Лаблюк – Боги с Нибиру. После вчера… 1-й том из 3-х томов (страница 13)

Расскажешь, как мечтаешь – злато и драгоценности найти, и на поверхность унести – всё, что сумеешь взять с собою. Готов был жизнью рисковать ради богатства. Стоит?

Я говорил, ты не поверил – нельзя отсюда убежать. Ты сам пришёл к нам, гость незваный. Назад, закрыт путь. Лишь мечтать тебе осталось – в преисподней вечно. Не пробуй больше убегать. Вновь побежишь, Кербер догонит и порвёт, пожжёт – будешь страдать. Ты пойман будешь – быстротечно снова.

Видя – пути другого нет, идти к Гипносу согласился. – Прав он, возможно – рок судьбы ему, внезапно преградивший – Кербером путь, преодолим лишь хитростью.

Не ошибался он во время отдыха, действительно воды звук слышал. Ручей через пещеру проходил, куда с Морфеем он пришёл. Мелодию великолепных звуков, чарующих сознание, в действительности создавал ручей. Струйки, о камни разбиваясь – на выходе, мгновенно – нежно рассыпались в прекрасных композициях чарующих – минорами, диезами, полутонами. Из отголосков эха, мелодию успокоения – души и тела бренного, слагали неестественно, одновременно – завораживающе, чудесно, успокаивающе. Волшебно.

Душа от наслаждения витала – средь сталактитов сказочного свода и, превращаясь в облако эфира, мелодию ручья в себя вбирала.

Чтобы попасть в пещеру, нужно пройти мимо созданий бестелесных – полупрозрачных сновидений великолепных полутеней, как объяснил ему Морфей – великодушно.

– Заходишь тихо и молчишь, пока Гипнос тебя не спросит и, как всё есть – так говоришь, враньё твоё увидит сразу. Коль врать начнёшь, прогонит, не веря ни на грамм рассказу, чтобы потом себя ты не корил…,.

Отправил он врунов немало в ад, губя безжалостно губя их души – советовал Морфей, пред тем, как Влад зашёл в пещеру – видя, что тот переживает, так как не смог сбежать, попал к ним в плен – страдает. Ведь нет возможности исправить положение вещей. Он это понимает.

Ты мне поверь, зависит от тебя – всё, что с тобою будет, Морфей предположил. Как брат поступит.

Возможно, будешь жить – отправит тебя к Нюкте, а та отправит к дочерям своим – богиням мойрам. Быть может, те судьбу твою изменят, и возвеличат. Поднимут так, что удивляться будут враги твои – всю жизнь. И не поймут – не смогут, как можешь – балансировать на грани, тебе почти всё сходит. Причины не узнают. И не поверят, коль расскажешь. И преступления твои – со временем забудут. Кто «помнить» будет – уберут. Они исчезнут.

– Выходит, Нюкта отпустить меня из Ада может и, сам Аид ей не указ? Ей помешать не сможет?

Будет достаточно на этот раз – мне выбраться из-под земли сейчас. Такой исход мне нравится. Готов я к ней отправиться.

Нюкте видней, как поступать.

Она мне будет, как вторая мать! Буду её я уважать. От Вас и от Неё – мне нечего скрывать.

– И не получится, что либо скрыть и обмануть Её.

Богине ночи всё известно, с ней спорить глупо – бесполезно. Ночью она – главный судья на всей Земле, днём Энки и Энлиль, Ут, Син, Наннар, Инанна – Гера…

– Не знаю их я – никого. О них, сейчас – не интересно, ничего. Меня волнует лишь моя судьба. И Нюкта – справедливая.

– Не нужно больше слов и фраз! Вперёд на суд – такой пришёл брата приказ!

– Готов предстать пред ним! Ваш честный суд определит – меня сейчас освободить! Иду на суд я – с удовольствием! С верою в справедливость честного суда. Готов участвовать своим содействием, просить – освободить меня.

От входа – сбоку справа, ярко – зловеще поле кровавых маков расцветало, подчёркивая красочно – фантасмагорию происходящего, и постоянного во времени и сверх него. Символ – суда подземного.

Такого сочетания прекрасно алого и, в то же время страшного, не видел раньше в жизни Влад. Невольно восхищаясь осознанием такого состояния, страшился попасть в Ад.

Пришли на ум соединения живого и искусственного – в целое и большое, став постоянным и естественным здесь – под землёю.

Влад неуверенно зашёл в пещеру. Следом за ним вошёл Морфей. Прошли к Гипносу мимо поля алого. Рядом – много других полей.

Гипнос, блаженно наслаждался мелодией журчания ручья и, беспредельно восхищался созданиями – грациозными, вокруг себя. Морфей неслышно подошёл и рядом с ним присел. Увидев разрешение, о Владе брату сообщил:

– Привёл я кандидата для суда, пришедшего без позволения к нам в подземелье, согласно твоего приказа.

Гипнос, мельком взглянув на Влада, усмехнулся.

Улыбку видя, Влад, чуть-чуть не поперхнулся. Он понял, что-то здесь не так. – Как на поверхности.

Гипнос был парень – не дурак. «За грош» не проведёшь, за просто так.

– Глупец, смеясь, сказал Гипнос, вновь посмотрев мельком на Влада. Богатство то, что наверху бесценнее намного, злата. Читаю мысли я твои и вижу, что не всё сказал ты. Другие также есть мечты, – познать хотел ты тайны Танов. Я прав, ответь большой глупец?

