Л. Шэн – Неистовый (страница 25)
Рози: Да.
Я пристально уставился на экран. Ни одна девушка раньше не ограничивалась всего одним словом в сообщении. А эта цыпочка напоминала учебный лагерь для эгоистов. Я начал набирать ответ, но тут телефон уведомил об еще одном сообщении.
Рози: Прости меня. Мне очень-очень жаль, что это произошло. Я даже не могу взглянуть на себя в зеркало. И боюсь выйти из комнаты, чтобы не встречаться с Милли. Что я за сестра? Прошу, давай притворимся, что прошлой ночи никогда не было.
Дин: Хорошо.
Рози: Хорошо?
Дин: Если это то, что ты хочешь услышать, чтобы мы снова трахнулись, я не стану тебя разочаровывать. Кстати, предлагаю выбраться на обед, чтобы набраться сил для невероятно скучного – уверен он таким и будет – ужина. Что скажешь?
Рози: Скажу, что ты не умеешь читать. Потому что ясно написала, что мы больше НИКОГДА не сделаем это снова.
Дин: Я предложил пообедать. А не потрахаться на балконе, с которого открывается романтический вид на океан.
Дин: (Но если ты вдруг захочешь, я в деле.)
Рози: Нет.
Дин: Я принесу дурь.
Рози: НЕТ.
Дин: Я принесу член.
Рози: Ты правда думаешь, что это поможет?
Дин: После вчерашней ночи, думаю, ты сама знаешь ответ на этот вопрос;)
Рози: Не помогло, Рукус. Сегодня ты сам по себе. Забудь, что мы вообще переспали. Потому что именно это я и сделаю.
Я улыбнулся и, откинувшись на спинку, перечитал ее сообщение. Она изменит свое мнение – на моем члене – в мгновение ока.
Добравшись до нового дома родителей Трента в Тодос-Сантосе, я задержался там на пару часов, чтобы пообщаться с Тришей и Дариусом Рексрот. Ведь они практически стали для меня вторыми родителями. Затем отправился в тренажерный зал загородного клуба, членами которого являлись мои (настоящие) родители, чтобы немного попотеть. И даже немного успокоился, благодаря боксерской груше и беговой дорожке.
Закончив тренировку, я направился в сауну и, усевшись на деревянную скамейку, прижался спиной к стене.
Это не единственное токсичное дерьмо, с которым мне следовало распрощаться, но я не видел в этом смысла. Зачем мне отказываться от секса с тремя женщинами одновременно? Или от алкоголя, благодаря которому можно напиться до потери сознания? Или от дури утром и вечером, чтобы снять напряжение?
Это не означало, что я несчастлив. Мне нравилась моя работа. А зарабатывание денег приносило удовольствие. И еще большее удовольствие доставляла их трата на различное дерьмо, в котором я даже не нуждался. Вдобавок у меня была замечательная семья, с которой мне хотелось общаться как можно чаще. Но промежутки между телефонными звонками родителям и друзьям, а также долгими часами, проведенными на работе, тревожили своей пустотой, поэтому я заполнял их кисками, алкоголем, дурью и преследованием единственной девушки, от которой следовало держаться подальше.
– Дин? Дин Коул?
Вошедший в сауну мужчина показался мне знакомым. Я моргнул, разгоняя остатки похмелья (появившегося после четырех порций джина, которые выпил устроившись в одной из комнат виллы Вишеса). И тут же узнал его. Мэтт Бертон. Он учился со мной в старшей школе. И мы вместе играли в футбольной команде. Его никто не считал звездой – этот титул носили только мы с Трентом, – но он успел ухватить свою долю популярности. Сейчас он слегка располнел в талии – чего и следовало ожидать, ведь не все так любят себя, как я – и полысел. Мы стукнулись кулаками, потому что я ни за что бы не стал обниматься с ним, когда наши члены разделяло лишь два полотенца. После чего он опустился на лавку рядом со мной.
– Хорошо выглядишь, – тяжело вздохнув, сказал Мэтт.
– А ты выглядишь счастливым.
Его смех лишь подтвердил мои слова. Он поднял левую руку и торжественно помахал золотым обручальным кольцом.
– Так и есть. Женат и уже обзавелся двумя дочерями. А ты?
– Ты же меня знаешь. – Я пожал плечом. Но, судя по всему, Мэтт не понимал о чем я, потому что продолжал выжидающе смотреть на меня. – Все еще перебираю варианты.
– Здесь, в Калифорнии? – Он поморщился.
Жир на его талии вывалился из полотенца. Я опустил взгляд на свой живот. Мой пресс едва касался белой ткани. А загорелая кожа облепила мои шесть кубиков, как фанатки команду Pats после Суперкубка. Может, Мэтт чувствует себя счастливым, поедая тако, но мне доставляет удовольствие поедание кисок. Они выглядят похоже, но у кисок меньше калорий. Плюс всегда оставалось место для добавки.
