Л. Шэн – Неистовый (страница 67)

– Я знаю, – прошипел я и оттолкнул его.

Осознание последствий моих действий грозило разрушить последние остатки моего рассудка. Сжимало легкие, не давая вздохнуть.

– Я знаю, черт побери. И пытаюсь все исправить.

– Тогда прекращай пить, – рявкнул он.

Но он мог бы этого и не говорить. Я уже понял, что необходимо закончить мой роман с алкоголем. Я отказался от него в ту же минуту, когда Рози сказала, что беспокоится обо мне. И все мои срывы оказались вызваны обстоятельствами.

Но я собирался держать себя в руках. И перестать лажать. С этого момента я планировал вести себя хорошо. Если в моей жизни останется хоть что-то хорошее, когда все закончится.

– Так позволь мне рассказать тебе, что происходит, Рукус, – Вишес буквально выплюнул мое прозвище мне в лицо и покрепче сжал воротник.

Я позволил ему насладиться моментом, потому что надирал ему задницу каждую неделю, когда мы были подростками. Но сейчас я раскаивался. Провинился. И даже такое искупление не вызывало у меня вопросов.

– Я помогу тебе. Один раз. Один гребаный раз. И не вздумай заставить меня пожалеть об этом. Нет. Ты пойдешь туда и извинишься перед ней. Перед ее родителями. Перед Милли. Перед гребаной медсестрой, администратором и даже мойщиком окон. Перед всеми. Потому что ты. Облажался. По полной. Так сильно, что другим пришлось лететь с другого конца страны, чтобы разгрести собранную тобой кучу дерьма. Понял?

– Хватит нести чушь, Опра. – Я оттолкнул его и направился в больницу. – Я и без тебя знаю, как сильно напортачил, и хотя ценю твою поддержку, сам знаю, как все исправить.

Мы почти прошли мимо Милли, которая пила травяной чай в Starbucks у больницы. Но Вишес остановился и указал на нее подбородком.

– Помирись с ней.

– Мы никогда не ссорились.

Под моими глазами появились мешки, а во взгляде виднелась усталость. Мне не хотелось тратить время на Милли. Потому что я собирался все исправить, а не зацикливаться на прошлом.

– Не придирайся к словам, Дин. Ты же и сам понимаешь, что Рози не простит тебя, пока ты не получишь благословения Милли. Так что просто сделай это.

Я неохотно направился к своей бывшей девушке, которая была беременной и разозленной, сидя за столиком и потягивая чай. Вишес остался снаружи, делая вид, что кто-то написал ему сообщение.

Засранец.

– Привет, – сказал я.

– Привет, – ответила Милли.

Мы редко разговаривали. Но не из-за того, что злились друг на друга. А из-за полнейшего безразличия. Да, мы болтали о пустяках, когда отмечали День благодарения, и я даже помог ей вымыть посуду. Но большую часть времени мы держались подальше друг от друга.

– Скажи мне кое-что, Дин. Ты любишь мою сестру? – Ее голубые глаза внимательно смотрели на меня.

И мне пришлось проглотить раздирающую меня злость, чтобы не сорваться на нее.

– Она весь мой гребаный мир, – признался я.

– Тогда почему ты ее подвел?

– Я думал только о себе.

– Моя сестра не может жить с мужчиной, который станет думать только о себе.

– Я изменюсь.

– А если ты не сможешь измениться?

– У Вишеса же получилось, – огрызнулся я. – Он изменился ради тебя. Послушай, Милли, ты мне нравишься. Всегда нравилась. Но Рози… Рози моя половинка. Все, что, по твоему мнению, Вишес может сделать ради тебя… я готов сделать ради Рози. Если не больше. Я облажался всего один раз. И усвоил свой урок.

Теперь она раздумывала над моими словами, сдерживая слезы.

– Я боюсь, – кусая губы, призналась она. – Мне так страшно.

– Мне тоже, – ответил я.

