Л. Шэн – Жестокий бог (страница 21)

Я вонзила в него иглу, глубоко проникнув в его здоровую кожу, делая это, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Он застонал, сдвинув брови, но не отступил.

– Подтолкни меня, Вон, и я буду давить сильнее. Я не та девочка, которой ты угрожал в замке Карлайл. На этот раз я сделаю тебе больно в ответ.

Он схватил меня за подбородок, рывком притянув мое лицо к своему. Игла выскользнула из моих пальцев и со звоном упала в ванну под ним. Наше дыхание смешалось, горячее, тяжелое и полное густой похоти – металлический запах его крови и сладость моего дыхания, приправленного вкусом арбузного напитка, который я выпила перед возвращением домой.

– Не притворяйся, что моя кровь тебя не заводит. Ты хорошо и жестко высосала ее, и мой член станет следующим.

– В твоих меч…

Все произошло так быстро, наши губы столкнулись, как огонь и лед. Невероятное удовольствие взорвалось у меня между ног, жар распространился внизу живота, как лава, когда его губы раскрылись и язык скользнул в мой рот. Я застонала, когда наши языки соприкоснулись, потому что не ожидала, что он будет таким мягким, таким восхитительным.

Мои колени опустились на пол. Вон взял мое лицо в свои руки и поцеловал меня более грубо, прикусив уголок моих губ, уткнувшись своим носом в мой, пожирая меня с тем же отчаянием, которое я испытывала к нему. Я представила, что это выглядело так, как будто он пытался съесть все мое лицо, и хотя это, вероятно, выглядело неловко, это было прекрасно.

Я была добровольной, глупой добычей.

Я захныкала, когда он внезапно прервал поцелуй. Он отшатнулся, как будто я его укусила. Выражение его лица было бесценным – как будто он только что проснулся и обнаружил меня в постели с ним. Как будто это я поцеловала его и постоянно вторгалась в его вселенную.

– Черт. – Его грудь поднималась и опускалась вместе с тяжелыми штанами, его глаза снова опустились к моему рту.

Это был первый раз, когда я видела его слетевшим с катушек.

– Не в этой жизни, Спенсер. – Я прочистила горло, пытаясь дрожащими пальцами поднять скользкую иглу из ванны. Оборвала нить и закончила зашивать его. – Сейчас я собираюсь промыть рану. Стой спокойно.

– Заткни меня в следующий раз. – Он взял бутылку виски и одним глотком осушил ее. Его губы были опухшими и в синяках, и я поняла, что мы целовались несколько минут. Я задумалась, не выгляжу ли я так, будто меня тоже поцеловали.

– Нет. Ты убедишься, что следующего раза не будет, – горячо прошептала я, облизывая губы. – Не уверена, что ты заметил, но сейчас двадцать первый век. Мужчины сами отвечают за свои поступки. Или ты один из этих шовинистов «почему-она-это-носит» и считаешь, что женщина в ответе за все?

– Отвратить меня своей одеждой, похоже, твоя цель на всю жизнь, так что в этом плане никаких проблем не будет. – Он усмехнулся, прерывисто вздохнув, когда я в отместку снова вонзила иглу глубоко в его кожу. Я закончила его лечить.

Вон схватил меня за запястье и слегка сжал, чтобы я посмотрела на него. Я перевела на него взгляд.

– Я не хочу нравиться тебе, Ленора. Я хочу погубить тебя.

– Тогда сделай это уже! – Я вырвалась из его хватки и раздраженно вскинула руки вверх. – Почему бы тебе не избавить меня от страданий и просто не покончить с этим, если ты такой сильный и могущественный?

У него было достаточно возможностей, власти и средств, чтобы выгнать нас с Поппи из школы. Но он так и не сделал этого. Он никогда не проходил лишнюю милю, всегда катался на коньках на окраине, делая мою жизнь неудобной, хотя и не невыносимой.

– Первое мешает второму. – Его рот скривился от отвращения, когда он повернулся, чтобы посмотреть на стену.

У меня чуть челюсть не отвисла до пола. Он говорил, что я ему нравлюсь?

Вон снова повернул ко мне голову, и на его губах появилась медленная улыбка.

– О, черт. Посмотри на себя. Ты купилась на это. – Он покачал головой, посмеиваясь. – Закругляйся, Джи-Джи[31]. Мне нужно кое-куда зайти.

Я спустилась вниз за бутылкой воды, потом вернулась и протянула ее Вону.

– В следующий раз, когда кто-нибудь откроет тебе дверь, сделай себе одолжение и отправляйся прямо в больницу. А теперь выпей это, а потом убери свой беспорядок. Все это. Каждую каплю крови, – сказала я так холодно, как только могла. – Дружелюбное напоминание: возможно, однажды я стану твоим помощником, Вон, но я никогда не буду твоим чертовым слугой.

Глава 7

Я приходил в школу каждый день до конца этой недели.

И в последний школьный день я действительно облажался с Ленорой. (Она не твоя гребаная подружка, тупица.) Воздух был наполнен озорством и температурой девяносто пять градусов. Уровень влажности: две сраные тысячи.

