Лачин Хуррамитский – RAF, и особенно Бригитта Монхаупт (страница 6)
Эту квартиру вычисляет рядовой полицейский Фердинанд Шмитт. Он замечает все признаки конспиративных жилищ РАФ – квартира в многоэтажном доме (в данном случае 15-этажном), возле шоссе, с подземной автостоянкой с прямым лифтом, аренда несколько раз оплачена авансом. Шмитт выясняет, что ещё 17 июля квартиру арендовала молодая женщина (а рафовцы молоды), а выплачивая 800 марок, вытащила из кошелька пухлую пачку купюр по 50, 100 и 500 марок, и сразу же позаботилась о смене замка и ключей. Шмитт идёт в квартиру. Звонит. «Ценный кадр для промышленности страны», надо думать, рад был бы ответить, но находился в запертом шкафу. С внутренней стороны двери не дыша стоит Боок, с пистолетом наизготовку. Потоптавшись, полицейский уходит. Докладывает начальству. Но неправильно оформленное донесение не рассматривается вовремя, затерявшись в коридорах бюрократии.
8 сентября, Висбаден. ВКА снова обращается к партизанам через СМИ. Те, памятуя историю с Лоренцом, требуют посредника для переговоров.
Хотя суды предписывают предоставление адвокатам доступа к арестованным подзащитным, по распоряжению из Бонна адвокатов к ним не пропускают, как и любых представителей общественности. Утром СМИ сообщают о выходе запрета на распространение информации. Многие газеты и радиостанции подчиняются контролю и не печатают сообщения похитителей Шлейера, доставляемые им напрямую, а передают в ВКА на экспертизу.
10 сентября, Женева. Государственный адвокат ФРГ Денис Пейот заявляет на пресс-конференции, что нанят швейцарцами как посредник. Через 2 месяца ему заплатят 200 000 франков. Партизаны требуют, чтобы один из заключённых товарищей сказал по телевизору, что идут приготовления к отлёту. Пейот передаёт Бонну эти требования.
12 сентября, Висбаден и Штутгарт. Власти решают не уступать. На этом особенно настаивает «полицейский-компьютер» Хорст Герольд. Во-первых, напоминает он, из 5 партизан, освобождённых в обмен на Лоренца, 4 вернулись в герилью. Во-вторых, капитуляция перед РАФ дискредитирует правительство, ему придётся подать в отставку, усугубив хаос в стране. В-третьих, Шлейером можно пожертвовать – уж очень это одиозная личность. (Тут надо добавить: Герольд, как и канцлер ФРГ Гельмут Шмидт, бывший офицер вермахта. А вермахт недолюбливал СС – армия Гитлера, убивая людей, и сама рисковала жизнью, а эсэсовцы убивали почти только безоружных (в том числе 200 000 своих же немцев) и жили на войне припеваючи, а в случае ранения получали медпомощь вне очереди. При этом, будучи довольно невежественны в военном деле, постоянно вмешивались в дела армии.)
13 сентября, ФРГ. Газета «Вельт» требует создания против партизан «охотничьих команд», не подверженных «сомнительным бюрократическим влияниям». «Мы не можем только реагировать, мы должны разыскивать террористов и наносить им упреждающие удары…». Фактически предлагается создание неонацистских групп образца латиноамериканских «эскадронов смерти», например, бразильских «Коммандос охоты на коммунистов» и колумбийских парамилитарес. (Кстати, убийство Карлуса Маригеллы, чья книга о герилье стала учебником рафовцев, организовал полицейский палач Сержио Флеури – он и был создателем в конце шестидесятых «эскадронов смерти», иррегулярных формирований для внесудебных расправ с применением пыток.) Та же газета публикует предложение министра внутренних дел Баварии Альфреда Зайдля – возродить смертную казнь вопреки Конституции: «Вопросы о применении смертной казни как меры наказания не должны рассматриваться Конституцией. Они должны регулироваться уголовным законом…».
Член ВКА Альфред Клаус – тот самый «семейный бык», что с 1971-го повадился в гости в семьи партизан, – приезжает в Штаммхайм опросить заключённых, согласны ли они лететь самолётом, и куда именно. Предполагается, что их интересуют Вьетнам, Алжир и Ливия. Клаус выдаёт партизанам бланки на подпись. «Да, я согласна лететь самолётом, – отвечает Ирмгард Мёллер, – но при условии, что потом правительство ФРГ не потребует сразу же нашей выдачи».
После ухода Клауса Мёллер пытается обсудить с товарищами, куда лучше лететь. Единственный способ для этого – кричать что есть силы, что она и делает. Ей кричат в ответ. Заслышав крики из камер, надзиратели в тот же день ужесточают звукоизоляцию – перед дверями камер установлены фанерные листы с пенопластовым покрытием. Баадер и Мёллер переведены в другие камеры, поближе к посту надзирателей.
14 сентября, ФРГ. Вестфальский премьер-министр Кюн на страницах газеты «Мир» прозрачно намекает: партизаны должны понимать, что судьба командиров РАФ зависит от жизни заложника. То есть пытается превратить самих заключённых красноармейцев в заложников правительства.
