Л. Шэн – Холодное Сердце Казановы (страница 12)
— Куда? — Не то чтобы это имело значение. Только один тип мужчин был счастлив оставить все позади на шесть месяцев и отправиться в путешествие — мужчина, у которого не было никаких насущных проблем дома. Он не относился к ней серьезно.
— Катманду.
— Ага.
— Что значит "ага"? — Она вздрогнула.
— Ничего. — Я поднял ладони в насмешливой невинности.
Она посмотрела на меня с подозрением.
— Тебе явно есть что сказать. Говори, ты не оскорбишь мои тонкие чувства.
— Держу пари, он смотрел на Эверест и решил, что было бы круто увидеть гору вблизи.
Эверест был, безусловно, самым великолепным зрелищем, на которое я когда-либо смотрел. Я планировал подняться на нее еще раз, пока мне не стукнет пятьдесят.
— Я скажу тебе, что он будет преподавать английский монахам, — защищающе сказала она.
Я откинул голову назад и рассмеялся, а Даффи стояла и смотрела на меня, стрелы с лавовыми наконечниками вылетали из ее глаз прямо мне в лицо.
— Что смешного? — потребовала она.
— Эти преподавания — бред. Они для покровительственных западных людей, которые хотят чувствовать себя хорошо. Ты же знаешь, что ему нужно платить за проживание, верно? Например, пару сотен баксов в неделю. Около двадцати пяти тысяч непальских рупий. Я выживал на такие деньги целый месяц в полуроскошных условиях, когда был там в последний раз. — Я хлопнул себя по бедру, гогоча. — Только белые богатые чуваки из Новой Англии ходят и думают, что могут учить монахов всякой херне, а не наоборот.
Губы Даффи сжались в неодобрительную линию.
— Он не из Новой Англии. Он из Вестчестера.
Это только заставило меня рассмеяться еще сильнее.
— Ты меня убиваешь, малышка.
— Я не ребенок.
— Нет, ты ребенок, и очень милый, под этой нелепой дорогой одеждой и фальшивым шикарным акцентом.
Последнее замечание заставило ее вздрогнуть, что подтвердило мои подозрения о том, что она разыгрывает спектакль. Она налила воду и молоко в наши чашки и поставила их на кофейный столик, дрожа от гнева.
— Тебе не понять. Речь идет о саморазвитии. Ему плевать на деньги.
— То есть он богат, в отличие от меня? — Я усмехнулся, довольный. — Ну, это объясняет, почему вы только «на паузе», а не полностью расстались.
— Да, он хорошо себя чувствует. В этом нет ничего постыдного.
— Ты все еще думаешь, что он передумает и ты станешь миссис Денежный Мешок.
Она посмотрела на меня безучастным взглядом.
— Хочешь верь, хочешь нет, но я люблю его.
Единственное, что помогло мне успокоиться после приступа смеха, — это осознание того, что она испытывает огромное искушение плеснуть мне в лицо горячим чаем. К моему удивлению, она протянула мне два тайленола.
— Для твоей завтрашней головы, — пробормотала она.
— Я не настолько пьян, — заметил я.
— Боже, я надеялась, что ты пьян. То, что выходит из твоих уст, просто возмутительно.
Я с благодарностью принял чай и таблетки.
— Во всяком случае, я должна была предупредить тебя заранее. — Даффи вздернула подбородок. — Как только он вернется и осознает ошибочность своего пути, мы с тобой разведемся.
Я прикрыл рот кулаком, чтобы подавить очередной смех. Эта женщина выходила замуж за совершенно постороннего человека, а мне говорила о том, что влюблена в своего бывшего парня. Мне стало интересно, в какой момент недавней истории логика подала на нее запретительный судебный приказ.
— Я понимаю. — Я торжественно кивнул. — Спасибо за разъяснения.
— Слушай, я поняла, что ты неплохой ловелас. — Она сделала глоток чая. — Это тебе плюс, я не из тех, кто судит. Но Би Джей и я…
— Придержи прессу. — Я поднял руку. — Его зовут Би Джей?
— Брендан-младший.
— Пожалуйста, скажи мне, что все зовут его Членососом.
— Риггс! — Она встала, желая ужаснуться моим словам, но я заметил, что она сдерживает улыбку. Ей нравилось, что я смеюсь над ним. А почему бы и нет? Засранец, вероятно, разрушил ее планы о замужестве, детях и прочих скучных вещах и сбежал.
— Итак, я полагаю, вы познакомились в колледже? Как давно это было? — Было бы неплохо узнать возраст моей будущей жены. — Три-четыре года?
