Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 3, 4 (страница 33)

Слёзы душили, счастье заполняло – больше пространства комнаты – хотел взлететь….

Здесь было негде – мало места, и был без крыльев. Он вспомнил – их отрезали. Не сможет больше он летать.

Немного грусть пришла, но не надолго. – Быть человеком, лучше! – себе признался. Летать буду на дельтаплане или куплю вингсьют – костюм-крыло. Мне этого, вполне достаточно.

Часть 3

Глава 1. Подготовка к мщению

Гости невольно ставшие – нежданно недовольными, себя почувствовали – не только скованно, но и паршиво. Создалось ощущение у каждого, что не прошли экзамены на вшивость, и жители – мира подземного решили обойтись без тех, не оказать им милость – быть благодарными в ответ на доброту их и порядочность.

Если, не говорили бы, перед отказом, об их необходимости, всё было по-другому.

После перевоплощения Икара в человека, сомнений не было – в великой бескорыстности мира подземного, ни у кого из прибывших гостей.

Когда им объявили о готовности их возвращения домой, в родное измерение, они вздохнули с горечью, не в состоянии быть радостными по-настоящему – хорошей вести.

– Закончится всё это, для нас – прекрасно, Иван Васильевич ответил – на молчаливый вопрос Сони, в глаза той не смотря.

– Останется осадок горький, что с нашей стороны – всё сделано неправильно, как получилось в результате, – продолжила слова, вместо него, чуть ли, не плача, Соня.

– Не мучайте себя, – им возразила Илия, – это не ваш мир, не должны вы, чем-то жертвовать – здесь, даже временем. Тем более – не всё вы сможете понять, как понимаем мы, из-за различий восприятия – происходящего. И мы были бы в вашем измерении – чужими, не всё в том понимали правильно. Но я уверена, если случайно – попал, кто-то с планеты нашей к вам, и вы бы поступили так же. – Если могли, тем помогли – обратно возвратиться.

Гости потупили свой взор – сильнее и, Соня прошептала – вряд ли. Другие – люди. Обследовали, затаскали – по ведомствам, лабораториям, устраивали – множество экспериментов, замучили беднягу. – Разные уровни цивилизации.

В момент, какой-то, Икар-Никита, силы собрав, поднял глаза и посмотрел – в глаза помощнице.

– Не думаю, что так бы поступил – каждый живущий в нашем измерении, если мог это сделать.

– И на поверхности, не каждый это сделает. Ты не забыл о губернаторе Мамоне и его своре, тех – от кого сбежали?

Те, ради личных интересов, не только земли с реками, лесами, могилами героев, и мать свою продали – тем, кто приблизился к высокой власти, на них воздействует.

Скучать я буду, по тебе Икар.

– Я также – сильно, Илия.

– У нас, не всё так просто на планете, можно сказать, что у вас проще. Я бы хотел тебя позвать с собой.

– Не объясняй. Беседовал со мною Ант, рассказал.

– Он отговаривал? – спросил Икар.

– Нет, он не отговаривал. Просто, о многом рассказал, что происходит в вашем измерении.

– А он, откуда знает?

– Не знаю этого. Спроси, если знать хочешь.

– И что?

– Я бы согласна – отправиться туда с тобой….

– Согласна? – радостно вскричал Икар-Никита. – Так в чём же дело? И почему ты, грустная?

– А сможешь, честно, мне ответить на вопросы?

– Конечно! Постараюсь! – ответил, бодрым голосом Икар. Сколько захочешь, задавай.

– Ну, постарайся!

Что там, я буду делать? И, как относишься к несправедливости ты, на твоей планете? Будешь, бороться с ней ты или…?

Если бороться будешь, то, какими методами?

Не будешь приспосабливаться – к существующей несправедливости – это я знаю …, но не могу сказать – уверенно, что знаю я тебя…, и знаю, как себя вести ты будешь, в ваших обстоятельствах.

– Я не смогу ответить тебе чётко, ясно. Но то, что буду, честен – гарантирую.

Я понял, лишь сейчас…, освободившись от тяжести огромных крыльев, насколько тяжело мне будет без тебя.

Возможно, на меня подействовал наш комплекс, у нас не принято соединять с собакой птицу, с коровой обезьяну, поэтому я не задумывался, что, мы могли быть вместе.

Воспринимал себя – ущербным недочеловеком, лишь оттого, что видим мы разумными – себя лишь только на планете.

Что ты там будешь делать? Хочу с тобой быть рядом. У нас признаний не было, всего не скажешь в час последний….

Как отношусь к несправедливости? – ответ здесь, однозначен: «Не очень плохо – отрицательно. У нас её – разнообразие».

Он её обнял. Как человек. Впервые.

– У вас её немало…, хотя стоите – на высоком уровне.

Со всем, бороться сразу – невозможно. Знаю одно – останусь честным человеком, в любых не благих обстоятельствах и, сколько будет сил, стараться буду, чтобы её не стало больше.

Не знаю точно, каким способом. Скорее всего, цивилизованными методами.

У нас, немало было революций и войн братоубийственных. Я не сторонник их. – Кровопролития.

Вы, слава Господу – войны не знали, и дай вам Боже никогда не знать – разруху, боль, страдать.

В нашем «прекрасном» обществе, рождённый человек в простой семье, пробиться редко сможет вверх, поддержки чьей-то не имея. Хотя бывает – говорят, и вроде есть примеры.

У нас – и кур в Москве доят, и получают молоко с козла.

– Вот это да! У нас такого не было. Что значит – другое измерение.

– Я пошутил. Хотел сказать о нереальности или случайности.

Он выглядел растерянно. Стараясь отвечать ей честно, понимал, не может – в точности ей объяснить, что думает.

Ответ прервал, к ним подошедший Ант:

– Готово всё к отправке – сообщил гостям. – Будем прощаться.

– Как, уже? – Икар воскликнул, испугавшись.

Мелькнула мысль – я не хочу прощаться!

Так быстро, будто, выпроваживают. – Незваный гость, хуже татарина?

– Простите, я отказываюсь – обратно, перемещаться. Мой долг – остаться в Подземелье, с несправедливостью сражаться.

– Я не смогу жить, с этими воспоминаниями, сказала Соня. Понимание, что я прошла, с холодным созерцанием, мимо проблемы – нами созданной, заставит мучиться всю жизнь. Это не проституция, а бл…тво!

Страдания души – безмерны. Она сейчас болит…, – за словоблудие чрезмерное – простите.

– Словно предатели, вас бросим, благодаря за помощь?

Но, мы не струсили. Вы сами нас заставили задуматься и…, в размышлениях, мы допустили лишнее.

– Отказываюсь, как Икар и Соня, перемещаться, в измерение своё, готов с вами сражаться за Честь и благородство, Иван Васильевич, стал с Соней и Никитой рядом.

– Но, так – не честно, ответил Ант, растерянно.

– А честно, провоцировать безмерно? Играть на чувствах к Родине и к близким? – Никита, возразил неандертальцу.

– Ваши эмоции проверили, Вас также – на поверхности, могут подвергнуть испытаниям – души и сердца.