Л. Шэн – Трон Принцессы (страница 45)

— Это расходы.

— Значит, мой отец оплачивает счета?

— Довольно много.

Приятно видеть, что Рэнсом использует свое свободное время, загрязняя окружающую среду.

Но эта информация пошла мне на пользу, потому что, когда мы вернулись в отель и Макс припарковал «Эксплорер», я заметила, что мы проехали «Чирон Нуар» — зверь на колесах за три миллиона долларов, — припаркованный в дальнем конце стоянки.

Он был здесь.

В моей голове уже прокручивались образы его и длинноногой блондинки, которые вместе совершали всевозможные грязные поступки, в то время как Макс водил меня на ежедневную прогулку, как если бы я была чихуахуа. Я была так расстроена — так невероятно зла на Рэнсома, — что забыла быть хорошим человеком и сделала с Максом что-то ужасное.

Я взяла его за руку, когда мы вошли в служебный лифт, ведущий в мой номер. Глаза Макса вылезли из орбит, прижавшись к нашим переплетенным пальцам. Я толкнула его плечом, собрав ободряющую улыбку.

Взгляд Макса упал на мой рот. Я чувствовала себя ужасно из-за того, что использовала его, и все же была в восторге от перспективы быть пойманной Рэнсоном.

— Что здесь происходит, Хэл? — тихо спросил Макс.

— Что ты хочешь, чтобы произошло?

Его горло сглотнуло.

— Я не знаю?

Лифт со звоном открылся. Он забыл осмотреть зал, прежде чем мы вышли, его внимание было сосредоточено исключительно на мне.

Мы стояли перед моей дверью. Возбуждение заставило мои пальцы дрожать. Никакого оправдания для того, что я собиралась сделать с Максом, не было. Использовать его самым худшим образом. Может быть, навлечь на него неприятности. Но я ничего не могла с собой поделать. Я так эгоистично жаждала человека по ту сторону двери, что оставила свои сомнения, как шелуху сброшенной змеиной кожи, на стоянке.

— Должны ли мы? — спросил он вслух. — Я имею в виду, что я не должен…

— Мы определенно должны.

Как только я поднялась на цыпочки, губы Макса приблизились к моим. Его губы не попали в цель, приземлившись на кончик моего носа, прежде чем коснуться моей щеки. Мое сердце сжалось в груди, когда я поняла, что это его версия погружения пальцев ног в воду для проверки температуры.

Мне очень жаль, Макс. Я сделаю это правильно. Я обещаю.

Я обхватила его за плечи и проделала остаток пути, прижавшись губами к его губам. Намеренно - хитро - я ударилась рукой о поверхность двери люкса, издав мягкий и слышимый стук.

Рот Макса открылся для меня, ища, прося большего. Чувствуя себя вне своего тела, вне этого момента, я подчинилась, кончик моего языка дразняще обвил его. Лоб Макса упал на мой, и откуда-то из глубины его груди донеслось рычание, сигнализирующее о его полной капитуляции.

Словно по сигналу, дверь распахнулась, а на периферии стоял источник всех моих фантазий.

Странно было то, что поцелуй продлился еще несколько секунд, прежде чем Рэнсом откашлялся. Я первая оторвалась. Макс был выше по желанию, его возвращение к реальности было более постепенным.

Притворившись удивленной, я перевела взгляд с двух моих телохранителей.

Время спасти Макса.

— Теперь, прежде чем ты закрутишь свои трусики, это была моя идея, — пискнула я, защищая руку Макса. — Я бросилась на него.

— Он большой мальчик. Он мог бы дать тебе отпор. — Улыбка Рэнсома, белая и великолепная, была полна насмешки.

Я знала, что не должна ожидать истерических слез и истерики, но его спокойствие напомнило мне, что он был большим злым волком, а я была наивной девочкой в красном капюшоне, которую съедят, если она не будет осторожной.

— Дерьмо. — Макс вздрогнул, оглядываясь вокруг в поисках отвлечения внимания. — Рэнсом, я могу объяснить…

— Сомневаюсь. — Его начальник пожал плечами, устраиваясь поудобнее на пороге, не пуская ни одного из нас внутрь.

