Л. Шэн – Поврежденные товары (страница 63)

Мне просто нужно было официально подключить Грима, что я и собирался официально сделать в понедельник. Почему, черт возьми, нет?

Но я не могу быть слишком откровенным, поэтому спрашиваю: “А если я выиграю?”

“Ты не выиграешь”. Грим не сбивается ни на один удар. “Но на тот случай, если ты это сделаешь, я выпишу тебе незаполненный чек. Открытое одолжение. Все, что захочешь. В любое время. Без лишних вопросов”.

Я пожимаю плечами. - Конечно.

“Хорошо”. Напористый хлопает в ладоши, затем потирает руки. “Дерьмо только что стало намного интереснее”.

Вся компания собирается вокруг стола для пивного понга, который на самом деле является столом для аэрохоккея, и я почти уверен, что мы его уничтожаем.

Одиночные кружки, наполненные пивом, плавают вправо-влево, затрудняя нам задачу.

Настала очередь Мака, и он пропустил кружку пива, и все улюлюкали, подбадривали и смеялись.

Краем глаза я замечаю, как Бейли подходит ближе, с любопытством наблюдая за игрой.

-Моя очередь! Остин выходит вперед. - Бейли, поцелуй нас на удачу, детка.

Он подставляет ей щеку, и она улыбается, встречаясь со мной взглядом, прежде чем чмокнуть его.

Остин без усилий опускает мяч в плавающую чашку. Меня трясет от ярости.

Когда приходит моя очередь, я забрасываю мяч.

Грим промахивается и чертыхается. Он взволнован и обливается потом. Жаль, что я не могу сообщить ему эту новость прямо сейчас, но, честно говоря, я думаю, что он получил бы гораздо больше радости, если бы я выиграл эту игру, тихо ушел в отставку так, чтобы никто не узнал, и все выглядело так, будто он превзошел меня на поле и получил капитанство непосредственно от тренера Тейлора.

Я на три очка впереди, теряя преимущество над Гримом, когда Бейли упирается бедром в стол для аэрохоккея.

Она прямо рядом со мной. Я не смотрю на нее, уже весь в синяках от словесного удара, нанесенного ранее.

Грим с размаху опускает шарик для пинг-понга в чашку, и все ревут от восторга.

В конце концов, он может и победить.

“Ты справишься, Грим”, - слышу я голос Доув, напоминающий мне о хороших временах, когда она болела за каждую мою игру. Домашнее поле и выездное.

Как я принимала все, что у нас было, как должное, и все равно, жадная я, хотела большего.

Теперь она в команде того-кто-не-я.

“Держись рядом, Бейли. Он сходит с ума каждый раз, когда ты дышишь в сторону другого парня, - инструктирует ее Грим, бросая еще один шарик в пивную кружку.

Бейли улыбается ему, усаживаясь задницей на хоккейный стол спиной ко мне и глядя на Грима. - Как поживаешь, Грим?

“Да, неплохо. Как Джульярд?”

“Потрясающе”.

Офигенная моя задница. Я прикусываю язык и дышу через нос, раскладывая шарики по чашкам.

“Ты хорошо выглядишь”, - флиртует Грим. “Даже одетый как стареющий ковбой из плохого фильма восьмидесятых”.

“Эй!” Протестует Мария из глубины комнаты. “Я это слышала”.

“Хорошо”, - рявкает Грим в ответ. “Теперь ты можешь что-нибудь с этим сделать. Не за что”. Он переключает свое внимание на Бейли. - Лев доставляет тебе неприятности?

“Что еще он может подарить женщине?” Бейли усмехается.

Маленькая лгунья. Я мог довести ее до оргазма, не прикасаясь к ней пальцем.

-Мое терпение на исходе, - предупреждаю я их обоих.

“О, это делает тебя одной из них”. Бейли, надув губы, разглядывает свои красивые ноготки. “Потому что твоя задница наверняка движется не быстрее, чем трусцой по полю”.

