Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 43)
И, возражений не услышав, он начал – тот рассказ.
– Прошли чрез таможню Украины – быстро, в Россию въехав, радовались – дома, скучали по отчизне. – Родина!
И вот подъехали к российской
Прекрасное преддверье ощутили. Душа поет, и сердце бьётся учащённо – от предвкушения, что вскоре будут дома. Просторы Родины почувствовав, не терпится рвануть по трассе с Амросиевки до Ростова.
Впереди бэшку (БМВ) – долго не мучили, быстро досмотр прошла, следом – они стояли.
– Осталось ждать недолго – он успокаивал себя, свою семью. Им не терпелось – выскочить за ограждение, почувствовать свободу…, просторы – необъятные России.
Но радость вмиг ушла, не получилось – уехать сразу. Сказали вместо – доброго пути – как и куда – пойти им, «прямо». – Вас пропустить в Россию мы не можем. Иначе бы, всё было – странным!
Назад отдали декларацию, добавив – между прочим:
– У нас здесь очень строго! Чтобы натурализацию Вам сохранить, в бюджет необходимо заплатить сегодня очень много. И лишь потом рассматривать мы станем – пройдёте вы границу или… возможно, что-то – нехорошее, найдётся в документах….
– Сегодня? Время, – девять вечера. Или оплачивать – у вас здесь, можно?
– Здесь вам не банк. Друзьям звоните и, с очереди отъезжайте – в отстойник недовольных.
Машину на отстой до завтра.
– Но мы хотим домой попасть, сегодня …. Так относиться к людям, разве можно?!
И видя бесполезность уговоров, отъехали в сторонку от досмотра.
Жена пыталась сразу плакать, сын закипел от злости, краснея, молча…,
Как мог – жену и сына успокоил, сказал – немного потерпите. Взял двести евро и отправился к досмотру, к тому, что их домой не пропустил – вальяжно.
И чудо! – неважны ошибки Ваши, сказал тот, тем же тоном важным – быстрей границу проходите.
Вослед добавил, улыбаясь – желаю доброго пути в дороге к дому. Пока-пока, до новой встречи. Всегда вам рады.
Теперь, вы «знаете дорогу». Проходите, как люди.
И сделал вывод мой товарищ – коли всех гадов ублажать, давать валютные банкноты – на все законы будет наплевать.
Не виноваты те – устроен мир отката так…, но только стало слишком много тех, кто желает брать.
Нужно давать – всем, кто поставить может подпись, распределяет, куда-то пропускает. Кого обуяла большая жадность, ненасытность. – Брать, брать, рвать, взять и, снова, брать.
Жизнь, – кисло-сладкая гримаса, как будто к нам припёрлась месть, сжирающая жизнь и честь.
И мы, немало виноваты, что дом наш оказался – полностью в дерме. Где выродков бессильно терпим – купающихся в бриллиантах, золоте ….
Другие – в нищете.
Лишь в кулуарах недовольно – размахивает совесть языком, их обличает, как воров.
Там мы свободны, не боимся «докторов», где опасений нет за жизнь детей и жён.
И видя нашу неуклюжесть по части справедливости, на нас – в виде законов всевозможных, обрушивают власти – тяжесть криминала – МЭРов и губернаторов, воров и депутатов.
– К несчастью людей многих, здесь правят – ложь, обман и лесть, забыв, что есть на свете – ещё и честь и, что – душа гроша не стоит, если забыла о любви …, достоинстве и совести, вздохнула Ника, соглашаясь со сказанным Артёмом.
Жаль, что с тобою – не встречались раньше, тебя бы познакомила я – кое с кем, кто видит – дальше нас, истоки этих проблем. Хотя, признаюсь сразу – опасно это, и в наше время.
– А ты надолго летишь отдыхать?
– На две недели.
– Куда, подскажешь, если не секрет?
– В Кемер. Чёрный песок на пляже расхвалили и, сервис отдыха – не хуже чем в Европе. Говорили….
– А я в Летунью, в Фетхие, вздохнул Артём. Как там, не знаю. Лечу – впервые.
Обратно, так же – вместе мы летим, и я на две недели отдыха.
В порту, вновь – встретимся, скорей всего. Знакомыми.
К огромной радости всех пассажиров, посадку объявили в самолёт и, вскоре дверь открыли. Но никого не выпускали, пока автобус не подогнали.
В него, с трудов вместили всех.
Словно селёдки в бочке, в парилке – духоте, доехали. И возле самолёта, ещё стояли – минут шесть, вовнутрь себя, вдыхая, беспомощно – злость раздражения и гнев страдальца. Чтобы не удалили, и это – все стерпели, без возмущений – молча.
Осталось – лишь подняться в самолёт. И в долгожданный оправиться – полёт.
Когда расселись в креслах, согласно мест – указанных в талонах, Артём не предлагал соседу Ники поменяться, видя, что это бесполезно. Ника, была красавицей – блондинкой, с косой – не самой длинной, уложенной на голове – калачиком.
Мало того, что глаз тот положил на Нику, стал бы смеяться над предложением Артёма – на место пересесть, почти у туалета.
Вздохнув – развёл руками, и успокоился, устроившись удобней в кресле.
Сзади две девушки, – довольно интересные на вид, но балаболки.
Ещё, и не взлетели, а голова болела – от разговоров бесконечных девушек, без перетолку. Ни на секунду.
– К их языку бы прикрепить динамо, цены девчатам не было, вспомнился анекдот от Райкина.
Он улыбнулся – синдром освобождения из душного отстойника.
Выруливая медленно на полосу, взлетает самолёт. Мельком взглянул на стюардессу и, пристегнув ремень, перекрестившись – в сон моментально провалился, успев заметить, стюардесса – такая же красивая, как Ника.
Вскоре, проснулся и, чтобы снова не заснуть, заговорил с соседом, мысленно.
Кого-то – тот ему напоминал, не получалось вспомнить, как не пытался, сразу. Решил не заморачиваться – долго, ведь главное, что мы – в полёте. Плохое всё ушло. И впереди… – ждёт Фетхие. Скучает без Артёма, скорей всего – иронизировал он над своими мыслями, предположениями.
– Протоны электроны, словно дробью – планету бомбардируют, окажут – негативное воздействие? И, как создать защиту?
Тот, не задумываясь – дал ответ, как будто ждал вопроса.
– Защита не всегда нужна. Планета может защититься и сама. От состояния и качества, в зависимости ноосферы – решение, планета примет – самостоятельно.
– Благодаря, опять же – ноосфере?
– Естественно.
– Ей нужно – защищать себя.
– Задерживать в себе частицы и, делать безопасными бомбардировки?
– О безопасности – не знаем, как и влиянии их на планету.
– От спутников, пронзивших атмосферу – многократно, ультрачастотным излучением – наносится урон её благополучию?
Не могут, правильными быть предположения – всегда. Ответ – лишь наше состояние. Кому-то мало это, а для кого-то – благо.
– Как благом может быть незнание?
– Быть может – счастлива улитка в панцире своём, в покое.