Типичная Южная Калифорния. Ад-усаженный-пальмами.

Все были одеты в бикини и плавки, в эти жалкие подобия одежды. Парни скользили по влажным полам, стреляли из водяных пистолетов и гонялись друг за другом по коридорам, так что трудно было поверить, что они были теми сперматозоидами, что добрались до конечной цели. Кто-то распылил черную краску на зеркала в ванных комнатах для девочек, в результате чего истеричные подростки не смогли подготовиться к традиционному школьному селфи. А у кого-то еще было слишком много свободного времени, потому что под потолком лениво летали гелиевые шарики, на которых маркером были написаны мерзкие слухи.

Элис Хэмлин отсосала у Вона Спенсера на глазах у своего парня.

Хантер Фитцпатрик заразил близняшек Лемке лобковыми вшами.

Найт Коул – девственник.

Ленора Асталис – гадина.

Тема. Чертовы. Слухи.

Несмотря на то что я не разговаривал с Ленорой с тех пор, как по-рыцарски облил кровью всю ее ванную и засунул язык ей в рот, я до сих пор не примирился с мыслью, что не я испорчу ей последний день в школе. Я все еще помнил, какая она на вкус – как черные розы во дворе Карлайла. Восхитительная, сладкая и свежая, как капли дождя на лепестках.

Как капли дождя на лепестках? Убирайся на фиг из моих мыслей и забери с собой киску, которую ты вырастила.

Я вытащил свой швейцарский нож из ботинка и швырнул его в воздушный шар. Раздался громкий взрыв, от которого люди в коридоре взвизгнули и подпрыгнули. Резина упала к моим ногам. Я поднял ее и прошел через весь коридор, засовывая нож обратно за голенище ботинка и ощупывая материал.

– Кто несет ответственность за это произведение изобразительного искусства? – поинтересовался я, оглядываясь по сторонам, пока люди приклеивались спинами к шкафчикам.

Некоторые студенты направили на меня свои телефоны, записывая мою неожиданную вспышку, но никто не заговорил.

Я остановился посреди коридора и ухмыльнулся.

– Ну, тогда, если никто не говорит, думаю, пришло время оценить каждый минет, который мне делали с первого курса до сих пор. Знаете, как в старые добрые времена. Справедливое предупреждение: некоторые из вас потерпели неудачу.

Я достал из заднего кармана черный фломастер и открыл его зубами. Я положил ручку в шкафчик и начал писать на нем имя Стейси, когда позади меня раздался пронзительный голос.

– Брат! Это просто дурацкая шутка. Расслабься.

Сорен Кайден.

Если бы в словаре были картинки – а для таких людей, как Сорен, возможно, так и должно быть, – его белобородое лицо серфера-торчка изображалось бы под словом придурок, в комплекте с его тупым «Какой сегодня день?» выражением (Четверг, идиот).

Он торговал таблетками, чтобы утолить свою зависимость от азартных игр, и вообще был каким-то мутным. Однажды он попытался приласкать мою лучшую подругу Луну, надеясь, что она никому не расскажет. Спойлер: она сделала это. Неделю спустя у него появились два импланта для зубов, потому что Найт выбил их, а остальную часть лица этого засранца я украсил синяками и шрамом на лбу в форме члена.

Я развернулся, толкнул его к противоположной стене от шкафчиков и щелкнул порванной резиной по его лицу. Сорен вздрогнул, зажмурил глаза и потер красное пятно на щеке.

– Ой! Какого хрена!

– Черт возьми, ты кусок гнилого дерьма. – Я наступил ему на пальцы ног, перенося на них весь свой вес, так разозлившись, что мог бы убить его.

Мне не следовало приходить. Урезонить мелкую засранку стояло первым пунктом в моем меню, тем более я уже был на взводе из-за переезда в Англию. И Сорен стал идеальным оправданием. Я не был спасителем Леноры. Я даже не был ее долбаным другом. Я заботился о ее заднице немного меньше, чем о вросшем ногте на ноге дяди Дина. Раз уж на то пошло, она была испорчена изнеженной жизнью. Немного поиздеваться над ней – это как раз то, что доктор прописал.

Мне.

Не кому-то другому.

Только. Мать вашу. Мне.

– Драка на три часа! – крикнул кто-то, прикрыв рот ладонью.

Найт и Хантер появились позади меня. Друзья Сорена по серфингу тоже бросились к нам, но остановились неподалеку, слишком возбужденные, чтобы броситься на меня или моих друзей.

– Это была шутка! – воскликнул Сорен, вскидывая руки в защитном жесте.

Арабелла поспешила ему на помощь, примчавшись к нам на девятидюймовых каблуках и положив руку ему на плечо. Вся школа собралась вокруг нас, оглядываясь по сторонам.

– О, да ладно тебе, Спенс. С каких это пор ты обижаешься из-за безобидной забавы? В любом случае все слухи о шарах – правда.

Совсем нет.

Элис никогда не отсасывала мне в присутствии своего бывшего парня Джейсона.