la luna – Холодное пламя (страница 1)

la luna

Холодное пламя

Пролог

Холод и тепло, а что для вас значат эти слова? Я всегда тянулась к теплу, пока однажды не обожглась настолько сильно, что захотела превратиться в лёд.

Говорят, что человек не может сгореть в огне, а затем снова возродиться, подобно птице феникс, которая сгорает дотла и возрождается заново из своего же пепла. До сегодняшнего дня я тоже так считала. Но как же я ошибалась…

Мой брат – холодный, бесчувственный монстр, который погрузил меня в огонь и холод

одновременно..

Моя «благородная» кровь, которая течёт у меня по венам, больше не имеет для меня значения. Есть только я и моя ненависть, которая будет моим путеводителем в этом огненном круге, из которого нет выхода. Я поклялась отомстить ему за смерть Виталия, и моя клятва не должна быть нарушена.

Глава 1

Марсела

– Марсела, не уходи, останься. – Его руки обнимали меня за талию, его голубые глаза смотрели мне прямо в душу, заставляя растворяться в воздухе и глубоко дышать.

Я не хотела, чтобы его глаза отпускали меня. Такие голубые, такие холодные и в то же время такие завораживающие. Хотелось утонуть в них. Пожалуйста, позволь мне утонуть в них.

– Марсела, – он притянул меня ближе, его тёплое дыхание окутало мою шею.

Мне словно прожгло кожу через тонкий слой моей одежды, когда его тёплая рука скользнула вниз по моей спине.

– Виталий, – выдохнула я, – пожалуйста, не отпускай меня.

Чувство тревоги не покидало меня.

Внезапно я почувствовала резкий приток холода, который окутал мои ноги. У меня пошли мурашки по спине. Я медленно опустила глаза вниз и увидела, что стою в луже крови, которая растекается вокруг нас. Я испугалась.

– Виталий, чья это кровь? – спросила я и снова подняла глаза на него, но теперь он уже не смотрел на меня, его глаза были устремлены на кого-то вдали.

Я обернулась, чтобы увидеть, кто там.

Микеле, мой брат, стоял позади нас. Он смотрел на Виталия с необузданной жестокостью в глазах. Его взгляд был исподлобья, его ноздри раздувались от злости и всепоглощающей ненависти.

– Микеле, – я хотела подойти к брату, объяснить, но он резко достал пистолет и молча направил его на Виталия.

Меня охватил ужас. Он затянул меня в свои тиски крепко, жёстко, я не могла дышать, ещё секунда, и я не успею.

– Микеле, постой! – крикнула я, но похоже, он меня не слышал.

Виталий отодвинул меня назад и сделал шаг навстречу моему брату. Выстрел. Нет. Виталий замер.

– Нет, нет! – Я кричала и кричала, и кричала, но меня никто не слышал.

Нет. Нет. Нет.

***

– Марсела, очнись.

Кто-то тронул меня за плечи, но я не могла открыть глаза. Мне было больно, слишком больно.

– Марсела, открой глаза. Ты слышишь меня?

– Похоже, у неё шок с примесью испуга.

Я знала этот голос, слышала его раньше. Медленно попыталась открыть глаза, но по-прежнему не могла контролировать своё тело. Оно было обмякшим, таким непослушным и слабым, словно я не могла выйти из тяжёлого сна, будто затерялась где-то между сном и реальностью.

С моих губ сорвался стон боли, мне тошнило.

– Марсела, успокойся, ты в безопасности, – всё тот же голос успокаивал меня. Он был глубокий и спокойный. Чувствовалась сила, но он меня не пугал почему-то, медленный и успокаивающий, как тёплый яд, распространяющийся по венам.

Пока я пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос, на меня нахлынуло осознание того, что произошло. Кровь. Виталий. Мой брат.

– Нет, – прошептала я в ужасе и медленно открыла глаза.

Резкий свет не ударил мне в глаза, напротив, всё вокруг было тёмное. Такое тёмное.

– Марсела, не двигайся резко, тебе может стать хуже.

