la luna – Привлекая тьмой (страница 2)
Я была обычной девушкой из традиционной мафиозной семьи, которая плывет по течению, заданному моим отцом. Вот так и проходит моя жизнь, практически в одиночестве и скорби по непрожитым дням вместе с моей матерью.
Меня зовут София Герра.
Добро пожаловать в мой разрушенный мир.
***
– София, твой отец зовёт тебя, он у себя в кабинете.
Я собиралась на тренировку, когда Маринелла, наша экономка, зашла в мою спальню. Хорошая женщина, которая была мне очень близка ещё до смерти матери. Я выросла у неё на глазах. Маринелла обожала мою покойную мать и не любила стерву Викторию так же сильно, как и я. К сожалению, моя Маринелла была слишком старых правил, чтобы проявить неуважение к своей госпоже. А жаль, у меня была пара интересных идей, как досадить ей.
– Что-то случилось? – спросила я, сидя перед зеркалом и расчёсывая свои длинные, до пояса чёрные волосы, которые были в точности как у моей покойной матери.
– Я не знаю, но выглядит он весьма обеспокоенно.
– Небось Виктория снова нажаловалась на меня? Хорошо, я сейчас спущусь.
– Поторопись, детка.
Я положила на туалетный столик любимую расчёску моей мамы, которую я сразу же забрала себе после её смерти. Она была своего рода драгоценностью для меня. Каждый день перед зеркалом я расчёсывала каждую сторону своих волос по пятьдесят раз, как это когда-то делала моя мама.
Сейчас её спальня была закрыта, и никто, кроме меня и Маринеллы, не заходил туда. Виктория хотела прибрать к рукам каждый сантиметр нашего дома и поэтому, конечно, показывала своё негодование отцу, желая забрать и спальню моей матери. Она бы, наверное, устроила там свою гардеробную для ужасно безвкусных платьев или ещё какую-нибудь ерунду, но как хорошо, что отец не дал ей свободу действий.
Я встала со стула и, взглянув на себя последний раз в зеркало, вышла.
Спускаясь по мраморной лестнице нашего большого дома, я слышала, как из кабинета доносятся голоса, подойдя ближе, я поняла, что это отец и Виктория. Я встала перед коричневой деревянной дверью и выдохнула, прежде чем постучать и войти.
– Отец?
– Проходи, дочка, – он выглядел встревоженным, и его седые волосы были зачёсаны назад не так аккуратно, как обычно.
Я посмотрела на стол: отец выкурил слишком много сигарет, вся его пепельница была переполнена окурками, а кружка с кофе была допита. К слову, отец ненавидел кофе и пил его крайне редко и только в моменты, когда сильно нервничал. Значит, дела плохи.
Я подошла ближе и села в кресло, напротив.
Виктория крутилась возле отца, вид у неё был такой же напряженный. В голову начали закрадываться совсем неприятные мысли.
– Я слушаю, отец.
– Дочка, – он выдохнул. – Мне тяжело об этом говорить, но случилось кое-что действительно ужасное.
Сердце застучало сильней.
– Ты меня пугаешь.
Я посмотрела на Викторию:
– Где Доменико, с ним все в порядке?
– С моим сыном все хорошо, – быстро ответила Виктория, стреляя в меня ядовитым взглядом.
– Нет, твой брат в порядке, дело в Патриции.
Я удивилась:
– Неужели она отказалась от замужества?
Вчера вечером состоялась помолвка моей кузины, но мы не были приглашены, если быть точным, никто из нас не был приглашён, так предпочли Морелло. Вчера вечером я отправила сестре СМС, но она его даже не прочитала. Я подумала, что, скорей всего, у неё не было на это времени. В сообщении говорилось, что я рада за неё и желаю обрести настоящее счастье в лице жениха.
Конечно, я была наслышана о братьях Морелло и прекрасно знала, кем они являлись, и даже несколько раз видела их красивые, но пугающие фотографии в интернете. Но лично с ними я не была знакома, поэтому выводы делать не стала. Прошло много лет с тех пор, как я что-то слышала о них. Отец не хотел, чтобы я находилась в окружении «мафиозных волков», как он любил выражаться, но поскольку мне недавно стукнуло восемнадцать, отец дал понять, что теперь я буду обязана посещать все праздники и события, предстоят в ближайшее время.
Девушка, которая достигла брачного возраста, обязана ходить по таким мероприятиям. А теперь, когда дядя Витторио выдаёт замуж Патрицию за самих Морелло, мой отец также горел желанием выдать меня за кого-то стоящего. Я искренне надеялась, что Микеле Морелло составит достойную пару моей нежной сестре и не сломает её прекрасные крылья, но это, конечно же, были только надежды.
Отец позвал меня по имени, возвращая в реальность.
– София, – он встал и подошёл ближе ко мне, проводя своей рукой по моим волосам и задерживая на них взгляд.
Я знала, что в этот момент он вспоминал маму – наши волосы были одинаковы. Он тяжело выдохнул:
– Патриция совершила самоубийство.
Мои уши словно оглушило. Как одно слово или один миг может настолько перевернуть все вокруг? В глазах потемнело, и из моего горла вырвался крик ужаса. Я стала задыхаться, вставая с кресла.
– Что ты говоришь, отец? – я замотала головой, не веря. – Она не сделает такого! Этого не может быть.
Отец положил свою руку мне на плечо. Я проследила за этим жестом, словно находясь под гипнозом.
– София, успокойся, я знаю, что ты любишь своих кузин, и поэтому мне действительно тяжело тебе сообщать эту новость, но это так. Патриция мертва.
Мои глаза застыли в моменте. Я медленно села обратно в кресло и заплакала. Горячие слёзы обжигали мою кожу, я не хотела верить в сказанные им слова.
Как же она могла так поступить с собой? В голове было множество вопросов и уйма недопонимания. Конечно, я знала, что она была ранима и нежна, но не настолько, чтобы покончить с собой, это просто не укладывалось у меня в голове. Здесь было что-то ещё.
– Но почему! Почему она так поступила? Отец, если ты что-то знаешь, прошу, скажи мне!
– Никто ничего не знает, – сказала Виктория. – Но уверена, это из-за предстоящей свадьбы. Твой брат Витторио кинул ее волкам на съедение, Альфредо, и бедняжка не смогла пережить этого, – она состроила наигранно печальное лицо, лопнув розовый бабл-гам.
Я моргнула от хлопка.
– Возможно, так и было, Виктория, даже не представляю, что чувствует сейчас мой брат.
– Отец, мы должны поехать к ним. Белла, я должна поддержать её.
Отец покачал головой.
– Витторио не хочет никого видеть, только что там были Морелло. Патриция была наполовину их ответственность.
– Что они будут делать?
– Они будут расследовать, Лоренцо был с ними.
Я зажмурила глаза. Слёзы текли по щекам, обжигая мою кожу.
– Иди к себе, дочка, и постарайся успокоиться. Когда будут похороны, ты должна будешь поддержать свою кузину.
Я встала и на ватных ногах поплелась наверх, не смотря по сторонам. Возле своей комнаты я наткнулась на своего младшего брата.
– Доменико, дорогой, я не заметила тебя, прости.
Я присела и обняла его.
– Почему ты плачешь, сестра? – он вытер мои слёзы своими ручками.
Я проигнорировала его вопрос.
– Ты шёл вниз?
Он нахмурился.
– Тебя кто-то обидел! Снова моя мама?
– Нет, – я улыбнулась ему и поцеловала в щеку. Для своих лет он был очень умный мальчик.
– Папа и твоя мама внизу, иди завтракать, я скоро подойду.