Л. Шэн – Жестокий бог (страница 36)

Я был готов к большему – может быть, попробовать ее груди на вкус. Я к ним не прикасался, пока нет, но я думал о них с того самого дня, как она вышла из бассейна голой.

Лен заставляла меня сильно напрягаться, и это было одновременно нежелательным отвлечением и облегчением. Каждую ночь, после нескольких часов первой базы, я приползал в свою комнату с головокружением, потому что вся моя кровь приливала к члену, и дрочил до боли в руке, прежде чем отключиться в постели. Я кончал целыми галлонами. Я не часто кончал раньше, до того, как договорился о встречах с Хорошей Девочкой, и никогда так сильно. Мне пришлось забить это в поисковике, чтобы убедиться, что такое количество нормально.

По какой-то причине Ленора, казалось, была совершенно довольна тем, что выгоняла меня, как только мы заканчивали. Никто из нас не хотел ничего большего, так что я не умолял, мать вашу, о том, чтобы спать в обнимку. Лен не казалась мне навязчивой и не вела себя, как собственница, и мне это нравилось.

Я даже начал немного жалеть о том, что сорвал ее стажировку.

Ладно, не совсем так, если честно.

Моя привычка не видеть людей в замке, полном гребаных людей, закончилась на шестой неделе моей стажировки в Карлайле. Было десять минут восьмого утра, и я зашагал по коридору четвертого этажа, где жили все стажеры, ассистенты и персонал.

В основном все совершеннолетние придурки, которые могли бы развлекаться друг с другом без опасения, что их бросят в тюрьму.

Именно тогда я увидел, как Арабелла выскальзывает из комнаты.

Из комнаты Эдгара.

Она закрыла дверь с тихим щелчком, опустила подбородок и покачала головой. Она выглядела отвратительно – усталой, взволнованной, с покрасневшими от слез глазами. Когда она заметила меня, на ее лице появилась медленная, стервозная ухмылка.

Она вытерла слезы со щек.

– Я думала, ты будешь искать меня, Спенс. – Она выставила одно бедро, положив руку на талию. Она носила… что, черт возьми, на ней было надето? Какая-то красная кружевная ночная рубашка с халатом в тон. Она явно заплатила за этот светский визит. Скорее всего, на спине.

Я продолжал идти к комнате Лен, игнорируя Арабеллу. Она последовала за мной, преследуя меня по пятам, как отчаявшаяся чихуахуа, которой она и была. Хорошо, что у меня не было никакой привязанности к Леноре. Сообщение о том, что ее пятидесятилетний папаша спит с подростком, стало бы неловким началом для разговора.

А у нас их не было, слава богу.

Хотя я тоже не мог быть полностью уверен, что не скажу ей об этом. Кто, мать вашу, знал, что сорвется с моих губ, когда я встречу ее опять? Иногда мне хотелось погубить ее, иногда спасти, и в большинстве случаев я был равнодушен к ее существованию, за исключением того, что заставляло меня чувствовать ее глупое тело.

– Я говорила тебе, что всю мою одежду украли и сожгли на прошлой неделе? – Арабелла окликнула меня вслед. – Мне пришлось ходить в настоящей школьной форме, пока родители не отправили мне кое-какую одежду.

Я знал. Я был единственным, кто нес за это ответственность. Арабелла, казалось, совершенно забыла, что в последний раз, когда я ее видел, она подожгла дом Леноры и оставила меня там, чтобы спасти ее. Я подумал, что это был бы хороший способ поздороваться, не видя ее лица.

– Чертовски жаль. – Я двигался намеренно быстро, чтобы ей было трудно поспевать за мной. – С другой стороны, большую часть времени ты раздеваешься и стоишь на коленях, так что, держу пари, никто этого не заметил.

– Ты такой забавный. – Она похлопала меня по плечу, все еще следуя за мной. – Где твоя комната? – задыхаясь, спросила она.

Всего секунду назад она плакала, но теперь выглядела как стремный солнечный шар. Я ненавидел бездушных, прилизанных девушек, которые пытались усидеть на двух стульях. Миновав комнату Лен, я направился к себе. Не хотел, чтобы Арабелла что-то знала о моих делах.

– Пора перестать быть такой отчаянной, – съязвил я.

– Я не видела тебя поблизости, а мы ведь живем на одном этаже.

Пройдя мимо своей комнаты, я добрался до широкой лестницы, обогнул ее и спустился по другой лестнице на второй этаж. Она последовала за мной.

– Я работаю, – сказал я наконец.

– Ну, а я нет. – Она расхохоталась. – Бедный Рафаэль, или как там его зовут. Вампирша иногда помогает ему, но, честно говоря, он более одинок, чем девственница на концерте Panic! At the Disco[49]. Я каждый день езжу в центр города в поисках милой одежды и, типа, нормальной жизни. В этом районе нет ни одного торгового центра. Полная скука.

Значит, Ленора все еще тусовалась с этим придурком. Я сделал мысленную пометку напомнить им обоим, чтобы они держали свои руки при себе. Мой пульс забился у горла.

Долбаные лучшие друзья детства. Я видел, чем это закончилось между Найтом и Луной. Спойлер: их отношения перестали быть платоническими с тех пор, как она начала ежедневно глотать его сперму.

Я обогнул коридор, направляясь к последней лестнице. Арабелла едва могла дышать, так быстро я двигался.