Я перевела взгляд на сидящего рядом и сразу узнала его. Пьетро. Пьетро Конте. Мой бывший жених и несостоявшийся муж. Картинка сложилась воедино, застыв в глазах. Воспоминания и ужасные детали смерти Виталия как отрава распространялись в моей голове. Я перевела взгляд на свои руки. Они были в крови. Я перевела взгляд на своё свадебное платье. Оно было в крови. В крови моего любимого. Его убили. Мой брат убил его. В голове крутилось столько мыслей, столько эмоций, и тут меня пронзило. Я схватилась за свой живот.

– Мой ребёнок, – прошептала я. – Что вы со мной сделали?

Я всё ещё говорила шёпотом от нахлынувшей новой волны ужаса. Что, если они его убили, пока я была в отключке, и сейчас хотят убить меня за моё предательство?

Пьетро ещё больше развернулся ко мне, и тут я сообразила, что мы находимся в машине, но не двигаемся. Впереди сидел ещё один человек. Он почти не шевелился, будто тень. Пьетро сделал жест в сторону человека, и тот вышел.

– Марсела, – произнёс он медленно, – мы ничего с тобой не сделали, ты упала в обморок.

Его голос был спокойным, ледяным. Совсем как у моего старшего брата. Одинаковые.

Нет, он не обманет меня.

Я схватилась за ручку, дёргая её, но дверь была заблокирована.

– Открой двери, – закричала я. – Мне нужно к Виталию, открой. – Я колотила в окно и звала на помощь.

– Марсела. – Он покачал головой. – Виталий мёртв, его уже там нет.

– Ты врёшь, я знаю, он там, он жив.

Горячие слёзы хлынули из моих глаз, омывая щёки, в моей груди горел огонь, сжигая изнутри.

– Марсела, он мёртв, но я не убивал его и не сделал бы этого.

– Вы убили его, вы все.

Слёзы продолжали идти без остановки, я так привыкла чувствовать их сладковатый вкус.

– Ты должна успокоиться. Я обещал Микеле доставить тебя к себе домой в полном порядке, и там тебя осмотрит доктор.

Он разговаривал словно хирург на важной операции. Что они сделали с моим ребёнком? Голова была словно затуманена. Даже если не он убил Виталия, он был там, и он видел.

Я посмотрела в его глаза, нервный смех сорвался с моих губ.

Мои мысли были спутаны, я не могла толком ничего почувствовать. То ли боль от смерти любимого, то ли оттого, что мой ещё неродившийся ребёнок остался без отца, если он вообще ещё во мне, кто знает, на что они способны… Я чувствовала всепоглощающую ненависть к ним ко всем, но я была сломлена и раздавлена горем.

– Марсела, – Пьетро смотрел на меня как на больную, как на обезумевшую. Такой я сейчас и являлась. Его карие глаза впивались в мои острыми пронизывающими иглами. – Тебе нужно успокоиться, и нам необходимо двигаться дальше. Это чужая территория. Русские рядом, я должен доставить тебя невредимой.

Его рука лежала на пистолете.

Я слышала его голос, но всё ещё продолжала плакать, хватаясь за свой живот и за свои воспоминания.

– Как всё просто, правда? – сжав челюсть, сказала я. – Захотели – убили, захотели – оставили в живых.

Мой плач перешёл в истерику.

– Я ненавижу вас, ненавижу всех.

Я ударила кулаками по его груди. Кажется, такое моё движение в его сторону ни чуть не смутило его. Он продолжал сидеть, развернувшись торсом ко мне, и просто смотреть. Если бы лёд мог быть человеком, он был бы Пьетро.

 Я ещё раз ударила его кулаками в грудь, заодно посылая проклятья для всех моих братьев. Затем ещё раз и ещё раз, пока не почувствовала, что задыхаюсь от бессилия.

Он схватил меня за руки и резко притянул к себе. Я упёрлась своим лбом в его плечо, рыдая навзрыд.Он не обнимал меня, а просто держал мои руки на себе, его огромная хватка вокруг моего запястья казалась крепкой, словно цепи. Их тяжесть слишком велика для меня.