“Гори!” Вся футбольная команда хохочет в унисон. “Черт возьми, Коул!”

-Бейли, отойди, - отрывисто говорю я.

“Ты мне не начальник”. Она в редкой форме.

Возможно, у нее одно из перепадов настроения после отмены. Я читала, что это может длиться месяцами.

И обычно я бы отнесся к ее ситуации с пониманием, но не тогда, когда она поджаривает мне задницу, а я уже сырой.

“Может, и нет, но мы оба знаем, что твоя задница все еще принадлежит мне, так что тебе лучше выслушать”.

“Бууууурн!” Люди смеются и мнут свои Сольные чашки.

“По крайней мере, я оплачиваю большую часть своих вещей”, - насмехается она в ответ. “Напомни мне, сколько стоит твоя машина?”

-Меньше, чем реабилитационный центр, на который ты направляешься, - огрызаюсь я.

Оскорбление попадает именно туда, куда следовало, и у нее перехватывает дыхание.

Ее щеки краснеют. Секунду мы пристально смотрим друг на друга.

“Кто-то только что разжег костер на заднем дворе Донни!” - кричит с террасы наркоман из моего класса. “Это довольно крутые ребята, приходите посмотреть”.

“Извините, прямо перед нами лучшее шоу в штате”. Грим смеется. Я с трудом сглатываю, делая то, чего никогда раньше не делала — я намеренно проигрываю.

Сделайте вид, что направляете мяч перед чашкой. С трудом сглотните. И бросьте его немного вправо.

Пуля промахивается по меньшей мере на три дюйма.

Люди ревут и вопят от возбуждения. “Эй, ребята, Грим - новый футбольный капитан!”

Грим действительно прыгает вверх-вниз, он такой счастливый, и хотя я притворяюсь недовольной по этому поводу, на самом деле я очень счастлива.

“Уф”. Я надуваю щеки, крутя шарик для пинг-понга на пальце, как баскетбольный мяч.

“Всегда думал, что проигрывать - это часть твоей ДНК. Но, очевидно, есть игра в мяч, в которой ты хорош.

Ноздри Грима раздуваются, и я знаю, что заслуживаю того, чтобы мне надрали задницу за ту чушь, которую я нес.

Однако он держится стильно, снова широко улыбаясь, чтобы показать мне, что ему все равно.

“Видите, дети? Вот что происходит, когда ты живешь как трус. Слишком труслив, чтобы заявить права на девушку, которую любишь, слишком напуган, чтобы сказать папе, что не хочешь играть в бейсбол. Он делает шаг ко мне, кончик его носа почти касается моего. “Однажды ты просто...” Он щелкает пальцами между нами. “Взорвись. Я собираюсь позволить тебе взорваться, Лев Коул, чтобы в конце концов от тебя не осталось ничего, кроме руин.

Прежде чем я сделаю что-нибудь, о чем пожалею, например, выбью из него все дерьмо, я разворачиваюсь и выхожу на улицу, чтобы найти своего лучшего друга.

Пришло время разобраться с моим личным стихийным бедствием — ураганом Бейли.

Я вспоминаю о дурацком пожаре снаружи и иду прямо туда. Он находится рядом с холмистым изгибом, который тянется по земле, принадлежащей родителям Донни.

Группа людей танцует под песню “Boom” группы X Ambassadors. Среди них я замечаю Бейли. Ее выдают волосы.

Ослепительно желтый, который распускается, как подсолнух, по университетской куртке.

Куртка высшей школы Всех Святых.

Тот, который не является моим номером — шестьдесят девять - дань уважения Найту, когда он играл.

УОстина.

Сейчас она сидит у него на коленях и хихикает над чем-то, что он говорит. Ни за что на планете земля девушка с таким IQ, как у Бейли, не смогла бы смеяться с такими парнями, как Остин, только не над ними.

Это тот самый идиот, который спросил в классе, сколько лет было Леонардо Ди Каприо, когда он расписывал Сикстинскую капеллу.