– Давай, Спенс. Я чертовски одинока.

– Тогда уходи.

Это она умоляла меня дать ей шанс, когда я потащил ее в Индиану. Я даже не мог вспомнить, почему я подчинился – что-то связанное с тем, чтобы разозлить Лен, и осознание, что у меня будет постоянная девушка, которая будет сосать мой член в месте, полном несовершеннолетних. В то время это не казалось такой уж плохой сделкой…

– Я не могу, – надулась Арабелла, на самом деле топая ногой, как трехлетний ребенок. – Кое-что… вернее, кое-кто держит меня здесь.

– Тогда оставайся и заткнись. Вот твои два варианта.

– Мы когда-то были друзьями. – Она вцепилась в мою руку.

Я стряхнул ее с себя.

– Поправка: мы были дружны – это значит, что я не так сильно ненавидел тебя. Но путь от этого до того, чтобы понравиться мне, все равно был длиной и шириной в милю. Затем ты подожгла дом, пока я находился там, и оставила меня спасать Друзиллу. Это покушение на убийство немного испортило наши отношения.

Я дошел до первого этажа и остановился. Я не собирался спускаться в подвал и раскрывать, где работаю. Ее грудь поднималась и опускалась, и она пихала свои сиськи мне в лицо. Приподняв их, Арабелла обняла меня за плечи и ухмыльнулась. Мой член был таким мягким, что я мог месить его, как гребаное тесто.

– Я сделаю тебе хорошо. Помогу тебе расслабиться. Что ты на это скажешь?

Это был простой вопрос.

– Черт… нет, – я оттолкнул ее руки в сторону.

По какой-то идиотской причине мысль о том, что Лен пройдет мимо и увидит это, вывела меня из себя. Не то чтобы мне было не плевать, но мне не нужна была головная боль. И я действительно не собирался позволять Арабелле снова отсасывать у меня, так что любая секунда, потраченная впустую в ее присутствии, была временем, которое я не собирался терять, его можно было использовать для более приятных вещей, таких как почесывание пятой точки или разглядывание стены.

– Но я пойду тебе навстречу.

– Действительно? – Ее глаза загорелись.

– Если ты найдешь в себе силы перестать трахаться с Эдгаром Асталисом, я обещаю не вставлять твоей младшей сестре, когда вернусь в Тодос-Сантос.

Я не собирался возвращаться. Во всяком случае, навсегда. Но Арабелла не знала об этом, и в Тодос-Сантосе не было ни одного ублюдка, который позволил бы несовершеннолетней сосать мой член.

– Моей сестре едва исполнилось семнадцать, ты, больной придурок! – она нахмурилась.

Я пожал плечами.

– Станет законно в следующем году. Идеальное время. Мне бы не хотелось устраивать аншлаг, но твоя мама кажется легкой добычей, и знать, что вся твоя семья отсосала у меня, было бы незабываемо. Держись подальше от папочки Асталиса и найди кого-нибудь другого, с кем можно поиграть в школьницу.

– Ты думаешь, я сплю с Эдгаром Асталисом? – В ее глазах стояли слезы.

Может быть. Смотреть прямо ей в лицо казалось неразумным. Я еще собирался сегодня поесть.

Я изогнул бровь.

– Ты там играла в аэрохоккей?

– Господи, да ты просто подкаблучник. – Она фыркнула. – Она действительно забралась тебе в голову, да?

– Кто?

– Друзилла.

Кто, черт возьми, подумал, что это хорошая идея – научить Арабеллу говорить? Нужно подать в суд на ее няню.

– Ты под кайфом. Прогуляйся. – Я повернулся, чтобы уйти, но остановился, услышав ее голос, все еще стоя к ней спиной.

– Да. Асталисы оказывают такое влияние на людей. Ну, не Поппи. Поппи – неудачница. Но что-то в Друзилле и Эдгаре неотразимо, да? Они меняют людей.

Я ухмыльнулся, повернулся и посмотрел ей в лицо.

– Никто и ничто не изменит меня. Не вини других в отсутствии у себя индивидуальности и в том факте, что твоя мораль более свободна, чем шмотки. А теперь убирайся, пока твоя одежда не стала единственной вещью, пропавшей из твоей комнаты к концу сегодняшнего дня.

Арабелла ошеломленно уставилась на меня. Я оскалил зубы и щелкнул челюсть. Она сделала шаг назад, налетела на перила лестницы, развернулась и побежала в другом направлении.

Студенты начали выходить из кафетерия в коридор, и все они случайно увидели убегающую полуголую, психованную девушку в нижнем белье. Я развернулся и побрел в свой подвал, пока никто не догадался, чем я занимаюсь.

Перемены, черт возьми.

Я был все тем же ублюдком. И сейчас я избавился от ее задницы.

В обед я отправился в центр города, чтобы встретиться с дядей Джейми, лучшим другом отца и попечителем моего трастового фонда. Мои родители не хотели в это вмешиваться. Папа беспокоился, что мама даст мне все, что я пожелаю, поэтому он поставил своего друга во главе. Джейми прилетел из самого Тодос-Сантоса, чтобы встретиться со мной, и дело было не в том, что он работал по свободному графику. Джейми управлял хедж-фондом вместе с папой, отцом Найта и отцом Луны Рексрот. Дело в том, что я сказал ему, насколько это важно.