Л. Шэн – Охотник (страница 25)
Он кивнул, будто бы обдумывая мои слова.
– Я рад, что ты нашла свое призвание.
– Мне жаль, что ты не нашел свое. – Я положила руки на стол между нами, ожидая… чего? Что Хантер возьмет меня за руки?
Конечно, он этого не сделал.
За моей спиной нарисовался официант, чтобы принять у нас заказ. Я неловко повернулась, впервые осознав, что еще даже не заглянула в меню.
Я была готова попросить, чтобы он дал мне еще несколько минут, но Хантер громко произнес:
– Мы оба будем жаркое с подливкой, луком и жареным картофелем и фаршированные шампиньоны на гарнир. А еще я буду давать тебе по двадцать баксов на чай каждый раз, когда ты будешь приносить порцию «Бейлиса» даме, когда она краснеет. Сможешь это сделать, старина?
Прыщавый официант даже не потрудился проверить наши документы. Он улыбнулся, сверкнув желтыми зубами, кивнул и, забрав у нас меню, метнулся с нашим заказом к окну, отделяющему кухню от бара.
Я повернулась к Хантеру. На его лице застыла лукавая улыбка неправильно понятого злодея.
– Ты не за рулем, а поскольку я совершенно трезв и практикую воздержание, то решил сравнять счет.
– Все задом наперед, – заметила я.
– Это же моя любимая поза. – Он преувеличенно широко развел руками, не беспокоясь о том, что может задеть сидящих рядом людей по плечам.
Я покраснела, и он, рассмеявшись, пробормотал:
– Легкая добыча.
К счастью, официант стоял к нам спиной, потому что ушел всего пару секунд назад. К концу вечера я буду в полной заднице. А еще очень пьяна.
– Так… Ты сказал, что не знаешь, чем тебе заняться в жизни. – Я вновь направила его к теме нашего разговора.
Мужчина, сидевший рядом со мной, хмыкнул и развернулся ко мне всем телом, но я не стала поворачиваться и встречаться с ним взглядом. Все равно мне наверняка просто показалось. Я занималась своими делами. С чего ему так странно на меня смотреть?
– Я тупой, как пробка, че. Конечно, я не представляю, чем мне себя занять. Я умею только веселиться, трахаться и пить до полувменяемого состояния. Немногие делают вид, будто думают иначе. Честно говоря, мне лишь пару раз говорили, что у меня есть потенциал, но каждый раз мне было от этого тошно. Потенциал – все равно что тридцатисантиметровый член у импотента, поразительно бесполезная штука. Я знал, что буду возглавлять «Королевские трубопроводы» вместе с Киллианом, с тех пор, как мне исполнилось четыре. – Хантер допил остатки своего рутбира и громко стукнул пустой кружкой по столу.
У меня глаза чуть не вылезли из орбит.
– Ого. Так рано.
– Мое будущее было предопределено задолго до моего рождения. Оно и к лучшему, все равно мне наверняка было бы лень планировать его самому.
– А если бы ты мог выбрать? – настаивала я. – Чем бы ты хотел заниматься в жизни, если бы не был Фитцпатриком?
Сидящий рядом со мной мужчина теперь хохотал вместе с другом, стуча рукой по столу. Бокалы и столовые приборы зазвенели, подпрыгивая на деревянной поверхности.
А Хантер, казалось, совсем его не замечал. Он был уверенным в себе и беззаботным. Вообще не замечал подобные ситуации.
– Не знаю. Я мог бы стать диджеем. А может, проституткой. Но только для горячих девчонок. И, наверное, был бы слишком любезен, чтобы брать с них плату. Погоди, для этого уже есть название. Тиндер.
Хантер рассмеялся над собственными словами, но блеск в его глазах потускнел.
Несколько мгновений я молчала, размышляя о том, каким он видел себя сам.
– Я думаю, у тебя много талантов, – наконец сказала я. – Ты забавный и очень приятный парень, и в тебе много взрывной энергии, которой можно позавидовать. Ты можешь заставить любого чувствовать себя комфортно в твоем присутствии, а такому в колледжах не учат. Ты обаятельный, уверенный в себе и смог бы отбрехаться даже от обвинения в убийстве. Вероятно, ты был бы очень полезен в фирме твоего отца, но, возможно, не в работе с цифрами. Как насчет связей с общественностью или…
– Да черт возьми. Расстегни его штаны и отсоси ему уже, – рявкнул сидевший рядом со мной мужчина.
Он разразился безумным пьяным смехом и протянул Хантеру кулак, чтобы тот стукнулся с ним своим. Но кулак так и застыл в воздухе, а Хантер уставился на него с выражением лица, говорившим, что он готов покалечить этого мужика пустым бокалом из-под пива. Мужчина опустил руку и примирительно поднял обе ладони.
– Я лишь хочу сказать, что ты зря тратишь время с этой Вильмой Флинстоун[24]. Мне уже стало дурно, пока я слушал, как она пускает слюни тебе на колени. У тебя что, нет друга, который спас бы от этого адского свидания? Или она одурачила тебя на Bumble[25], заставив думать, будто она красотка? В чем дело? Вы с ней смотритесь неестественно.
