Л. Шпыркова – Гранатовый человек (страница 2)

Темными зимними ночами ей будет сниться не море, о котором мечтать не приходилось, не речка в лесу с ее струящимся потоком, а вот это озеро, с его прохладной водой, заросшим низкой травой берегом и солнцем, разбивающемся на миллионы ярких точек, слепящих глаза. На другом берегу, сначала низком, но потом резко поднимающемся к деревне, отдыхающих было больше, там играли в волейбол и однажды они с подругой видели настоящих акробатов, неведомо как попавших в эту глушь. Они потешали зевак, то ли разминаясь, то ли забавляясь, совершали немыслимые кульбиты, поддержки и прыжки. Противоположный берег манил, как несбыточная мечта. Вот почему она решила, что когда-нибудь научится хорошо плавать и доплывет туда.

Плавать она научилась в бассейне, открывшемся за два года до выпускного класса в соседнем городке. В начале сентября на двери спортзала в школе появилось объявление о наборе в секцию дайвинга. Она уговорила подружку поехать на собеседование. Они сели на автобус до соседнего города, где был военный завод, организатор этой секции. Сонгала с интересом смотрела на дорогу, по которой ехал старый автобус. Она кружила, огибая поля, потом стала ровной асфальтовой дорогой. Подружка сказала: тут работает мой брат, и указала на промелькнувший железный забор в густых зарослях деревьев. Сергей был конструктором, и Валентина им городилась, сама же уже твердо решила стать инженером. Училась Валя очень хорошо, но до золотой медали не дотягивала. Как и до того, чтобы стать настоящей подругой, – однажды поняла Сонгала. У нее все было недотянутым, и так и сложится ее жизнь. Она закончит авиационный институт, станет инженером в конструкторском бюро, сменив брата на этой работе. Сергей начнет пить, и его жизнь примет другое направление.

К тренеру стояла очередь из девчонок, и каждой он задавал одни и те же вопросы: где учится, как узнала о секции, и спрашивал о здоровье. Ее почему-то спросил о семье, она соврала, сказав, что отец работает в конструкторском бюро, правда, про маму наврать не смогла, мама была сотрудницей библиотеки – чего такого? А отца у Сонгалы не было, или она о нем ничего не знала. Их с подружкой записали, вручили абонемент на воскресные сеансы, дали ласты и маски. Подруга к плаванию оказалась не расположена и бросила занятия, а Сонгала продолжала посещать бассейн, научилась плавать несколькими стилями, нырять и правильно дышать. А потом секцию закрыли, тренер уехал в Норильск, собрав на прощание подводное обмундирование – ласты, маски, трубки и акваланги. Это был уже выпускной класс.

Тогда-то и решилась Сонгала переплыть озеро. Подруги с ней в тот день не было, и некому было отговорить от опасной затеи. Она поплыла брасом, а не эффектным кролем, забиравшем силы и хорошим только на небольшие дистанции. Брасс был ее любимым стилем. Кисти рук сначала медленно раздвигали воду, а затем толкали ее, и в момент внутреннего гребка скорость была самой большой, тело казалось торпедой. Когда-то давно она завидовала рыбам, ведь те плавали, не прилагая стольких усилий, но плавание, сначала казавшееся тяжким трудом, давалось на тренировках все легче, тренер заметил в ней упорство и ее в группе самых перспективных девчонок готовил отдельно от других к соревнованиям, жаль, что этому не дано было осуществиться.

В этот раз у Сонгалы были очки для плавания – кто-то из маминых знакомых сумел достать этот страшный дефицит. В очках было здорово: все видно, и что вода немного мутная, и вот-вот зацветет, и водоросли уже тянут щупальца к ней, русалочке, плывущей к своему принцу на том берегу. Вот она выйдет на берег, синенькая от холода, ведь день довольно прохладный, запыхавшаяся, но довольная своим подвигом, и все будут задаваться вопросом: как – вот эта худышка и так плыла? Где же на свете справедливость, люди добрые, когда хорошо кормленные, загоревшие на южном берегу, со здоровым румянцем во всю щеку, и то так не умеют?

Сонгала засмеялась, отчего дыхание немного сбилось. Она находилась на середине озера. Купальщики были далеко, и ей вдруг стало страшно. А если сведет ногу? Надо плыть обратно, но самолюбие не позволяет. Она остановила движение и зависла, как поплавок. Отдышалась и уже готовилась продолжить движение, но тут под ней промелькнула большая тень. Она в панике рванулась сначала вперед, но потом сообразила, что лучше плыть назад, и развернулась – так, как учили в бассейне, но неудачно, забыв, что следует выдыхать и через нос, чтобы в него не попала вода. К тому же на некоторое время потеряла ориентацию, и вынырнув, ничего не видела – под водой в очки залилась вода, видно, резинка ослабла. Главное, не паниковать, – сказала она себе и сделала длинный выдох. Тут не ставили сетей, в которых можно запутаться. Чего же бояться? Только человека. Может, это аквалангист? Вода все еще оставляла разводы на пластике очков, сквозь которые было плохо видно. Девушка размеренно плыла к берегу, уверяя себя, что тень ей только померещилась. Выбравшись на берег, она села и попыталась объяснить свое видение. А вдруг это утопленник? Тот самый, с багровым лицом?