— Почти восемь лет, — поправила она. — Мне двадцать шесть, ему двадцать семь.
Риггс-младший вздохнул с облегчением. Она была молода, но не настолько, чтобы мне было страшно отбивать один раз ее мысленный образ. Однако о том, чтобы прикоснуться к ней, не могло быть и речи.
— Погоди, ты была с Петухом семь лет и вы даже не жили вместе? — Я расплескал свой чай с молоком. Скорее от ужаса, чем от шока.
— Во-первых, перестань его так называть. Во-вторых, его семья довольно консервативна.
— Вы занимались сексом?
— Каким образом это тебя касается? — Она была маленькой и яростной, как Динь-Динь. Как и в случае с Тинкер Белл, я бы с удовольствием шлепнул ее по заднице и посмотрел, как рассыпается ее сказочная пыль.
— Серьезно. Отличная позиция, Членососа. Полагаю, он рад угодить своей семье, развенчав ваши отношения и не пуская тебя в свою квартиру, лишь бы не держать член в штанах.
— Этот разговор окончен, — заявила она. — Пойду принесу постельное белье и полотенце на случай, если ты захочешь принять душ. Что, кстати, очень желательно. От тебя воняет, как от писсуара в метро.
Я так смеялся, что думал, что взорвусь, а потом споткнулся о диван, когда садился.
Это будет весело.
7
ДАФФИ
День после того, как мы с Риггсом заказали свадьбу, был на редкость ужасным даже по моим убогим меркам. Единственным лучиком солнца стало то, что мой сосед Чарли был достаточно любезен, чтобы утром оставить у моей двери мой любимый заказ из "Старбакса" и выпечку в сопровождении исписанной салфетки.
— Вчера видел, как в твою квартиру входил незнакомый мужчина. Просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке, Ангел.
Я не была хорошей. Я была полной противоположностью хорошего человека. Я не могла дождаться следующего раза, когда мы с ним пойдем в паб, чтобы выпить. Чарли был прекрасным слушателем.
На работе Гретхен была абсолютным кошмаром, стонала и ныла обо всем на свете (включая, по иронии судьбы, само солнце; видимо, ее беспокоили темные пятна с тех пор, как она начала пользоваться ретинолом).
Мне стало интересно, знает ли она о моей договоренности с Риггсом. Не то чтобы сообщить ей эту новость входило в список моих дел. У меня были вещи поважнее. Например, сообщить маме, Тиму и Кирану, что я завязываю узел. И, возможно, затяну шею в петлю в процессе.
Не забывай о Би Джее. Хотя, как ни горько, нельзя было отрицать, что он забыл обо мне.
Кстати, о моем бывшем парне-предателе: сегодня он позвонил и спросил, не подброшу ли я его до аэропорта. По причине, которой он отказался поделиться, у него был плачевный рейтинг и в Uber, и в Lyft.
— Я против того, чтобы меня определяли холодные рейтинги в дурацком приложении, — сказал он мне однажды, когда мы обсуждали его неприязнь к этому приложению. — Я знаю, чего стою. — Эта ценность, судя по всему, составляла менее ста баксов — таков был тариф, который большинство таксопарков запрашивали за поездку в аэропорт Кеннеди, и Би Джей отказывался платить.
Сама идея отвезти его куда-либо была дерзкой. Тем более что вчера вечером он потратил время, проведенное вместе на ярмарке "Возрождения", жалуясь на то, что его мама хочет продать свой Range Rover, пока он будет за границей. Она обещала купить ему более новую модель, как только он вернется, но Би Джей утверждал, что из-за проблем с поставками не успевает, а от общественного транспорта у него сыпь.
Да, я знала, что он богатый придурок. Честно говоря, в этом и заключалась вся его привлекательность. Он мог пообещать мне жизнь, полную безопасности, роскошных отпусков и красивых домов.
Хотя я предпочла бы ударить его в глаз своим пластиковым мечом в ответ на его нытье, я решила напомнить себе, что Кейт и Уилльям тоже расстались, прежде чем принц понял, что она — его единственная настоящая любовь. Огорчалась ли Кейт по этому поводу? Нет. Устраивала ли она скандалы? Тоже нет. Именно так. Она держалась достойно. И посмотрите на нее сейчас. Принцесса.
Вот так и получилось, я заверила его, что подвезти его — не проблема.
— Когда мне за тобой заехать? — спросила я, лавируя среди потных туристов и Instagram-пользователей, которые считали уместным ходить по улице в бикини.