Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 2 (страница 5)

В нише скалы – соорудили печь большую, где изготавливали, обжигая – кирпич, керамику, кувшины и посуду.

Подметив – немного проку от него, не выдержав безделья – Аниретаке, собравшись «уходить», пришёл к брату – проститься.

Агьло работал за большим столом, лежал на том – лист глиняный. Он наносил на нём – фигуры, линии, строения и площади.

Присев, в стоящее недалеко от брата кресло, не отвлекая от работы и, на него смотря – прощался молча.

Братья почувствовали сразу, домой вернувшись, что тяжело им – вместе. Распоряжаясь хомо – противоречили друг другу.

Хомо терялись. Какой приказ – им исполнять, не понимая – за ослушание боялись наказания, не знали, как им поступать.

Братьям – придумывать всё время приходилось – невообразимые, сближений формы – распоряжений, смысл – часто доходил до крайнего абсурда.

– Хочу вернуться вновь на правый берег – Аниретаке брату сообщил, как только тот отвлёкся.

– Ты снова хочешь отделиться?

– Да. Здесь я не удел. Считать себя – обузой, бесплатным приложением твоим, я не желаю.

– Обузой? Да, о чём ты говоришь?

– Я буду часто приплывать к тебе, в Мемфис, если не возражаешь – в гости.

Они, обнявшись – замолчали. Им не хотелось расставаться. Агло остался из-за брата – в этом месте. Но тот – не мог с собою справиться, при новых ощущениях, и новом теле. – Как можно быть им и не им? – одновременно, вместе.

– Если решил, не смею более препятствовать – ответил, после долгого молчания – Агьло. Хотя, я не хочу с тобою расставаться – ни под каким предлогом. Я, против расставания – в любой трактовке слова.

– Я знаю. Будем часто видеться.

– На разных берегах?

– Наверное, достаточно и этого. Знать – всё нормально с дорогими для сердца ануннаками – ты и сынишка, когда вернётся. Ведь сердце у меня – осталось прежним. И также бьётся.

– И, есть надежда – скоро будет всё, как прежде?

Когда ты собирался уйти?

– Завтра с утра. Сегодня вечером – на ужин приглашаю. Ты можешь – сегодня не работать?

– Конечно. Может, разве, что-то помешать – быть вместе… Тем более, сегодня.

Чем будешь угощать, охотник?

– Поймал молоденького крокодила, три с половиной метра.

– Прекрасно знаешь – брат, что я люблю.

– Конечно. Сам люблю крокодильчат молоденьких, и Нигушуру – мясо тех нравится.

– Ты сына заберёшь с собой – из Междуречья? Как там один – в саванне, без друзей? Считаю – будет тому – скучно.

Хотел с тобой поговорить об этом. Не будешь возражать, если оставлю здесь, с тобой я – мать его…, как и того, когда вернётся.

– Конечно, нет. Один – хочешь остаться?

– Да. Что-то происходит и, чувствую себя, не как обычно – раньше. Такое впечатление, что есть во мне, другой ещё, какой-то ануннак, чужой по духу, сердцу.

Я говорил об этом, в вертолёте.

– Хочу остаться с тем – наедине и разобраться. Возможно, это – только кажется.

Вернусь в наш старый дом. Немного, разберусь в себе. Займусь охотой.

Пройдусь по тем местам, где шли мы вместе с хомо, где я упал, споткнувшись о проклятый выброс скальный.

Кстати, могилу посещу свою, раз она рядом с домом, а то, ни приходил ни разу к ней.

Мне, кажется, что некрасиво поступаю и, непонятно, как-то. – её не навещаю…

Не понял – брат шутил скабрезно или нет.

Он опустив взгляд, замолчал – задумавшись о чём-то.

Глава 3. Информативный доклад о мегабомбе

Маджай боялся – на глаза Энлилю показаться, но нужно было доложить тому – об их пленении, уничтожении Аржана – руководителя СБ коммуны. И понимая – никуда не спрячется от его гнева, простившись с близкими, через огромный страх – отправился к Энлилю, поведать о бесславном поражении – от прибывшего Энки с великанами.

