Л. Шэн – Скандальный (страница 32)

– А я не боюсь темноты, – ответила я. – Так чего же мы ждем?

– Честно говоря, твоего совершеннолетия, – констатировал он.

– Мне исполнилось восемнадцать в январе.

Пауза. Тиканье часов над головой. Громкое глотание – не знаю, кто из нас двоих издал этот звук. А потом…

– Будут правила, – сообщил Трент и, отстранившись, обхватил мою щеку ладонью и посмотрел в глаза. – Если нарушишь их, последствия будут печальными. Понимаешь?

Я взглядом подталкивала его продолжать. Не собиралась одаривать его удовольствием слышать мой ответ. Он отодвинулся и вышел из комнаты. На несколько минут оставил меня одну стоять в надежде, желании и мольбе. Подняв взгляд, я увидела, что камеры в помещении выключились одна за другой, красные точки перестали светить. Затем дверь вновь открылась, Трент зашел внутрь (на этом ли вообще этаже была панель управления камерами?) и вновь подошел ко мне.

– Я не целуюсь. Черт возьми, ненавижу целоваться. Я не завожу отношения – сейчас моя жизнь не позволяет это сделать. И я не люблю, когда мне пытаются вонзить нож в спину.

После того, как он озвучил свою позицию, едва не взобравшись на меня, на моих губах расцвела легкая улыбка.

– Поняла. Красотка[23].Никаких поцелуев. Никаких цветов. Никаких ударов в спину. У меня тоже есть правила, – ответила я.

– Ну конечно, есть, – поддался он, водя рукой по моей шее. – Давай-ка их послушаем.

Я обхватила его ногой за бедро, откинулась спиной на принтер и, почувствовав, как в живот упирается его эрекция, простонала свой ответ.

– Правило первое: это просто секс, и ничего больше, а значит, в остальном ты не можешь указывать мне, что делать. Правило второе: никаких встреч по субботам. Это не обсуждается. Мне нужно кое-где быть по субботам. Третье правило… – тут я проявила изобретательность. На уме у меня было только два правила, но так у меня появилась возможность потребовать то, о чем я молча молила. – Хочу, чтобы ты ходил с Луной на занятия по языку жестов.

– Я уже записал нас на индивидуальное занятие на завтрашний вечер, – он подтянул мою ногу ближе к себе, из последних сил сохраняя самообладание. – Есть и четвертое правило, – сообщил он.

– Хорошо, но это последнее, – я улыбнулась, когда его ладонь нырнула мне под платье.

– Я буду каждый месяц давать тебе по двенадцать тысяч долларов, не задавая вопросов, а ты в свою очередь перестанешь красть мои вещи и копаться в моих делах.

Я замерла. Он знал про айпад. Про мою маленькую миссию. Почему ничего не сказал до этого момента? И даже сейчас он лишь намекал. Я хотела, чтобы все так и оставалось. Чем меньше я знаю, тем легче будет отделаться, когда мне все аукнется. Мне было необходимо и дальше снабжать Джордана компроматом на Трента. И речь тут была не о личной неприязни к красивому дьяволу, стоящему передо мной. Речь шла о том, чтобы спасти единственного человека, который когда-либо любил меня по-настоящему.

– Ты не будешь платить за… – начала я, но Трент одним толчком уперся пахом меж моих бедер, заставляя выгнуть спину, раздвинуть ноги и обвить их вокруг него, словно ядовитый плющ. Я уже намокла и была готова, чтобы он наконец-то овладел мной.

– Замолчи, Эди. Я сказал, никаких споров. Это одно из правил.

– Я не перестану, – я с трудом сглотнула ком в горле, отказываясь смотреть ему в глаза. – Ты должен знать, Трент. Я всегда буду делать все, что велит мне Джордан. Не потому, что он мне нравится. Не потому, что я его боюсь. А потому, что у него есть то, что мне нужно. Я всегда буду ему подчиняться, Трент. Всегда.

На миг показалось, что он отстранится. Об этом говорило все его тело. Он перестал вести рукой по моему бедру, захватывать мое тело, задирать ткань платья. Сам отодвинулся, а исходящий от него жар стал ослабевать.

– Ты же понимаешь, что это значит? – прокашлялась я.

Может, я и была воровкой и обманщицей, но дрянью точно не была. Ладонь Трента продолжила двигаться по внутренней стороне моего бедра, возбужденный член прижался к моему телу.

– Это значит, – он провел зубами вдоль моей шеи, – что мы друг для друга потенциальные жертвы. И пока ты в курсе, что я пожертвую тобой, чтобы спастись, если спутаешь мне планы, меня все устраивает.

Я сглотнула.

– Меня тоже все устраивает.

– Тогда давай немного повеселимся.

И ограничившись такой прелюдией, он сунул руку мне в трусики. Его сильные, теплые пальцы нежно ласкали меня, словно успокаивая и готовя к тому, что он мне уготовил.

