Л. Шэн – Охотник (страница 60)
Легкие сдались первыми, потом сникла моя улыбка. Постепенно, по чуть-чуть. Организм отключился, в горле пересохло, а сердце…
Оно пропустило удар… нет, два, три удара, а потом начало неистово колотиться в груди, отчаянно желая вырваться из нее и беспомощно биться на полу, будто выброшенная из воды рыбина.
– Господи Иисусе! – В горле начало гореть от крика.
Хантер сидел в кресле Джунсу, голый. Лана была верхом на нем, оседлав его узкую талию. На ней была его рубашка, а под ней, похоже, больше ничего. Она сидела ко мне спиной, но было невозможно не узнать пышные наращенные темные волосы. Руками она властно обхватила его за шею и прижалась лицом к его груди.
Меня затошнило.
Лана обернулась, а ее губы изогнулись в злобной улыбке, которая пронзила меня словно удар клинка. Увидеть ее так близко спустя столько времени – все равно что встретиться лицом к лицу с Ехидной, полуженщиной-полузмеей, источающей яд.
– Ой, этот был твой? – промурлыкала она, проведя наманикюренным ногтем с бежевым лаком по его изящной челюсти. Хантер смахнул ее руку, придя в себя.
Я сделала шаг назад. Нерешительно.
– Черт. – Он вскочил. – Сейлор, подожди!
Штаны были на нем – спасибо Господу за маленькие чудеса. Лана грохнулась на пол как мешок с картошкой, а он обошел ее будто грязь и устремился ко мне.
Я развернулась и побежала. Не шла – бежала. Знала, что если он поймает меня, то все поймет по моему лицу, всю уродливую, жалкую правду о моих чувствах к нему. Гордость – единственное, что у меня осталось. Ее он не получит.
Мое сердце – возможно, но только не гордость.
Хантер бежал за мной, его шаги эхом отражались от стен коридора. Я думала о том, что они сделали, собирая воедино историю, стоявшую за этой ужасающей сценой. На Лане была его рубашка, а значит, в какой-то момент она была обнаженной перед ним. Они занимались сексом – грязным, страстным, жестким сексом. Притом что он знал, как сильно я ее ненавижу. Неприязнь текла между мной и Ланой рекой, и Хантер искупался в ней. Он преподнес меня ей. Он предал меня.
– Стой! Дай мне все объяснить. – Голос Хантера следовал за мной по пятам, когда я выбежала через стеклянные двери клуба и поняла, что у меня нет машины. Отчаянно озираясь по сторонам, я заметила огромное количество незнакомых машин, которые стояли на обычно пустой парковке.
Билл вскочил из-за стойки и бросился к дверям, но я помотала головой.
– Я сама справлюсь, Билл.
У меня не было времени вызывать Uber. Придется убегать на своих двоих, по крайней мере пока я не отделаюсь от Хантера.
– Сейлор! – Он развернул меня, схватив за поврежденное плечо. Его прикосновение было подобно пламени. Оно прожигало меня насквозь, и я чуть не вскрикнула. Он все еще был без рубашки.
– Не трогай меня! – Я отчаянно царапала его кожу и умудрилась оставить кровавые ссадины на предплечье.
Он не обратил внимания.
– Все не так, как ты думаешь. – Хантер поднял руки, защищаясь.
Я слышала какой-то шум вокруг, но не замечала ничего, кроме раскаленного добела гнева, мчащегося по телу.
– А что ты еще скажешь, при том что твое будущее в моих руках? – Я стала спускаться по лестнице, но Хантер подхватил меня, прижал к груди и заключил в крепкие объятия. Я пыталась ударить его по яйцам. Он перехватил мое колено, отвел его в сторону и обвил мою ногу вокруг своей. Затем обхватил мое лицо ладонью, закрывая от посторонних глаз, и прошептал мне на ухо: – Не смотри вверх, детка.
Я непокорно подняла голову, чувствуя, как мое лицо искажает уродливая, насмешливая улыбка. Я хотела причинить ему ответную боль. Но увидела, как с десяток фотографов – несомненно, папарации, – фотографируют нас. Вспышки были похожи на удары плетью, каждый свист и приглушенный смех ударяли в душу.
Я, с разбитым сердцем и обезумевшая.
Он, полуголый и виноватый.
Я чуть не упала в обморок под натиском адреналина, но Хантер утащил меня обратно в клуб и закрыл дверь. Фотографы шли за ним до порога, но не стали заходить внутрь.
– Отпусти меня! – взревела я, когда Хантер поднял меня, обхватив за грудную клетку, прижал спиной к своей крепкой груди и потащил, брыкающуюся и кричащую, в коридор, в котором нас никто не увидит. Я гадала, где же сейчас Лана, сколько удовольствия ей все это приносило.
Бесконечно много.
Хантер прижал меня к стене, дыша мне в лицо. Его дыхание пахло женщиной, приторными, сладкими духами и нотками блеска для губ с ароматом арбуза. На его губах остались блестки. Мое тело сотрясалось от такого сильного гнева, предательства и отчаяния, что первым делом, как только он отпустил меня, я влепила ему пощечину со всей силы, что во мне осталась.
