Л. Шэн – Монстр (страница 61)
Я сделал глубокий вдох, чувствуя, как от раздражения дергается челюсть.
– Это будет несложно. Я всегда завоевываю желаемое.
– Тебе придется бегать за мной, – поправила она.
– Я ни за кем не бегаю, – тихо напомнил я.
– Что ж, тогда, думаю, ты меня не получишь. Постарайся. Относись ко мне как к равной. Нет. Знаешь что? Относись ко мне так, будто я лучше тебя. Потому что так и есть. Я знаю, что ты ненавидишь женщин. Знаю, что относишься к ним с недоверием, но, к сожалению для тебя, я одна из них. Я не соглашусь ни на что, кроме сказки, Бреннан, даже если буду в ней с монстром.
Я в потрясении уставился на нее, ожидая… чего именно? Что она передумает? Она этого не сделает. Эшлинг хотела чертову сказку, а пока я преподнес ей только кошмар с налетом предательства.
– А теперь уходи, – натянуто сказала она.
– Никс…
Она захлопнула окно у меня перед лицом и вдобавок задернула шторы.
Она меня выставила.
Установила новые правила для нашей игры.
Теперь мне остается играть по ним или признать поражение.
Первым делом, когда вернулся в квартиру, я открыл кладовую, чуть не сорвав дверь с петель. В ней было не так уж много еды. И под «не так уж много» я подразумеваю – «вообще». Еды в ней вообще не было и точка. Только бесконечные пачки «Мальборо», привезенные из Европы, потому что американские сигареты на вкус напоминали подожженные человеческие газы.
Я уставился на горы того, что Эшлинг называла «раковыми палочками», и задался вопросом, неужели я впрямь сделаю то, что собрался сделать.
Сделаю.
К черту. Я за свою жизнь шесть раз ловил пулю. Смогу и это сделать.
Я сгреб все пачки и ссыпал их в четыре мусорных мешка, включая ту, что лежала у меня в кармане, и выбросил все в мусорный контейнер возле здания.
Затем вернулся наверх и уставился на пустую пепельницу на журнальном столике.
Стремление доказать Эшлинг, что я отношусь к ней серьезно, может обернуться для меня настоящим кошмаром.
Ей-богу, лучше бы она согласилась как можно скорее, иначе на улицах Бостона полетят головы с плеч.
Пятнадцатая
Я обнимала миссис Мартинес на прощание на пороге клиники, как вдруг в кармане моей юбки зазвонил телефон. Достав его, я с удивлением увидела на экране имя Сэма. Я на всякий случай сохранила его номер в тот день, когда он привез ко мне раненых солдат, но не ожидала его звонка. Я провела четкую грань между оптимизмом и глупостью и, похоже, сейчас оказалась как раз на ней.
Чего он хочет?
– Все хорошо? – Лицо миссис Мартинес помрачнело, когда она вгляделась в выражение моего.
Теперь, когда она прекратила курс химиотерапии, у нее снова начали отрастать волосы, пушистые и редкие, как маленькие облачка. Она чувствовала себя лучше. Иногда так случалось после химиотерапии. Она решила прекратить лечение, потому что ее врач сказал, что на ремиссию нет надежды. Но теперь у нас появилась новая надежда. Миссис Мартинес принимала экспериментальное лекарство, которое должно было уменьшить опухоль в ее поджелудочной железе.
Я надеялась, что она сможет спокойно прожить еще несколько месяцев, а может, даже пару лет.
– Да. – Я одарила ее ясной улыбкой, едва не выталкивая за дверь. – Простите. Просто возникла заминка. Все хорошо.
– Знаете… – Она остановилась, упершись пятками в пол, и улыбнулась. – Я никогда не спрашивала у вас, замужем ли вы. Так замужем, доктор Ф?
Я не называла пациентам свое настоящее полное имя. Нужно было принять меры предосторожности и замести следы на случай, если что-то пойдет не так.
– Вовсе нет. – Я крепче сжала в руке телефон, который не прекращал звонить. – Боюсь, я ужасно одинока.
– Хмм. – Она приняла задумчивый вид. – Дорогая, в вашей ситуации нет ничего ужасного. Вы скоро выйдете замуж. – Миссис Мартинес подмигнула. – Я в этом понимаю.
– Правда? – вяло переспросила я, рассеянно улыбнувшись.
Она энергично закивала.
– Безусловно. Я всю жизнь была гадалкой, пока не ушла на пенсию. Путешествовала по миру с передвижным парком развлечений «Аквила». Вам о нем известно? Они каждое лето останавливаются на окраине города.
