Л. Шэн – Прекрасный Грейвс (страница 45)

Три недели прошло с того момента, как Нора стала подолгу оставаться в нашей квартире, потому что беспокоится за меня.

И столько же времени прошло после того, как Кольт устроил скандал насчет этого решения Норы, а потом извинился перед нами обеими.

Уже целых три недели я не меняла постельное белье, не ходила за продуктами и не принимала душ.

Ну ладно, в своей кровати я бываю не всегда. Время от времени я встаю, чтобы ответить курьеру, о чем свидетельствуют горы посуды на вынос, разбросанные вокруг меня. Изредка пользуюсь ванной. Локи я кормлю и пою регулярно. Но в основном я провожу все свое время в постели.

На следующий же день после похорон я уволилась с обеих работ безо всякого предупреждения. Дженнин, моя начальница, отнеслась к этому с пониманием. Но, опять же, ситуация вынудила ее стать понимающей. Я же лишилась жениха. Так что заслуживаю бесплатного билета.

Больше ничто в Салеме меня не держит. Теперь у меня нет ни работы, ни друзей, ни какой-либо зависимости от данного места. Салем словно пропитан присутствием Дома. Для меня этот город сам по себе стал незаживающей раной на душе. Вот яркий пример – я больше не выхожу из дома.

Но и Сан-Франциско тоже напоминает о том, что моей мамы больше нет в живых. Сейчас я не переношу ни одно из этих мест. Но я ведь должна где-то жить. На данный момент, однако, проще всего… не делать ровным счетом ничего.

Так как меня слишком отвлекает просмотр телевизора и чтение книг, я в основном провожу время, просматривая аккаунты Дома в социальных сетях, чтобы хоть как-то удержать его в живых. Там не так много всего. Дом не очень-то любил соцсети. Я снова и снова разглядываю три его фотографии в «Инстаграме»[15]. Захожу в комментарии. Просматриваю профили всех людей, которые лайкнули эти фотки. Так я нахожу профиль Сары. Он открыт, но весьма скромен. Там есть одна фотография, где они с Домом улыбаются друг другу в ночном клубе. Обращаю внимание, что Дом лайкал и комментировал ее публикации вплоть до самого последнего дня своей жизни.

За два дня до смерти он тоже поставил лайк на ее фотографию и написал комментарий с сердечками. По всей видимости, он уже заранее знал, что вот-вот сделает мне предложение.

Я так обижена на него; иногда мне хочется воскресить его, чтобы прописать ему хорошего леща. В остальных случаях я просто даю Богу клятву, что если Он вернет его мне, я не буду из-за этого возмущаться. Я бы тогда простила Дома. Сделала бы вид, что этого никогда не было.

А сейчас я слышу, как в гостиной Кольт и Нора о чем-то спорят между собой.

– …сказала же, что мы переезжаем вместе. Я устал от всего этого дерьма, Нор. Столько лет прошло. Не месяцев даже – лет! – Кольт простонал от недовольства. Я лежа в кровати гляжу в потолок и гадаю, знает ли он, что у нас стены тонкие, как бумага.

– Что мне прикажешь делать, Кольт? У нее только что умер жених!

– Который жених от силы четыре часа? – Кольт резко отвечает.

– Не надо грубить. – Нора крайне потрясена словами Кольта. – Что за бесчувственные вещи ты говоришь.

– Теперь кто знает, когда ей станет лучше? Ты застрянешь здесь навечно. Я так больше не могу. Ну это просто невозможно.

Я согласна с Кольтом. Норе пора бы уже переехать. Ей нельзя оставаться моим костылем, на который всегда можно опереться. Собираю все силы в кулак, сбрасываю с себя одеяло и ковыляю в гостиную. Я трижды стучу по стене, чтобы обозначить свое присутствие.

Нора и Кольт синхронно оборачиваются и с удивлением смотрят на меня.

– Воу, ты вылезла из своей кровати. – Нора не верит своим глазам.

– Ага, – я улыбаюсь ей в ответ. Улыбка так больно режет мои щеки, что я удивляюсь, как у меня еще не пошла кровь. – Просто хотела вас предупредить: у меня планы на этот вечер.

– Планы? – Брови Норы от удивления приподнялись аж до самого лба.

– Именно.

– И с кем же? – требует она.

– С Джо, – отвечаю я непринужденно. Помимо этих двоих он единственный человек, которого я знаю в этом городе, так что тут уж нетрудно догадаться.

– Клево. – Кольт сложил руки на груди. – Тебя подвезти?

– Нет. Просто предупреждаю. Так что если вы захотите куда-нибудь сходить, то смело можете это сделать. Я в полном порядке. И раз уж мы заговорили об этом, – глубоко вздохнув, я поворачиваюсь к Норе, – я очень ценю все, что ты делала и продолжаешь делать для меня. Но прошу тебя, не позволяй всему этому испортить твою жизнь. Я обещаю, что со мной все будет в порядке. Переезжай. Живи своей жизнью. Ты ведь по-прежнему останешься моей подругой, ты сможешь за мной присматривать. Если захочешь проведать меня, всегда пожалуйста. Я даже дам тебе наши запасные ключи. Я погубила достаточно чужих жизней, Нор. Не хочу, чтобы к этому списку добавилась твоя. Езжайте жить с Кольтом.

