Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера 2 (страница 30)

На самом деле, ожидали те – знамения. Согласно плана странника миров Оанна. Баланс – зла и добра, та обеспечивала, чтобы любая сторона – не получила преимущества.

Узнав о службе безопасности объединённых государств – недавно созданной, и подотчётной только Энки, Энлиль негодовал и злился.

– Опять обвёл меня тот, вокруг пальца.

Он признавал, что прозорливость и предусмотрительность – отменные у Энки, все намерения сорвал – его. Великолепно!

Кто же – такое подсказал? Помощники того?

– Не мог не выполнить тот просьбу – не принять в члены ОПГ его.

Не допустил – к вопросам важным, быть может, и секретным, ловко отшил его, создав – себе лишь подотчётный СБОГ. Сделав ему, путь в этот орган – невозможным.

Вот, негодяй! – Себе, сам на уме! Как и всегда… Энки – есть Энки!

Вроде – как пригласил в Совет, и на пороге – остановил. Фактически не подпустил к себе.

Помощник бывший мой – смекалку проявила, и это подсказала? Ни кто иной – Инанна!

Как дорога – её потеря, для меня!

В СБОГ – явно не войду, пока. Вновь – мимо планов пролетаю! В том – места нет мне, точно знаю.

Как только – я узнал о том, хотел всё высказать, что думаю о нём. Но Энки улетел – в связи с делами государства. Возможности не дал – от гнева высвободиться. Объясниться.

И я страдаю, без объяснения!!! Выход эмоциям ищу. Уверен, что найду, и всё получится! Не буду – долго мучиться.

Прямо – бог воздуха, завидовать лишь остаётся. – Ведь у меня – нет вертолёта. И не могу, куда хотеть – переместиться. – На плато улететь, чтобы отвлечься… и забыться…, сейчас мне хочется! Но не получится.

Нужно сдержаться! Не открываться.

С бывшим помощником – Инанной, общаться не желаю, и, говорить о чём-то…, даже о производстве…

И та, стремления не показала – к встречам, и разговорам.

Меж членами Совета, есть непреодолимая преграда. Её мы видим – они и я. Но, жители страны – не замечают. Считают – раз мы помирились, грехи мои – простились навсегда.

На самом деле – нужны годы, благоприятные события – преграды стирающие постепенно, чтобы всё кануло, как предлагал Думузи – в Лету.

Решил Энлиль ускорить тот процесс – самостоятельно, подарка от судьбы не ожидая.

Он – снизил ставки на кредиты, и увеличил выдачу их ануннакам… Чем изменил – к своей персоне отношение. Плохое сглаживалось – чуть быстрее, и забывалось – «постепенно».

Видя – высокое, стабильное властителя Ниппура, Адаба и Исиба – положение, замыслила прелестную Нинлиль – дочь юную Нунбаршегуну, за брата замуж выдать, пока не опоздала. Охотница другая – своими «прелестями», в сеть не завлекла – секса охочего любителя, и не окольцевала.

Произвести – в Нинлиль судьбу вложение, о той заботясь благосклонно – себя не забывая, для получения впоследствии – пожизненного родственного благоденствия.

Для этого дочь обязала – втирать в кожу пачули и амбру, благоуханный цибетин и эро-благовония после купания, для возбуждения Энлиля – соблазнения.

Только, на базе-складе появился – цветами, золотом с алмазами и платиной – Нинлиль была украшена, готовая к желанному мамой – соитию.

И тот – «случайно» натолкнулся на неё. Видя – во всей красе Нинлиль возле бассейна, непринуждённо отдыхающую – в одиночестве…

Был вмиг ошеломлён – изяществом и красотой прекрасной юной девы, покоем, негой – наслаждающейся возле градирни, у её бассейна.

Нинлиль, властителя увидев – набросила накидку-покрывало, как научила её мама.

«Стесняясь» его взгляда – мгновенно с глаз исчезла.

Нунбаршегуну – замысел удался, Энлиль – увидел формы дочери её: грудь пятого размера, изящный стан, с осиной талий, бёдра – чуть шире плеч, упругие, Энлиля не могли бы не увлечь – прекрасное лицо и руки нежные. Как и, отвлечь его взгляд от неё – обворожительной красавицы, что не могла – кому-то не понравиться. Настолько та была – прекрасная, желанная.

Тот, впечатлённый – видом юной девы, под действием – чудесных ароматов, идущих от неё афродизиаков – остановившись, замер, забыв – зачем здесь появился.