— Это не то, на что похоже…

— Это не объяснение.

— Хэлли и я знакомились друг с другом… — Макс потер затылок, его уши порозовели.

— Вот что бывает, когда весь день следишь за человеком. Ты хочешь сказать, что свинячишь со всеми своими клиентами? — Рэнсом легкомысленно скрестил руки.

Макс выглядел отчаянным. Чувство вины разъедает меня изнутри, как кислота. Я встала между ними, вздернув подбородок.

— Как я уже сказала, я поцеловала Макса. Это была моя идея. Он не имел к этому никакого отношения.

— Как я уже сказал, мне наплевать. Ты не участвуешь в этом разговоре. — Рэнсом смотрел мимо меня, на Макса.

Он даже не мог смотреть на меня. Это было хорошо или плохо? Я не знала.

Невозможно сказать, ревновал ли он или просто злился, потому что ему пришлось иметь дело с этим осложнением.

— Макс, иди в свою комнату. Мне нужно разобраться с документами, прежде чем я надеру тебе задницу. Братц, внутрь. — Рэнсом мотнул подбородком в сторону номера. Тогда я поняла, что он уже давно не называл меня Братц.

До этого времени.

Я вошла внутрь, но перед этим ободряюще сжала руку Макса.

— Я собираюсь это исправить, — прошептала я ему.

— Нет, ты не исправишь. — Рэнсом захлопнул за нами дверь и направился к окну от пола до потолка, сцепив пальцы за спиной и глядя на сад ресторана внизу.

— Тебе понравилось свободное время? — Я сбросила клинья. Я не могла сдержать яд в своем голосе.

У тебя снова был секс с кем-то еще?

— Не так много, как ты. — Он подошел к тележке парижского бара и налил себе немного виски, тяжелого на камнях. Он мне ничего не предлагал. Наша невысказанная связь, эта хрупкая связь, возникшая, когда он понял, как сильно меня обидела моя семья, оборвалась, как косточка.

— Мне трудно в это поверить. — Я начала расстегивать передние пуговицы своего платья. Он так много раз проделывал со мной этот трюк, что было бы справедливо, если бы я ответила ему взаимностью и раздевалась перед ним. Но он был ко мне спиной, так что не мог видеть. — В прошлый раз, когда ты брал отпуск, женщина взломала окно люкса.

Рэнсом повернулся на каблуках, потягивая свой напиток, его глаза презрительно сузились.

— А ты поцеловал Макса, потому что тебя убивает то, что ты не та женщина.

— Хорошая история. — Я попробовала свои силы в спокойной улыбке.

— Это правда, и тот факт, что это был твой промах, единственная причина, по которой я не уволил его задницу на месте.

Рэнсом разгадал мой фарс. Он знал, что я хочу его. Знал, что я была повреждена так же, как и он.

— Я поцеловала Макса, потому что он милый, и потому что я хотела немного повеселиться.

— А вчера? — Рэнсом приподнял бровь и сослался на наш почти поцелуй.

Взмахнув волосами, я сказала:

— Без обид, Рэнсом, но ты слишком стар для меня.

Единственное, что устарело, — это чушь, которую я издавала со скоростью света. Я бредила от нужды, и ничего, и никто другой не мог сделать лучше, чем он.

Он вальсировал туда, где я стояла с полурасстегнутым платьем. Он ухмыльнулся, разминая совершенно прозрачный кубик льда своими белыми прямыми зубами.

Мой позвоночник расплавился в тот момент, было так жарко.

— Чего ты хочешь, принцесса?

Я моргнула, обдумывая возможность сказать ему правду, а не кормить его очередной ложью. Я решила, что правда лучше. Рэнсом никогда не стыдил меня за мою правду. Не из-за моей дислексии и не из-за моего жизненного выбора.

— Я хочу… — я вытянула шею, пытаясь выглядеть царственно и достойно. — Я хочу того, что ты с ней сделал.

Было приятно выпустить правду наружу. Даже если я не могла понять свою реакцию на этого человека.

— Я хочу сделать с тобой то же, что и с ней, — он удивил меня, сказав, что его голос говорит обыденно. Я позволила себе перехватить дыхание от его слов.