Л. Шэн – Холодное Сердце Казановы (страница 61)
Я протянул руку, чтобы пожать ему. Он взял ее и сильно сжал, пытаясь утвердить свою власть.
Слишком поздно. Я уже осмотрел ее со всех возможных сторон. И с некоторых не очень возможных. Однажды она чуть не вывихнула лодыжку.
— А кто такой Риггс для тебя, дорогая?
Хороший, блядь, вопрос. Я сам был весь внимание.
— Королевская заноза в заднице, — ответила Даффи, уклоняясь от прямого ответа. Я внутренне застонал. Шутки уже устарели, и, как она любила замечать время от времени, я тоже. — Он также мой сосед по комнате.
Сосед по комнате. Это было совсем не приятно. Это я могу сказать точно.
— Разве ты не живешь в однокомнатной?
— Риггс ночует на моем диване, пока не найдет себе жилье.
— Эх… — Тим окинул меня долгим взглядом. Я мог читать его мысли. Почти сорок. Спит на чьем-то диване. Вот это победитель. — И он решил поехать с тобой? Посмотреть достопримечательности, да?
Разговор превращался из болезненно неловкого в катастрофически странный.
— Вообще-то, я только что достал два билета в Лондон, и, поскольку Даффи было где переночевать, у нас все получилось, — сказал я, вмешиваясь.
Складки на лбу Тима разгладились, и он кивнул.
— Логично. Ну, не стойте там! Заходите.
Мы вошли. Дом был не слишком обшарпанным, но Даффи была права: он не был похож на то, что можно увидеть в реалити-шоу Netflix. Тим предложил нам чашку чая, и я, черт возьми, молился, чтобы это не было каким-то кодом к ласканию моих причиндалов. Через несколько минут весь дом был на ногах. Миссис Маркхэм спустилась по узкой лестнице в флисовом халате и застонала, увидев свою дочь. Они бросились обниматься, плача друг другу в волосы и бессвязно бормоча, как воссоединившиеся военнопленные. Следующим был Киран, который прибежал в костюме взрослого Майка Вазовски, держа в руках полупустую банку арахисового масла и банку пива.
После того как все обнялись, поцеловались и поплакали (третьего я не сделал, что на данном этапе моего увлеченного существования было большим облегчением), мы сели за полный английский завтрак, который миссис Маркхэм каким-то образом приготовила за двадцать минут.
Я никогда не понимал английских завтраков. Картофель, бобы, сосиски и черный пудинг были ингредиентами обеда и ужина, если только твое представление о веселье не заключалось в том, чтобы забить свои артерии таким количеством жира, что им можно было бы наполнить ванну. Миссис Маркхэм также нельзя было обвинить в том, что она лучший повар на этой планете: сосиски были сырыми и холодными, картофель — полусырым, а черный пудинг… ну, если честно, я не думал, что кто-то сможет сделать его съедобным.
Тем не менее, пока мы все сидели за круглым столом, потягивая закуски, я начинал понимать плюсы всей этой семейной концепции.
— Значит, Би Джей не возражает, чтобы ты жила в комнате с таким лихим молодым человеком? — Миссис Маркхэм указала на меня своим ножом. Интересные манеры поведения за столом. Интересно, одобряют ли их Виндзоры? (
Даффи закатила глаза.
— Риггс не так уж и молод.
— Но он такой лихой. — Тим указал на меня вилкой с сосиской. — А Брендан…..ну, скажем так, я встречал и более уверенных в себе парней.
— Да, Дафф. — Киран откинулся на спинку стула, как жирный кот, и ухмыльнулся. — А Би Джея это не волнует? Я имею в виду, какой он парень?
Мы с Кираном обменялись знающим взглядом.
Даффи облизнула губы, покраснев.
— Он не против.
— А он все еще… как это называется? — Ее мама щелкнула пальцами.
— Отрицает свою редеющую линию волос? — с ухмылкой предложил Киран.
— Может, поторопиться и задать вопрос? — Настала очередь Тима спрашивать.
— Тибет, да? — закончила миссис Маркхэм.
— Катманду, — поправила Даффи, покраснев. — Он все еще в Азии, да.
Киран переключил свое внимание на меня.
— Итак, Риггс, чем ты занимаешься? — Он громко жевал, приоткрыв рот, как я подозревал, просто чтобы позлить людей. Он говорил так, будто мы не планировали и не осуществляли завоевание Шелби в последние несколько недель. Она здорово оттаяла. Ему даже удалось договориться с ней о свидании на следующей неделе.
