Л. Шэн – Монстр (страница 57)
– Я и не думаю, – процедил я. – Я думаю о том, как ты обманул меня.
– Я не знал тебя, – подчеркнул Джеральд. – Ты был ребенком. И все же я чувствовал некоторую ответственность перед тобой. Когда я услышал, что Кэт уехала, я искал тебя. Выяснил, что Спэрроу отдала тебя в эту модную Монтессори-школу. Порой я велел водителю проезжать вокруг твоей школы, думая, вдруг мне удастся увидеть тебя во время перемены. Иногда удавалось. Ты сидел в кругу мальчишек, которые смотрели на тебя с восхищением, были заворожены тобой. Ты стал сильным, выдающимся, непобедимым. По прошествии времени я остался доволен тем, как все обернулось. Доволен своим решением дать этой пропащей женщине то, чего она хотела, чтобы она оставила тебя. Для тебя все сложилось очень хорошо.
– Так хорошо, что ты даже нанял меня в качестве прислуги.
– Нет, в качестве человека, который решает мои проблемы, – поправил Джеральд. – Грамотного бизнесмена, в чьих профессиональных навыках я нуждался и которому был готов щедро платить. Признаться, я не был удивлен, когда увидел тебя у меня на пороге. Мы с Троем составили план насчет Сейлор и Хантера, ведь укрепление связей с Бреннанами всегда входило в мои замыслы. Ваша семья слишком известна в Бостоне, чтобы я мог обойти вас вниманием. Но я нанял тебя потому, что ты лучший в своем деле, и только по этой причине.
Наступило молчание. Я понимал, что нужно сказать что-то еще, но не знал, что именно. Я поверил Джеральду, и этого должно быть достаточно. Я должен испытывать некоторое облегчение и удовлетворение от того, что узнал.
Джеральд осторожно продолжил, водя указательным пальцем вокруг бокала с виски.
– Но что-то подсказывает мне, что все это не имеет к нам с Каталиной никакого отношения. Ты хотел, чтобы у меня появилась причина стать твоим врагом. В противном случае ты бы сразу пришел с этими письмами прямо ко мне. В чем дело, Сэм?
И вот так просто он попал не в бровь, а в глаз.
Я учинил этот хаос.
Трой был прав.
И Джеральд тоже.
Хаос был важен мне, необходим, и я спланировал его на следующий же день после того, как переспал с Эшлинг, чтобы отвлечь себя от нелегкой правды.
Эшлинг Фитцпатрик не может быть моей.
Она слишком невинна, слишком изысканна, слишком аристократична для такого, как я.
Я не мог заполучить ее, и не только потому, что мне за это платила ее семья.
Дополнительные деньги не имели для меня особого значения. Но еще потому, что я не мог дать ей все то, что она заслуживала – моногамные отношения, свадьбу, семью, детей. А самое главное, потому, что знал: будучи с ней, я подвергну ее жизнь опасности.
Правда сразила меня.
Я хотел Эшлинг Фитцпатрик.
Больше нет никаких помех.
Никаких отговорок.
Никаких причин держаться в стороне.
Особенно теперь, когда мы с Джеральдом держали друг друга за горло.
Пришло время заключить сделку.
– Ты лишил меня матери, Джеральд, а я на несколько недель лишил тебя рассудка. Думаю, самое время прийти к соглашению. – Я сел поудобнее и пригвоздил его взглядом.
– Не переводи на меня стрелки, Бреннан. Ты был пойман с поличным, когда вмешивался в мой бизнес и разрушал мои отношения с близкими. Я знаю, кажется, что у нас с Джейн масса проблем, которые предстоит решить, и, сказать по правде, наш брак далек от идеала, и все же мне дорога моя жена. Я по-своему люблю ее и, мягко говоря, не в восторге от того, как ты вмешался в наш брак.
– Что бы ты ни говорил, правда в том, что у меня предостаточно компромата на тебя, малыш Джерри, и я намерен обнародовать его, если не получу то, что хочу. Письма все еще существуют. Как и тест на беременность. Все то, чего ты избегал с Кэт, теперь в моих руках, и поверь, в сравнении со мной моя родная мать сойдет за котеночка.