Мы обнялись. Крепко и долго. А я считал каждую секунду вдали от Рози. Но когда Милли наконец отпустила меня, я понял, что получил ее благословение.

– Я действительно ее люблю, – смахнув большим пальцем слезу с ее лица, сказал я.

– Знаю. – Она кивнула и засмеялась сквозь слезы. – Боже, как мы вообще могли встречаться?

– Не знаю, – ответил я. – Думаю, просто каждой девушке хочется заполучить хоть пару минут со мной.

Милли хлопнула меня по руке.

– Покажи ей, как любишь ее, Дин.

Именно это я и собирался сделать, даже если это будет последнее, что она увидит в жизни.

Уже в восьмой раз за последние три дня я поднимался в палату Рози, в надежде, что она не спит и ее родители окажутся достаточно великодушны, чтобы позволить мне встретиться с ней. Аппараты лениво пищали в палатах, расположенных по бокам от длинного коридора. Медсестры в синей униформе спешили по своим делам, задевая меня плечами, потому что все их внимание занимали карты пациентов. Вишес шагал рядом со мной. Мы завернули за угол. Но за четыре двери до ее палаты я замер. И Вишес остановился следом.

– Что? – спросил он, не отрывая взгляда от телефона.

– Скажи, что у меня галлюцинации из-за похмелья. – Я указал на дверь.

Он прикусил верхнюю губу, пытаясь понять, что меня так возмутило.

– Даррен, – выплюнул я. – Чертов Даррен. Доктор Кретин только что вошел в ее палату.

По моим венам потекло столько адреналина, что все нервные окончания в теле зашипели. Зачем он пришел и кто пригласил его сюда. Почему он получил приглашение, которого я так и не дождался? Неужели это сделала Рози. Она не могла. Я ускорил шаг, и Вишес не отставал.

– Что ты творишь, чувак? Забудь об этом.

Черта с два.

– Шарлин! – окликнул я ее мать, стоявшую в другом конце коридора.

Ее голова резко поднялась над пластиковым стаканчиком, в который она смотрела. Поднявшись на ноги, она посмотрела на меня с таким серьезным выражением на лице, словно перед ней находился сам Люцифер. И я бы не сказал, что она не права. Но мне уже надоело все это дерьмо. Так что я остановился в полуметре от нее, указав пальцем на дверь.

– Это ее бывший парень сейчас зашел в палату? – Клянусь, у меня изо рта шла пена. – Какого черта тут творится?

– Это Даррен, – подсказала она, а на ее опухшем лице и в опухших глазах отразилась робкая улыбка. – Милый мальчик, – произнесла она.

И, наверное, так оно и было.

– Кто его пригласил? – требовательно спросил я.

– Пол. – Отец Рози. – Даррен всегда находился рядом с ней. И мне показалось правильным сообщить ему о случившемся.

– Я тоже всегда находился рядом с ней, – напомнил я, ударяя кулаком в стену, но не чувствуя ни боли, ни жжения. Ничего.

– Но в тот момент, когда она в тебе нуждалась, Дин, ты пропал.

– Я вышвырну его. – Я направился к двери.

Рози явно не спала, если его впустили в палату. В двери находилось маленькое квадратное окошко, но я знал, что не стоило в него смотреть. Может, он держал ее за руку? Обрадовалась ли она его приходу? Собиралась ли выгнать меня? У меня закружилась голова от возникших вопросов.

Вишес схватил меня за руку и крепко сжал.

– Чувак.

– Пошел. Ты.

Я ворвался в палату. Даррен развалился на стуле у койки Рози. Она не спала. И выглядела ужасно. Я никогда не видел ее такой. Непохожей на себя. Ее взгляд потускнел, а вокруг голубых глаз появились темные круги. Она похудела килограммов на пять и выглядела измученной и грустной. И в тот момент я понял, что Нина никогда не разбивала мне сердце.

Потому что Рози сделала это одиннадцать лет назад.

Сделала это, когда толкнула меня в объятия своей сестры.

И делала это сейчас, лежа на больничной койке.