Его лицо резко повернулось в другую сторону, и, закрыв глаза и раздувая ноздри, он сделал успокаивающий вдох.
–
– Назовешь меня так еще раз, и я выколю тебе глаз одной из своих стрел.
– Нас подставили. Кто-то позвал фотографов. Кто-то хотел, чтобы они увидели меня в таком виде. И тебя тоже.
– И, конечно же, ты, извечно легкая добыча, когда в деле замешана симпатичная женщина, принял удар соблазнением, – драматично воскликнула я, а моя неконтролируемая злость обернулась едким сарказмом. – Бедный Хантер Фитцпатрик. Так близок к семейному состоянию, но так от него далек.
– Я не… – начал он, но я оттолкнула его. Он не мог отрицать того, что я только что видела собственными глазами.
– Избавь меня от оправданий и уйди.
По коридору к нам мчался Джунсу, меча глазами молнии.
– Отойди от нее! – рявкнул он как бешеная собака, потрясая кулаком в воздухе. Я уже много месяцев не замечала за ним такой прыти. – Я тебя отметелю!
Хантер поднял руки, мечась взглядом между мной и Джунсу, и от тяжелого дыхания на его животе отчетливо выступили кубики пресса.
– Сейлор, – прошептал он вполголоса. – Мне нужно кое-что тебе рассказать, и мы должны поговорить наедине.
– Повторяю в последний раз. – Я указала на него пальцем. – Между нами все кончено, навсегда. Не говори со мной. Не приближайся ко мне. Я поговорю с твоим отцом насчет нюансов нашего… соглашения. – Я говорила расплывчато, будто не рассказала Джунсу всех подробностей. – Я пришлю папу и Сэма забрать мои вещи из квартиры.
С этими словами я бросилась обратно к двери и вылетела за нее со скоростью пули. Несколько фотографов все еще слонялись поблизости, курили и копались в телефонах. Как только я выбежала на улицу, они похватали камеры и помчались за мной.
Я заметила Лану, которая стояла в углу парковки в шикарном розовом свитере с открытыми плечами, облегающих джинсах и высоких сапогах, и давала интервью спортивному обозревателю, комментируя слухи о ней и ее новом хахале Хантере Фитцпатрике.
– Все еще только начинается, – гортанно рассмеялась она, демонстративно тряхнув волосами. – Как видите, к сожалению, имеет место большой интерес со стороны нежелательных поклонниц.
Репортеры разразились смехом, энергично кивая.
Я. Я была поклонницей. Преследовательницей. Чудаковатой идиоткой, которая устроила публичный скандал, когда застукала их. От желания придушить Лану у меня горели кончики пальцев.
И все это из-за одной ошибки. Одного несчастного случая. Одной трагедии, которая навсегда связала нас с Ланой.
Я знала, что Хантера из клуба вывела охрана под присмотром Джунсу и что мой тренер поймет, почему я не могла остаться, а потому бросилась бежать. Я топала по асфальту, пока не набрала хороший темп. Мама хорошо бегала. Я унаследовала от нее гибкие, сильные ноги. Бег на относительно большие дистанции даже без подготовки не представлял для меня проблемы.
И только когда ветер ударил в лицо, я поняла, что плачу. От горячих слез, текущих по ледяным щекам, онемело лицо. Слезы срывались в воздух, пока я рассекала пространство, мчась все быстрее и быстрее в центр города. Я позвоню, как только уйду от фотографов. Сначала нужно сбросить их с хвоста.
Я рискнула обернуться, только когда пробежала пятнадцать кварталов от клуба. Папарацци нигде не было видно. Они уже получили то, что искали: скандал, который смогут раскрутить миллионом разных способов, и пикантные фотографии, которые дадут повод сплетням.
Я остановилась на светофоре, упершись руками в колени и тяжело дыша. Как только мне удалось выровнять дыхание, я достала телефон. Десять пропущенных звонков от Джунсу. Двенадцать от мамы. Два от папы. Еще четыре от Сэма, Эммабелль и Перси. Тридцать один от Хантера. Батарея садилась.
Я перезвонила маме.
– Привет, мам, можешь меня забрать? – Я старалась сохранять будничный тон, хотя понимала, что мама знает, что что-то случилось. Наверняка некоторые из фотографий уже попали на сайты, как только появились новости.
Я услышала только сопение в трубке, а потом она ответила:
– Уже еду.
Позже тем вечером сайты желтой прессы дополнили фотографии запутанной историей о том, как я выбежала из стрелкового клуба, а за мной мчался полуголый Хантер. Как я и подозревала, заголовки варьировались от «Жеребец бросает лучницу Сейлор Бреннан ради секс-бомбы Ланы Альдер» до «Сын миллиардера (да, тот самый, что с домашним порно!) уличен в измене олимпийской красотке».
В одной из версий даже утверждалось, будто, по заявлениям осведомленного лица, у нас с Хантером были договорные отношения, призванные уберечь его от неприятностей. У меня не было никаких сомнений в том, кто все это устроил: Лана. Как только она узнала, что мы живем вместе, она бросилась за ним и устроила весь этот кошмар. Единственное, чего я до сих пор не могла понять: как она узнала, с кем я живу? Кто дал ей эту информацию?