Именно в парке «Аквила» произошел самый важный эпизод моей жизни. Там я познакомилась с Сэмом.
– Я предсказала, что заболею раком, а еще все свадьбы и разводы в королевской семье и точный порядок появления на свет и пол детей Кейт и Уильяма. – Миссис Мартинес гордо выпятила грудь. – И позвольте сказать вам, моя милая, очень скоро вы выйдете замуж. Возможно, даже за человека, который сейчас пытается до вас дозвониться. – Она указала подбородком на телефон, который я сжимала в руке.
Я опустила взгляд и поняла, что пропустила звонок.
– Не волнуйтесь. – Миссис Мартинес встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Он позвонит снова. Ему нужно сказать вам что-то важное. Всего доброго.
Я закрыла за ней дверь и хмуро посмотрела на телефон, желая, чтобы он зазвонил снова.
И конечно, так и случилось.
Я провела пальцем по экрану и ответила на звонок.
– Чего ты хочешь? – я придала голосу самый незаинтересованный тон, на какой только была способна.
– Тебя, распростертую в моей постели, покрытую одними только взбитыми сливками и с выражением лица «пожалуйста, трахни меня, Сэм», – мрачно произнес он.
Я не ответила. Ответ на его шутки означал бы, что я его простила.
– Мне нужна твоя помощь, – сказал он мгновение спустя.
– Тебе нужна помощь… С этим я, пожалуй, соглашусь. Но пусть тебе помогает кто-то другой, Сэм. Я устала делать тебе одолжения, а потом смотреть, как ты мной пользуешься. – Я вернулась в кабинет и, плечом прижав телефон к уху, вымыла руки над раковиной.
– Вообще-то, сдается мне, в этом деле у тебя есть личный интерес. Помнишь того русского парня, которого мы встретили в ночь, когда остановились в загородном доме?
– Да, – тотчас ответила я. Конечно, я его помнила. Он постоянно мне снился. Текучий страх в его глазах. Снилось, как он дрожал и умолял сохранить ему жизнь. Боль, которую Сэм причинил ему, когда выстрелил в его руку.
– Так вот, он сейчас рядом со мной, и у него ранение в грудь. Кажется, поверхностное. Дела с русскими пошли не по плану, и он оказался в самой гуще событий, – вкрадчиво изложил Сэм, будто зачитывал мне варианты блюд в меню.
– Вези его ко мне, – велела я.
– Мы как раз подъезжаем к твоей клинике, – ответил он и повесил трубку.
Я подготовила стол для осмотра нового пациента, размышляя о том, до чего же Сэм странный. В Рождество он пообещал, что будет ухаживать за мной, и, полагаю, по-своему так и делал. Вчера он прислал мне цветы с простой запиской, в которой было только его имя, а еще украшение, как я поняла, в качестве подарка на прошедшее Рождество.
Но он не заискивал передо мной и не умолял. Не приезжал ко мне.
Он вовсе за мной не бегал. Скорее ходил быстрым шагом с частыми передышками. Ему предстоял еще долгий путь. А он все еще только готовился.
Несколько мгновений спустя в дверь постучали. Я открыла и увидела на пороге Сэма и русского мальчишку, что припал к огромному мужчине, которого я, к большому сожалению, любила.
Я кивнула в сторону своего кабинета. Сэм пошел за мной, волоча высокого, худощавого паренька. Я старалась не замечать броскую красоту моего любимого монстра. Не замечать, какой он высокий, сильный и мускулистый. Насыщенный загар на его коже и лунные глаза, которые всегда казались мне спокойными и холодными, как морозная декабрьская ночь. Сегодня в нем было что-то еще, что показалось мне привлекательным, но я никак не могла понять, что именно.
Что-то изменилось, пусть и едва различимо.
Сэм уложил нескладного парнишку на стол, а я взяла ножницы и стала разрезать рубашку у него на груди.
– Как тебя зовут? – Я улыбнулась мальчику.
– Руслан, – морщась и тяжело дыша, ответил он и облизнул губы. – Руслан Козлов.
– Сколько тебе лет, Руслан Козлов?
– Четырнадцать. – У него стучали зубы, а из нескольких угрей на лице пошла кровь, вероятно, от стресса. Он был бледный, как полотно, и я поняла, что ему нужно срочно сделать переливание крови.
– Расскажи мне, как тебя ранили, – тихо и спокойно попросила я, надевая одноразовые перчатки.