– Кто это? – растерявшись, спросил Нунбаршегуну – придя в себя.

– Вы извините – господин Энлиль, ответила Нунбаршегуну – робко, что эта дева – отвлекла от Ваших мыслей, прервала – Ваш плановый осмотр продуктов.

– Кто это? – повторил вопрос Энлиль.

– Нинлиль, дочь юная моя. Здесь – под моим присмотром. Прошу Вас – не сердитесь на меня.

– Не будь сестрой ты – по отцу, потребовал бы я, чтобы немедленно, её мне – предоставила. Возможно, мне лишь показалось, насколько – хороша она.

– Я знаю – своё место, господин. Поэтому, и не хочу…, чтобы попала к Вам …. – Ваша племянница. Желаю – лучшей доли ей. Она ведь – дочь моя.

Не нужно Ваших благоденствий – при жизни, более – чем есть. Вам – благодарна я.

– Молчи! И, не подсказывай – как жить и, с кем… И дольше проработаешь – довольной всем.

Тебе – не нужно стало – благоденствий? Напомнишь мне об этом.

– Простите, господин властитель – прошу прощения, Нунбаршегуну попросила, обрадовавшись – получилось. – Понравилась дочь – брату. Великолепная.

Я не пытаюсь – Вам указывать, как жить и с кем. Хотела просто – Вам сказать, что доченька моя – Ваша племянница и, внучка – властелина Ана.

Вы, сами это знаете. Я, лишь напомнила…

Энлиль – от ярости, злясь – задыхался. Он понимал – сестра торгуется.

– Ты мало – здесь имеешь, поставки контролируя продуктов, их цены – регулируя? Придётся мне – контроль прислать, чтобы проверить – твою службу.

Немедленно – вызвать инспектора!

– С желанием – найти и, пятнышко, возможно – на альбиносе, заметила Нунбаршегуну – грустно. Я приведу – сегодня дочь свою, к тебе – на ужин… в доме нашем, скромном.

Но, если ты – обидишь деву, боги планеты нашей – Родины и Космоса, тебя – не просто покарают…. Ты, это понимаешь? Я лишь мог просить тебя – не делать глупости. Они всё видят, знают. От них – не только милости, и наказания.

Остаток дня, тянулся долго – нестерпимо для Энлиля. Едва дождался вечера, и ужин приказал начать – немного раньше, об этом известив Нунбаршегуну, выслав семейству предупреждение, и розу. Что означало – она одна мне интересна; вы – приложение лишь к ужину.

Придя к ним в дом, Нинлиль увидев, понял – огонь огромный, обжигая, в сердце – горит, от мимолётных взглядов – девы, словно стрел похоти – пронзающих его, им не изведанных доселе.

Она за стол присела – скромно, рядом с отцом и матерью и, изредка – смотрела на него внимательно.

О том – немало слышала, изредка – вдали видела, близко не знала никогда.

Пир начался – помпезно, с хвалы – властителя Ниппура, Адоба и Исиба.

Во время пира видел – Нинлиль из-за стола исчезла.

Ушла на свежий воздух – дева.

Немного разомлела? Или так пригласила для интима?

Предупредив Саргона, Нуску, чтобы – не прекращали угощать, ни на минуту – Нунбаршегуну с мужем, не дать возможности – о чём-то думать, за ней – во двор отправился, в сад дивный. Надеясь – там расправить крылья, чресла. Познать – все удовольствия от секса.

Нинлиль была, где и желал увидеть – в беседке у фонтана, на надувных больших подушках – скромно лежала.

Сейчас, здесь – не было живой души, кроме Нинлиль, Энлиля. – Время рабочее закончено – обслуги содержания фонтана, сада.

От страсти – задыхаясь, к ней подбежав – пытался сразу же обнять её за стан, насколько смог – предельно нежно. Чтобы предавшись – наслаждению, костёр горящий погасить – в груди и ниже. Страстно.

Не тут-то было. Беспрекословно – Нинлиль объятия от стана отвела, смотря в глаза – прекрасным взглядом, спросила – боязно Энлиля:

– Меня ты – хочешь, силой взять? Тебе – это привычно?! Как отнесусь я к этому – тебе, наверно – безразлично?

Энлиль оторопел. Он – никогда не знал отказа, если к особам интерес свой проявлял, от брачных уз – свободных, ему желанных.

Впервые, кто-то отказал.