Парень, который сидел рядом с Хантером, – товарищ Грубияна, – закашлялся и выплюнул картофельную чипсу, чуть не упав со скамьи в приступе смеха. Несколько людей отвлеклись от своих дел, притихли и стали с любопытством поглядывать в нашу сторону.
Насмешки обрушились на меня словно град. Хлестко, болезненно и жестоко, как на того мальчишку, что лежал на улице посреди зимы и никак не хотел уходить.
Я ощутила, как щеки горят от унижения, слезы жгут глаза. Мне хотелось очень многое сказать, прокричать, бросить этому человеку в лицо, но я не могла. Я так оцепенела, что не могла произнести ни слова.
А Хантер… Хантер просто смотрел на него.
– Слушай, приятель, внешность у тебя что надо. А по одежде ясно, что ты неплохо зарабатываешь. Ты можешь найти кого-то гораздо лучше этого растрепанного создания, – продолжил мужчина, указывая на меня большим пальцем. – Просто говорю то, о чем сейчас думают все присутствующие в зале. – Он схватил свое пиво и допил его одним глотком, а потом комично бросил пустой бокал себе за спину, виляя бровями. Бокал разбился об пол.
Никто не рассмеялся. Никто не проронил ни слова. Никто даже не дышал.
У Хантера дернулся левый глаз. В остальном он оставался совершенно спокоен.
Мне хотелось умереть. Хотелось плакать. Выпустить ядовитую стрелу в сердце Грубияна. Убежать как можно дальше отсюда. Собрать вещи и съехать из квартиры Хантера. Хотелось сменить имя, цвет волос и гардероб. Начать все сначала там, где меня никто не знал. А этот человек не знал меня. Вот почему он это сказал.
Он не знал, кем был мой отец.
Или кем был мой брат.
Он не боялся последствий.
Сколько еще мужчин, которых я знала, воспринимали меня так же, как он, но никогда не озвучивали свое мнение, потому что боялись?
Я посмотрела на этого придурка, зная, что покраснела, как помидор. Краем глаза я видела, что официант спешит к нам с порцией «Бейлиса» в руке, расплескав половину на уже липкий пол. Я поняла, что он направился ко мне, и у меня перехватило дыхание.
Я не могла дышать.
В довершение ко всему, Хантер попросил счет.
– Не сейчас, идиот! – рявкнул он наконец, раздуваясь, словно туча, внезапно переполнившись собственным гневом. Стремительно вскочил с места, опрокинув полупустую тарелку сидящего рядом с ним парня и наблюдая, как ее содержимое вывалилось мужчине на колени.
Я вся съежилась на деревянной скамейке, глядя, как Хантер прищурил глаза от злости.
– Что ты только что сказал? – Мой сосед оскалился, такой похожий на титана, грозный и превосходящий все это пространство. Все это мгновение. Казалось, будто он становится все больше и больше, будто Халк. – Встань, мать твою, и повтори, бесполезный мешок дерьма.
Грубиян с удовольствием ухватился за возможность устроить потасовку. Он встал во весь рост, поднял голову и расправил грудь, рисуясь, как павлин.
– Я сказал, что у тебя страшная девка, и раз уж ты так сильно на это обиделся, думаю, что на самом деле она, по всей видимости, не твоя постоянная подружка. Может, она твоя борода[26]. Такому красавчику как ты нечего делать рядом с такой девчонкой. Если… – Он поднял руку, делая нарочитую комичную паузу, – … если из вас двоих именно у нее дырка между ног.
Стены паба сотряслись от смеха, пиво на столах расплескалось во все стороны. Я цеплялась за свое пошатнувшееся самообладание, стараясь держать повыше дрожащий подбородок, хотя какая-то часть меня задавалась вопросом: как же я сумею восстановить после такого свою самооценку?
Она была не просто разодрана в клочья, а уничтожена.
– Я тебя на куски порву. – Голос Хантера прозвучал так низко, что казалось, будто он исходит от животного. От выражения его лица, какого я никогда не видела у него прежде, и дерзкой решимости, приправленной яростью, у меня затряслись поджилки. В нем виднелся проблеск безумия. Он был хорошо мне знаком. У моего отца появлялся тот же блеск в глазах, когда он отправлялся на ночную работу.
– Да что ты? – Мужчина опустил руку на свою полную талию.
Он был пухлым, но сильным. Жир и мышцы сливались воедино, формируя похожего на борова человека. По языку его тела: гадкой улыбке, раскрытым ладоням, – было ясно, что он любил драться, делал это часто и, не колеблясь, свернул бы Хантеру шею.
– А то мне кажется, ты только и делаешь, что стоишь там и бросаешь мне пустые угрозы, красавчик.
Прыщавый официант побежал в заднюю часть закусочной, вероятно, чтобы позвать начальство. Несколько человек опустили головы, возможно, обсуждая, стоит ли разнять мужчин.