Сонгала прислонилась к сосне и почувствовала смолу на предплечье – сначала запах, потом ощутила липкость и попыталась отскрести смолу, но только испачкала пальцы.

– Как дела?

Она повернула голову. В нескольких метрах от нее стоял высокий, спортивного вида парень с короткой стрижкой, очень загорелый.

– Ты случайно не тонула? Я заметил, как ты барахталась.

Голос у него был слегка насмешливый, или ей показалось? Такие парни еще никогда не проявляли к ней

– Это я нарочно, – сказала Сонгала.

– Я тоже так подумал – видел, как ты собралась и доплыла до берега. Тебя что-то напугало?

– Это ведь Озеро Утонувшего человека. Он до сих пор тут плавает.

– Это озеро искусственное, его выкопали двенадцать лет назад, а человек тут действительно утонул, но его достали, так что не выдумывай.

– Чего плохого в том, чтобы дать название большой луже?

Парень, собравшийся уходить, передумал. Они продолжали о чем-то говорить, Сонгала присматривалась. Тоже мне, спасатель нашелся. Так и не зашел в воду, все только на словах, а другие плыли к ней. А этот дожидался в засаде, чем дело кончится.

Парень пошел ее провожать, и когда они зашли в сумрак леса, уйдя с дороги от жары, остановился, на беду и ей, и себе, потому что она при этом посмотрела ему в глаза, увидела, что они карие, большие, внимательные. Что он увидел, она не знала, но он влип, как муха в варенье. А его глаза тоже заворожили ее – в их глубине были желтые точки, и взгляд был грустный. И от него пахло загорелой кожей.

– Одна больше не ходи, слышишь? Это опасно. Такую, как ты, легко обидеть. Будем вместе, давай? Как тебя зовут?

– Галя, – сказала она, замявшись.

– А меня Володя.

Так они начали встречаться. Через несколько дней он спросил, почему она назвалась Галей и почему ее настоящее имя такое странное.

Они стояли на берегу озера, погода была пасмурная, ветер гнал рябь по поверхности воды и мусор по пустынному берегу. Она молчала. Порывы ветра усиливались, сосны сзади зашумели, застонали, заохали. Потом проехал грузовик, просигналив три раза.

– Оказывается, ты просто врушка. Но я узнал твое имя.

– И каким же образом? Выследил, где живу и навел справки?

– Случайно встретил твою подругу.

– А ее откуда ты знаешь?

– Я вас видел, вы весь сезон тут кантовались.

– Высматривал добычу?

Оказалось, что он, Володька, часто катался на велосипеде. Он даже в спортивной секции занимался, имел спортивный разряд. В шестнадцать лет участвовал в командных гонках юниоров. Бросил занятия, потому что поступил в очень престижный вуз. Да и возраст уже не юниорский – он был на целых четыре года старше ее. Но велосипеду остался верен.

Итак, он разглядывал девчонок, стоя на грунтовой дороге, вот почему у нее иногда бегали мурашки по коже. Или по другой причине?

– Ты узнал мое полное имя, дальше что?

– Я знаю, как ты учишься в школе этой твоей, я и сам ее закончил, только раньше. Знаю, что ты любишь гимнастику, танцы, характер имеешь скрытный. В комсомол вступила со второй попытки, сначала твое членство отложили. Ты ни с кем не встречаешься, хотя дружишь с одноклассником по имени Михаил.

– Не слишком много для подружки? Я ее убью.

– Это не ее характеристика.

– А чья тогда? – спросила озадаченная Сонгала. Она не могла понять, как ему удалось за такой короткий срок так много узнать.

– Поцелуй меня, тогда скажу.

– Вот еще, – она презрительно фыркнула.

– Ладно, я пошутил. У меня мать работает в исполкоме, и наша фамилия открывает любые двери, я позвонил в школу и получил от завуча твою характеристику.

– И под каким именем? А имя-то как узнал?

– По адресу. Я же тебя до дома провожал. Надо же было знать имя моей девушки.

– Я твоя девушка? Ты серьезно?

– А ты против?

– Нет, – прошептала Сонгала и, наконец, позволила ему себя поцеловать. Но от тесных объятий уклонилась, выскользнула, как рыбка. Она же школьница, надо получить аттестат, а потом уж все остальное. А вообще ей учиться надо, а не отвлекаться на глупости. Она так и сказала, озадачив Володю. Он спросил, откуда у нее такие представления. Она не стала объяснять. Они тихо шли к ее дому. Резко похолодало, зашумела трава, где-то справа громыхнул гром, небо распорола молния. Надвигалась гроза. Она поднялась на второй этаж, открыла дверь, прошла в кухню и посмотрела в окно. Володя уже исчез, по стеклу стучали первые капли дождя. Мама спала, и Сонгала тихо легла в своей маленькой комнате, тут было тепло, и простыня пахла свежестью и дождем, как любое белье, высушенное на балконе.