– Последнее предупреждение, – сказал он и, высунув язык, с мучительным желанием провел им вдоль моей шеи, отчего меня пробила сильная дрожь. – Я трахаюсь жестко. – Он сунул в меня один палец, и я выгнула спину, резко вдохнув от внезапного проникновения. – Владение техникой глубокой глотки – обязательное требование, а не вариант на выбор, – он ввел в меня второй палец, – и после меня ты не сможешь быть с другими мужчинами. Так что когда придет время и никто не сможет со мной сравниться, помни, что ты сама напросилась.

Третий палец.

Четвертый.

Боже, он ввел в меня четыре пальца и двигал ими вверх-вниз. Большим пальцем он потирал клитор, который нашел в рекордно короткое время, и играл со мной, даже не беспокоясь о том, что мы впервые толком прикоснулись друг к другу и даже ни разу не целовались. Я закинула руку ему на шею, прижимаясь бедрами к его ладони и издавая один стон за другим. На контрасте с ощущением наполненности между ног, губы стали очень чувствительными. Я бесстыдно терлась о его руку, неотрывно глядя ему в глаза. Все внутри напряглось, и оргазм начал нарастать быстро, как никогда прежде. Мне хотелось сжать его член через ткань брюк, но я знала, что он мне ни за что не позволит.

– Боже, я сейчас кончу, – задыхалась я, понимая, что издаю звуки, как звезда дешевого порно, но мне было все равно.

Это было… что, черт возьми, это было? Еще никогда мужчина не проникал в меня так грубо и смело, а мы даже не занимались сексом. Он вел себя так, будто уже знал мое тело, будто обладал им. И что хуже всего, я не могла с этим поспорить. Обычно мне требовалось много времени, чтобы кончить с партнером. Но Трент сумел завести меня, заставить стонать и добиваться его прикосновений меньше, чем за две минуты.

Он усмехнулся.

– Гляди-ка, какая мокрая.

Он убрал один палец… второй. Что он на хрен делает? Сразу же возникло ощущение пустоты, но только пока я не осознала, что он не сбавлял темп. Он распалял меня.

– Привет, точка G Эди, – пробормотал он мне на ушко, яростно потирая точку. Кажется, уже от этого я испытала мини-оргазм. Он согнул пальцы внутри меня, потирая чувствительное место, и я издала громкий стон. – Что-то подсказывает мне, что мы с тобой увидимся еще хренову тучу раз.

– Ах! – Я нагнулась и потянулась укусить обнаженную кожу его шеи, чувствуя горьковатый привкус его парфюма на языке и губах. – Какое-то безумие.

– Почему он называет тебя Гиджет? – спросил Трент, словно виолончелист, играющий на моих нервных окончаниях, как на струнах. Во мне назревала горячая волна удовольствия, готовая накрыть с головой. Пальцы на ногах поджались.

– Что?

– Бэйн. Он называет тебя Гиджет. Почему?

– Почему мы говорим о Бэйне?

Мое раздражение почти отразилось в голосе. Почти. Я знала Трента. Он был упрямым засранцем. Он не отступит. Скорее наоборот, лишит меня очередного оргазма, и на этот раз я его за это прикончу. Никто на свете, кроме господа бога, не лишит меня этого оргазма. В особенности какой-то богатенький придурок в костюме, с которыми я поклялась себе никогда не связываться.

– Словом «Гиджет» называют миниатюрных женщин-серферов, – выпалила я, когда его пальцы начали грубо ударять по моей точке G.

Он был неумолим. Трент действительно не целовался, но меня целовало все его тело. Оно было плотно прижато к моему, и я чувствовала его повсюду. Оргазм накрыл меня подобно шторму, зародившись внизу и пробираясь наверх, пока каждый волосок на моем теле не встал дыбом. Я вцепилась в широкие, мускулистые плечи Трента и сжала его поясницу бедрами, ослепленная интенсивностью оргазма.

Но он еще не закончил.

Подхватив мои ноги под коленками, он положил меня спиной на принтер прямо поверх теплой стопки бумаги. Затем широко развел мне ноги, закинул их себе на плечи и отодвинул трусики в сторону, даже не утруждаясь их снять.

– Что ты делаешь? – в ужасе пробормотала я.

Я все еще не пришла в себя от удовольствия. Было непросто найти опору, когда мое тело все еще восстанавливалось после, пожалуй, самого мощного оргазма в моей жизни.

Он ничего не ответил. Только напряженно смотрел на мою голую киску, неторопливо вводя указательный палец. Затем он вынул его, покрытый моей влагой, свидетельством страсти, и облизал, так и не отводя пристального взгляда от моей киски.

– Я задаю себе тот же чертов вопрос каждый раз, когда прикасаюсь к тебе, – пробормотал он.

Он не выглядел возбужденным. Или довольным. Или заведенным. Скорее встревоженным.

Мои и так раскрасневшиеся щеки стали еще краснее. Не прошло и пяти минут, как он засунул в меня почти всю руку, предварительно выключив систему видеонаблюдения на одном из самых важных этажей, чем грубо нарушил правила компании, а его беспокоит вот это?

– Ты только что пальцами довел подростка до оргазма.

Я облизнула губы, беря контроль над ситуацией в свои руки, и убрала его ладонь от своей промежности. Поправила нижнее белье и спрыгнула с принтера. Трусики промокли, и в них стало некомфортно.