял в трёх шагах. Не ближе. Не дальше. Ровно на границе допустимого. Магия между ними шевелилась, как живое существо, раздражённое их присутствием.

— Я не пришёл ругаться, — сказал он уже тише, с усилием сдерживая себя.