Эта тема широко обсуждается по стране. «Франкфуртер альгемайне цайтунг» пишет: «Нельзя ли было сделать что-нибудь с удручающим неравенством шансов на выживание между членами банды, с одной стороны, и их преследователями и заложниками, с другой?». Шпрингеровская «Бильд» откровеннее: «За каждого заложника нужно расстрелять двух террористов». В «Панораме» Христианско-демократический союз предлагает восстановление смертной казни. Историк Голо Манн утверждает, что «каждого террориста, содержащегося под надёжной охраной, нужно превратить в заложника». Эту идею обсуждает и кризисный штаб.
13–21 сентября, Висбаден. ВКА, через Дениса Пейота, тянет время, пытаясь вычислить местонахождение Шлейера. Партизаны проявляют нетерпение.
16 cентября, ФРГ. Немецкая конференция епископов и совет Евангелической церкви Германии – католики и протестанты – публикуют совместное открытое письмо, выражая поддержку властям в деле спасения гитлеровца.
16–19 сентября, Гаага (Нидерланды). Шлейер содержится партизанами в квартире дома в района Стевинстрат (Схевенинген). Голландская полиция подозревает неладное и устанавливает наблюдение за домом через дорогу, но врывается в него слишком поздно, когда заложник уже увезён.
Ночь на 20 сентября, Брюссель (Бельгия). Шлейер доставлен в квартиру в районе Волюв-Сен-Пьер.
Примерно в это же время, через 14 дней охраны Шлейера Петером Юргеном Бооком, которому это поручено, рафовцы застают его в неподобающем положении – Боок сидит рядом со спящим Шлейером, с пистолетом в руке, но… тоже спит. Бригитта Монхаупт отстраняет его от обязанностей охранника, поручая их Ангелике Шпайтель. (Знай красноармейцы, по какой причине вздремнул Боок, он подвергся бы ещё более суровому разносу, но это случится позже.)
22 сентября, Утрехт (Нидерланды). Перестрелка в баре с полицией 2 красноармейцев. Кнут Фолькертс арестован. При аресте Фолькертс убивает полицейского Ари Краненбурга и ранит полицейского Лендерта Петерса. Элизабет фон Дюк удаётся убежать. Некоторое время полиция принимает скрывшуюся за Монхаупт.
Полиция предлагает Фолькертсу миллион марок и документы гражданина США, если он укажет местонахождение Шлейера, в противном случае угрожая застрелить его. Фолькертс отказывается. Его не убьют, но приговорят, ещё в Утрехте, к 20 годам тюрьмы, через год перевезут в ФРГ.
25 сентября, Висбаден. ВКА, выигрывая время, сообщает партизанам, что Алжир, Ливия и Южный Йемен отказались принимать заключённых (вряд ли переговоры вообще проводились) и они ждут ответ из Вьетнама.
27 сентября, Штутгарт. Альфред Клаус летит в Штаммхайм по просьбе Яна-Карла Распе. Распе вручает Клаусу записку: если названные красноармейцами страны не примут их, есть Ангола, Мозамбик, Гвинея-Бисау и Эфиопия. Оттягивая время, власти для большей правдоподобности ставят условие: заключённые должны обещать не возвращаться в ФРГ. Энслин, Баадер и Распе соглашаются.
28 сентября, ФРГ. Кристиана Эскес, арестованная в 1974-м, приговорена к 7 годам тюрьмы.
29 сентября, Штутгарт. Альфред Клаус посещает узников Штаммхайма.
30 сентября, Париж, Штутгарт. Арестованы адвокаты Клаус Круассан (в Париже) и его коллега Арндт Мюллер (в Штутгарте).
Сентябрь, ФРГ, Нидерланды, Дания. Принят закон, позволяющий судьям запрещать контакты между осуждёнными и кем-либо ещё. Обычно западногерманские законы обсуждают много месяцев, прежде чем примут. Этот приняли за неделю.
177 преподавателей ВУЗов составляют обращение против ограничения «свободы прессы». Однако в результате давления на них властей большинство из них отзывают свои подписи.
Тысячи полицейских прослушивают телефоны всей страны, чтобы перехватить разговоры похитителей. Это самая известная телефонная «прослушка» в истории Германии.
Тысячи тайных агентов и осведомителей проверяют все подсобные строения, все бюро по аренде квартир и машин и договора на приобретение легковых автомобилей. В поле зрения ВКА попадает каждый человек 20–35 лет, воспользовавшийся в последнее время арендными бюро или купивший легковой автомобиль. На вокзалах, аэропортах и перекрёстках главных дорог встают усиленные полицейские блокпосты.
Подтверждая, что похищенный жив, в ВКА периодически поступают записи голоса Шлейера, зачитывающего газетные новости. Эти послания изучаются криминалистами. Прослушивая одну из плёнок, эксперты ошибочно предполагают, что Шлейер удерживается на морском судне вблизи Нидерландов, приняв неясные звуки за шум морского прибоя и звуковые сигналы морских судов. Международное расследование, проведённое ФРГ, Нидерландами и Данией, не даёт результатов.