– Вообще-то в Нью-Йорке. А ты? – спросил я из вежливости.
Меня совершенно не интересовало такое дерьмо. Мэтт запомнился мне как хороший парень, но он не первый из моих товарищей по команде и друзей по колледжу, кто женился. Обычно после этого они становились толстыми, скучными и на удивление довольными своими утомительными ежедневными ритуалами.
– Все еще живу здесь. Купил дом в пригороде Тодос-Сантоса. В развивающемся районе. Отучился на бухгалтера и недавно стал партнером в фирме отца.
– Потрясающе. – Я встал и тут же почувствовал легкое головокружение. Наверное, мне действительно стоило отказаться от всего гребаного дерьма, которым я себя пичкал. – Что ж, мне пора. Был рад поболтать.
– Дин, – позвал Мэтт, и я почувствовал его руку на своем плече.
Зачем, черт побери, он положил руку мне на плечо? Я обернулся. Мэтт тоже поднялся на ноги, и сейчас мы смотрели друг на друга. Не друзья. Не враги. Обычные незнакомцы. И мне хотелось уйти.
– Ты в порядке? – поинтересовался он.
Если и существовал более раздражающий вопрос, то это: «Можешь не кончать мне в рот? Я не люблю глотать». Но и этот вопрос раздражал не меньше.
– Да, – ответил я, даже не интересуясь, почему он это спросил. Потому что меня это действительно не интересовало.
На лице Мэтта появилась смущенная улыбка, после чего он убрал чертову руку с моего плеча и уперся ладонями в бедра.
– Знаешь, я всегда считал, что ты женишься на девчонке ЛеБлан. Между вами так и летали искры.
Я усмехнулся. Не горько, а забавляясь.
– На ком? На Милли?
Он покачал головой и слегка нахмурился.
– Нет. На другой. Той, что всегда приходила с друзьями на наши игры, и весь матч глазела на тебя. Она была красоткой. Хотя и не выставляла себя напоказ. С другой стороны, она всегда вела себя как язвительная сука.
Вот только услышав, что это сказал кто-то другой, мой внутренний ревнивый козел тут же взбесился, призывая врезать сопернику по лицу. Возможно, эта реакция возникла потому, что я все еще чувствовал ее дыхание на своем плече, пульсирующую жаром киску на своих губах и стоны, скользящие по моей коже. Неважно. Главное, что я поддался и тут же прижал Мэтта к деревянной стене, сверля его убийственным взглядом.
– Знаешь что, Мэтт? В следующий раз, когда захочешь что-то сказать о Рози ЛеБлан, убедись, что меня нет поблизости. Потому что я тут же надеру тебе задницу и позабочусь, чтобы ты больше никогда не мог на нее взглянуть. Кстати, она все еще красивее любой женщины, которая когда-либо прикасалась к тебе. И ты просто гениальный ублюдок, потому что она действительно однажды станет моей женой. Счастливо оставаться.
Глава 10
Рози
Дорогая избирательная амнезия, ты нужна мне как никогда.
Твоя безнадежная идиотка.
Я сидела на кровати в своем виброжилете, сверлила взглядом стену, увешанную плакатами, и болтала ногами в воздухе, пока в голове прокручивалась каждая секунда прошлой ночи.
Полная идиотка. Только не Дин. Дин, который с радостью взял то, что я предложила ему в пьяном угаре. Боже, да он выступал голосом разума (никогда не думала, что произнесу это даже мысленно) и несколько раз спросил меня, не слишком ли я пьяна. Дин, который оказался достаточно мил, чтобы укутать меня в одеяло.
Да, видимо, дела шли совсем ужасно, потому что мистер Кобель стал моим рыцарем в сияющем костюме от бренда Brooks Brothers.
Но я собиралась все списать на минутную слабость и убедиться, что это больше никогда не повторится. Так что сегодня вечером планировала вести себя как пай-девочка на репетиционном ужине. У Милли была лишь одна подружка невесты – да-да, именно я, – и мне не хотелось все испортить. Ведь она столько всего для меня сделала.
Поэтому я решила притвориться, что мы с Дином никогда не занимались сексом. И что секс оказался не самым лучшим в моей жизни – такой грязный и горячий, вознесший меня на совершенно иной уровень наслаждения. Ведь если в лесу падает дерево и это никто не слышит, то где гарантия, что треск все равно разносится по лесу?
Иными словами, то, чего Милли не знала, не могло причинить ей вред. А я собиралась держать язык за зубами. И Дин тоже.
Стук в дверь вынудил поставить на паузу сцену, в которой Дин прижимает меня к своему горячему языку и кусает за клитор.