– Спасибо Тебе, Господи! – Кольт закатывает глаза к потолку, молитвенно сжимая руки. – Чтоб ты знала, Эвер, ты супер. Я просто… не хочу, чтобы мы застряли в этом доме. Все мы. Я. Она. Ты, в конце концов.

– Ну да, Кольт, конечно, – я ласково улыбаюсь ему. – Даже если ты постоянно заявляешь, какая я вся замечательная, это совершенно не означает, что ты не ведешь себя как первоклассный идиот. Продолжай в том же духе!

– Кончай уже! – Кольт вскрикивает.

Нора смотрит куда-то между нами. На ее лице застыла боль.

– Мы тебя подбросим, – произносит она.

– Да нет, не на…

– Надо, – настаивает она, – я не хочу, чтобы ты ехала одна. К тому же будет здорово проведать Джо.

– Я не ребенок, Нора.

– Знаю, – радужно говорит она, делая вид, что все в порядке и мы с Кольтом вовсе не поссорились. – Перед тобой будущая «родитель-вертолет»[16], так что договорились.

Я с неохотой звоню Джо и сообщаю ему, что каким-то образом втянула его в свою ложь и теперь мы должны хотя бы притвориться, что встречаемся. Он берет трубку после третьего звонка, голос его звучит удивленно, но в то же время и обеспокоенно.

– И вот так вот ты себя ко всем приглашаешь? – ворчит он, хотя через трубку я улавливаю, что он рад меня слышать. А почему бы и нет? Ведь это не он отказался тусоваться в тот раз, а я.

Поморщившись, я объясняю:

– Я предупредила Нору, что у меня планы. Это для того, чтобы она могла наконец съехать из квартиры и решить кое-какие дела с Кольтом, а поскольку ты единственный человек, которого я знаю в этом городе…

– А ты, конечно, умеешь заставить парня почувствовать себя особенным.

Я издала хриплый смешок.

– Да, вот такая вот я. Эвер-обольстительница.

– Если она привезет тебя сюда, то все будет выглядеть по-настоящему, верно же?

– Оу, я уверена, что у тебя найдутся на меня планы… – я резко замолкаю.

– Почему ты так в этом уверена? Ты едва представляешь, на что в эти дни похожа моя жизнь.

Затем, после неловкой паузы, он спрашивает:

– Ты сегодня что-нибудь ела?

Я положила голову на подушку, на удивление утешившись голосом Джо.

– Практически не ела. Норе кажется, будто я похудела на пятнадцать килограммов.

– От тебя на теле хоть что-то осталось?

– Ну так, часть моей заниженной самооценки и щепотка жалости к себе, – конечно, я шучу, но действительно сомневаюсь, что во мне что-то осталось. Я чувствую себя настолько истощенной. – Чего бы ты хотел из еды? – спрашиваю я Джо. – Я могу принести нам что-нибудь.

– Да ничего не надо. Дай мне часок, и я схожу за стейками и картошкой. И брокколи. Тебе они не помешают.

– Звучишь как чья-то сердобольная мамаша.

– А, и еще кое-что, Эвер, – он игнорирует мои слова.

– Да?

– Захвати с собой удобную обувь и пальто. Сходим кое-куда.

Спустя полтора часа я оказываюсь у входа в дом. На меня поглядывают Кольт и Нора из своего «Рэндж Ровера» на противоположной стороне улицы. Такое ощущение, что меня сейчас, словно ребенка, подбросили на день рождения одноклассника. Свежий воздух и вообще сама непривычность выхода из дома настолько вводят меня в ступор, что я не заостряю внимания даже на том, что это здесь когда-то жил и Доминик тоже.

Я жду, когда Джо впустит меня через домофон, но неожиданно он спускается за мной вниз. Сначала он не замечает меня и вместо этого пересекает улицу, чтобы поздороваться с Норой. У меня аж дыхание перехватывает, видя, как он бежит по проезжей части. На секунду я перестаю доверять его жизнь вселенной настолько, что уже боюсь, что он тоже попадет под машину. Однако Джо в безопасности – он прислонился локтями к окну со стороны Норы, которая сидит на пассажирском сиденье. Джо истощенный и не такой мускулистый, как месяц назад, но по-прежнему цел и невредим.

После небольшой беседы с моей подругой он возникает передо мной.

– У тебя есть комендантский час, деточка?

– Я всего на год младше тебя, – запротестовала я.

– Это не ответ на мой вопрос.

Черт бы его побрал.

– Я здесь до одиннадцати вечера. За мной заедет Нора в это время. Она вообще-то моя мать-гиперопекун, какой у меня никогда не было.

Джо смеется в ответ и открывает мне дверь. Вместо того чтобы подниматься на лифте в его квартиру, мы спускаемся на нем в гараж. Пусть мы и не заговариваем на эту тему, но я знаю, что это маленькое уединенное место напоминает нам обоим о Доме.