Джеральд со стоном устало потер лицо.
– И чего же ты хочешь?
– Твою дочь, – просто ответил я.
Он рассмеялся. На сей раз смех вышел резким и скрипучим. Он всем телом отвергал эту мысль, как неудачно пересаженный орган.
– После всего, что ты натворил, у тебя никогда не будет и шанса с моей дочерью. Ты совершил величайшее предательство. Она с большим трепетом относится к матери, и в ее глазах ты виновен в разрушении ее семьи. Кстати, я встречаюсь с ней за завтраком… – он повернул запястье и глянул на свои Rolex, – примерно через два часа, чтобы рассказать ей об этой небольшой беседе. Я не могу дать тебе то, что не подлежит предложению.
– Уговоры оставь мне, – отрезал я. – Дай ей свое благословение быть со мной.
– Мое благословение? – выпалил он, вытаращив глаза. – Ты пытался разрушить мою жизнь!
– Ты первым разрушил мою. – Я нетерпеливо махнул на него рукой, затем встал и собрал свои вещи.
– Я доплачиваю тебе, чтобы ты держался от Эшлинг подальше! – Он вскочил на ноги, тыча в меня пальцем.
Я пожал плечами.
– Не беспокойся о моем банковском счете. Обойдусь и без доплат.
– Я беспокоюсь не о твоем банковском счете. А о своей дочери. – Он замолчал, и на его лице промелькнул интерес. – И кстати, насколько ты обеспечен?
– На сотни миллионов. Твоя дочь ни в чем не будет нуждаться.
– Ты ее не получишь! – свирепо взревел он. – Эшлинг красива, умна, изысканна и воспитана. Она…
– Чертовски одинока, потому что единственный мужчина, которого она хочет, для нее под запретом, – перебил я, протолкнувшись мимо Джеральда в ванную, где достал из кармана его пистолет и полотенцем стер с него свои отпечатки пальцев. – Своим вмешательством в ее личную жизнь ты оказываешь ей дурную услугу. Она знает, чего хочет.
– А ты? – Он с сомнением глядел на меня в зеркало в ванной. – Ты знаешь, чего хочешь?
Да.
Я хочу Эшлинг.
Я встретился с ним взглядом в отражении.
– Ты скажешь ей, что даешь свое благословение встречаться со мной. Быть со мной. Выйти за меня, – отчетливо произнес я. – Понятно?
Похоже, он был готов меня ударить. Меня удивило и обрадовало, что Джеральд так сильно заботился о своей дочери.
– Она моя кровь и плоть, – процедил он.
– Даже не напоминай. – Я сделал вид, будто меня тошнит. – Слушай, мне не нужны твои грязные деньги. Я намерен ухаживать за ней и прикасаться к ней – часто и самым неприятным для тебя способом, – и я хотел бы делать это открыто. Она заслуживает, чтобы ее водили на ужины в рестораны и возили в отпуска. Всего того, что я не могу дать ей втайне. Следуй плану, или тебе же хуже. Выбор за тобой.
– У меня тоже есть условия.
Я положил пистолет на край раковины, повернулся и сложил руки на груди.
– Давай послушаем.
– В скором времени я вернусь в поместье Эйвбери-корт, чтобы вкратце рассказать Джейн и Эшлинг обо всем, что мы с тобой обсудили. Все факты. Ты не станешь отрицать случившееся. Признаешься, что вмешивался в нашу жизнь. Отравил меня. Обнародовал эти мерзкие снимки.
Это показалось мне вполне справедливым.
– А еще вернешь мне мои запонки. Мою фамильную ценность.
Я ответил коротким кивком.
– Это все?
– Нет. Еще кое-что. Если обидишь ее… – Он замолчал и покачал головой, прогоняя ужасные образы, возникшие в его голове.
– Я не причиню вреда твоей дочери.
– Уже жалею об этой сделке.
Я развернулся и ушел, оставив его одного.
Теперь нужно решить только один небольшой вопрос.
Добиться того, чтобы ненависть Эшлинг, сравнимая с жаром миллиона чертовых солнц, исчезла.
Тринадцатая