И был немало – удивлён, видя – Энлиль сегодня не накажет за смерть Аржана, поражение – от его брата.

Отсрочит наказание? Насколько? Причина – не важна. Главное – жив остался.

– Быть может, я рождён в сорочке – оберегающей от смерти? – подумал удивлённо, неуверенно – стоит ли радоваться…, нет ли в том – подвоха. Хотя – не съели крокодилы в Хапи, не отомстил Агьло – за смерть Аниретаке. Энлиль – не разорвал и, не повесил.

За меньшее, наказывал – жестоко.

Это – не просто совпадения…

Игра судьбы – защита провидения?

Расспрашивал – подробно, о появившихся нежданно с Энки – великанах, и сразу отпустил… Что означает это? Энлиль…, простил?

Недавно, чуть не утопил…

Вменил добычу золота в Офире… – Это не страшно. Не сам же буду добывать, и жить в той жуткой местности. – Среди озлобленных на местных жителей – термитов, живодёров – комаров огромных. Лишь только хомо выживают среди тех, и умудряются – уничтожать ужасных монстров. Обмазавшись болотной грязью, становятся – тем непригодными для пищи. Сами же – тех употребляют, заверяя, что это вкусно.

– Невероятно. Врут или нет – не знаю, себе – Маджай ответил. Ведь главное – уничтожают. Хотя, тех меньше не становится. Среда для тех – благоприятная? Поэтому – быстро плодятся?

Наверное… или так кажется.

На крыльях облегчения от страха – владевшего им долго, и осознания, что жив остался, летел из резиденции Энлиля – на вдохе, не дыша…

Опомнился, когда спустился с плато.

Он помнил хорошо – одно, отныне – часть воинов его, должна отправиться в Офир болотистый, где – в качестве расплаты за жизнь, оставленной ему Энлилем – милостив, обязаны мыть золото или заставить это делать – живущие там племена. И всё, до грамма – полностью сдавать в казну Энлиля. Так будет – постоянно, пока не поменяются условия.

В какую сторону, когда и как? – понятно без объяснения.

На тот момент он благодарен – такому наказанию, хотя прекрасно понимал – в условиях, куда пошлёт он воинов, для добычи металла – из тех, погибнуть может – каждый, от кровососов – комаров, жутких термитов. И хоронить не нужно – после… Кости съедают – за три дня, в прах рассыпаются скелеты. Крыши жилищ, глина от стен, тростник – всё пожирается, когда тех тварей полчища – на поселения набрасываются. Нигде не спрячется в тот миг – чужак. Лишь помогает грязь болотная, когда – той перемажешься…, преследует тошнота рвотная.

Придётся, чтобы жить – в грязи ходить, и не купаться. А лучше, нагонять туда – местные племена и, охранять, чтобы сбежать – оттуда не смогли, а добывали злато. Пусть кормят комаров или в грязи – ходят, живут. Не бесполезно… Появится в их жизни смысл – служить Энлилю и Маджаю, пока возможно – бескорыстно. И золото им добывать – стабильно нужно.

– Энлиль, я думаю – простит, когда об этом – всё узнает, ведь золото пойдёт в казну, и, без пяти процентов. Меня – тем ущемляет…

Зато – не убивает.

Один оставшись, выход гневу дать – решил. Создал он комнату заранее, где можно бить – всё без вреда; орать, как будто бы взбесился – благим матом, рычать, как гром – глухим раскатом. Звук из неё – не выйдет никуда.

Ярость кипела – огромной силой. В таком количестве, что после выплеска эмоций – тот обессиленным на мат упал, и…, от беспомощности зарыдал – в огромной ярости страдая, себя – с трудом воспринимал.

Не ждал, когда с Египта уезжал, что Энки появиться может – с огромными помощниками. О тех, он – ничего не знал. Лазутчики не сообщали.

Тот – неожиданно напал.

Откуда он их взял? Создал – самостоятельно?

Непредсказуемо – является!

Со зверем страшным – тогда, незванно появился, и, с великанами – сейчас.