– Да, Вы правы. Хотелось многого. Увы – не для меня за кладами дорога….

По глупости, хотел найти богатство скифов и сарматов, разбойников, и силу Танов. Мои мечты! Не суждено им сбыться! Сейчас хочу быстрей вернуться.

Поможете, уйти обратно? И я стремглав, отправлюсь в путь. Быть может, мне назад добраться на этот раз удастся – вдруг….

У вас такая жуть…. Здесь, чувствую – быть может плохо. Надеюсь на Ваш честный суд. Я с Вами, так хочу расстаться!

Быть может, сплю сейчас …, и сон не явь, [20] неотделимая от правь [21]? Во сне одна лишь навь [22]? И я мертвец? Спаси меня, о, Господи! Тогда, действительно – конец. Никто во сне мне не поможет?

– Сложнее ты, чем показалось вначале мне. Здесь нави царство, – есть, как есть.

Таких, как ты, не перечесть. Не снится это, наяву здесь.

Приговор тебе:

– Хотел познать Законы Танов, увидеть Храм Семи Теней….

Мой брат – бог смерти Тан [23],12тебя – плебей, в Аид отправит, где он и Персефона, правят.

Сам не пойдёшь, тогда Кербер поджарит, поможет путь пройти быстрей.

– Морфей мне говорил, что к Нюкте направите меня… в Аид, совсем я не желаю. Проститься с миром я своим хотел…. А как туда попасть, не знаю.

– Прощайся. Ты у той черты, что невозвратом здесь зовётся, где ничего не остаётся. Есть только мы здесь. Ты и мы.

Мечты уйдут в былое, – прошлое. Останется лишь отпечаток от судьбы.

Судьба – таких, как ты – наказывает дважды. Вначале в исполнениях желаний, затем не исполняет цели жизни, преграды выставляя на пути.

Казалось, свет стал мене ярок, и покраснел сильней. И понял Влад, насколько дорог мир земной ему теперь. Больнее ощутил никчёмность – в желанье жить не посредствам. Он захотел назад вернуться, чтобы был там, откуда – глупый, вниз спустился.

– Зачем мне нужен был тот храм! Клады сарматов, злато скифов? Ведь вместо кладов – крах мечтам.

– На первый раз тебе поверю, ответил Гипнос Владу. Ты убедил меня. О честности – суда поёшь ты трель, как птичка – соловей. Да, здесь – по правде всё…, а на Земле – тебе бы не поверил. Почти все знают таксу, предвзятость, лживость и бесчестность. Коррупция у вас – везде. Министры олигархи и чинуши, все основные блага и богатства – планируют, распределят – себе, своей семье. Народу – ничего почти не оставляют. Политика такая на Земле, почти везде.

– Надеюсь, больше не увижу здесь тебя. Мне не придётся вновь тебя судить. Суд приговаривает – наказать! Тебя нельзя освободить!

Взмолился богу, хотя раньше, он не молился никогда. И вздрогнув, в ужасе проснулся, рюкзак, схватив, фонарь и нож, и побежал обратно – быстро, как будто подключил форсаж.

– Быстрей, быстрее, подгонял, нисколько не боясь поднять на смех себя, что струсил. Бежал со всех ног, он ото всех – с кем встретился в преддверье Ада. Пусть и во сне, не наяву. Сон, значит – вещим был. Его ждала не Нюкта, наказание – кошмар, мученья Ада, вместо скифов богатства.

Вздохнул, когда он из провала вылез…, на воздух свежий, чистый, вкусный.

Упал, и вспомнил сон ужасный. – Во сне всё, как и на самом деле – случилось с ним, когда он спал – Морфий, Гипнос, Тан и Кербер, всё это было – явно, как явь и навь….

Он ещё долго пролежал рядом с провалом на земле, в балке оврага у террасы, с воспоминаниями жути. Когда немного отошёл, переоделся и, достал часы. Они работали. Но время, вообще – не совпадало. Ушёл вниз днём, сейчас был вечер…, но день другой…, часы – не заводились кем-то?

Увидев ресторан невдалеке, почувствовал – проголодался сильно. Деньги с собою вниз он брал, не беспокоился – все целы, не тратил их он в приключении. Нигде.

– И значит, праздник возвращения – возможен, как день рождения, решил. И это не во сне.

Гипнос сказал: «Есть всё, как есть. – Он убежал.

И ресторан был снова рядом, и он сейчас Иван Измайлов, он журналист и не простой, а как-никак с «Вестей» – газеты всем известной. Вперёд без страха и упрёка идёт. И не боится Ада. Ведь он герой, а не плебей. А убежал…?

Да так быстрее возвращаться. Не мог же он там оставаться. Здесь, на поверхности светлей, уютней и прекрасней, чем в подземелье, в преддверие тьмы Ада.

И можно подготовиться, чтобы отправиться обратно…. Ведь, что искал, пока там не нашёл. Только сначала нужно выспаться, чтобы вновь не заснул. Затем, сна испугаться.

Что было, ведь могло мне показаться. От страха разыгралась в голове – фантазия, когда заснул – приснилось, что-то непонятное…, такое ведь бывает иногда, тем более во сне… Фантазия!

Влад попытался объяснить необъяснимое, произошедшее недавно, но сделать этого не смог и, перестал пытаться.