Я потягивал свою порцию, не отрываясь от яичницы и хаш-брауна на своей тарелке.
— Я фотограф. — Но он уже знал это.
— Интересная работа! — оживленно сказала миссис Маркхэм.
— Но денег в ней немного, верно, сынок? — Тим отправил в рот жареный помидор черри.
— Не много, — подтвердил я.
Тим одобрительно кивнул.
— Хорошо. Мне нравятся люди, которые идут по зову сердца, не заботясь о зарплате.
Если бы только твоя падчерица была такого же мнения.
— Чем ты зарабатываешь на жизнь? — спросил я Тима.
— Исполняю самые сокровенные, самые страстные желания своего сердца. — Он широко раскинул руки. — Я делаю рыбу и чипсы.
Смеясь, я наклонился, чтобы похлопать его по кулаку.
— Божественная миссия.
— Мне нравится думать о себе как о современном Иисусе.
— Риггс, попробуй свой черный пудинг, — посоветовала миссис Маркхэм. — Я знаю, что он выглядит немного смешно, но клянусь, он вкусный.
— Мама, — выругалась Даффи, которая теперь была вся красная от смущения. — Оставь его в покое.
— Вообще-то, я приберег лучшее напоследок. — Я очаровательно улыбнулся, взяв круглую черную штуку между пальцами и поднеся ее к глазам. Выглядело оно как дерьмо. И я говорю это буквально. В нем были еще и желтые кусочки, из-за чего он выглядел как кишащее кукурузой дерьмо. Но по какой-то непонятной причине мне было важно завоевать этих людей.
Затаив дыхание, я запихнул все это в рот, прожевал ровно столько, чтобы помочь ему пройти через мой трубопровод, и проглотил. Я быстро потянулся за апельсиновым соком и выпил его.
— Вкусно.
— Спасибо! — Миссис Маркхэм излучала радость. — Лучшее в Теско.
— Тебе хочется блевать, да? — сквозь стиснутые зубы прошептала Даффи рядом со мной.
— Очень. — Я понизил голос.
— Ну, мам, давай я провожу Риггса в его комнату! — Даффи встала, прикрывая меня.
Через минуту я стоял на коленях в ванной и блевал в унитаз, а Даффи гладила меня по голове.
— Вот, вот. Теперь, когда ты пережил мамину стряпню, можно с уверенностью сказать, что ты бессмертен.
У Мархэмов была традиция. В первый день сезона они ходили собирать яблоки. Поскольку в этом году Даффи не было рядом, они решили сделать это сейчас, когда мы были в гостях.
— Тебе, конечно, не обязательно приходить. — Даффи стояла в комнате размером со спичечный коробок, которую они выделили для меня и которая раньше была ее комнатой. На ней было желтое летнее платье, и она выглядела как оргазм, ожидающий развязки. — Это просто глупая традиция. Ты, наверное, хочешь исследовать Лондон.
Я смотрел на нее со своего места на кровати ее детства, заложив руки за голову. Комната была настолько в духе Даффи, что это было просто смешно. Полосатые бежево-лавандовые обои, плиссированные занавески, все ее памятные вещи, разложенные по ящикам с указанием года, когда они были сделаны. Там же были плакаты с принцем Уильямом, о которых, я уверен, она не хотела говорить.
— Я был в Лондоне двенадцать раз. Занимался всяким туристическим дерьмом, — сказал я, стараясь преуменьшить значение. — Сбор яблок — звучит неплохо.
Мы не спали вместе со вчерашнего дня, когда она получила сообщение от Петуха, и я начал нервничать. И беспокоиться. И, как любила выражаться Поппинс, чертовски психовать.
— Хорошо, блестяще. Мы выезжаем через тридцать минут. Тебя это устроит?
— Дай-ка я посмотрю свое расписание. — Я взял телефон и пролистал пустой экран. — Ага. У меня есть свободное окно между сегодняшним днем и пятьюдесятью шестью долбаными месяцами, когда ты наконец-то получишь свою постоянную грин карту.
— Они выдадут мне ее заранее. Адвокат сама так сказала. У нее есть связи в иммиграционной службе. Именно поэтому мы здесь, — поспешила пообещать она, несомненно, думая, что это поднимет мне настроение. — А потом ты отправишься в свое следующее экзотическое место.