Л. Платт – Ромашка (страница 2)

Ну, добравшись наконец до указанного места, я с отвратительным настроением и мокрая насквозь уверенно шагала по кафельной дорожке, минуя голубые ели к дверям с табличкой «Вход с заднего двора». Естественно, я не поленилась обойти здание вокруг, приметив во дворе тот самый УАЗик, который превратил мою одежду в одно большое грязное пятно. Но дальше было всё из разряда «полный беспредел». На входе меня встретил пожилой дежурный и, не представившись, тут же сказал:

– Гражданочка, покиньте немедленно помещение! Вы что, не видите, у нас идёт ремонт?

И я, сдержав эмоции, ответила ему:

– Во-первых, я вам не гражданочка! А во-вторых, с каких ещё пор отдел полиции может не работать по причине покрашенных полов??

Но он, словно не услышав меня, продолжил говорить:

– Вы что, по-хорошему не понимаете, дамочка?? Идите отсюда! Вот правда, не до вас сейчас!

Ну хорошо, и я смекнула про себя: «Пожалуй, так даже интереснее! Не буду представляться и, скажем так, понаблюдаю за работой своих подчинённых изнутри». Ведь мне безумно стало интересно, чем в итоге может закончиться наш диалог с ним. Так вот, не успев продолжить свою познавательную беседу с дежурным, меня внезапно отвлекло знакомое лицо неизвестного человека в коридоре, который нелестно обозвал меня минут 15 тому назад. На вид ему было где-то лет 30, высокий, с наглым взглядом, одет был не по форме. И, обратившись к моему собеседнику, сказал:

– Самойлыч, ты что, забыл, у нас сегодня не приёмный день? С минуты на минуту нагрянет новое начальство, а ты тут лясы точишь непонятно с кем! Отправят тебя на пенсию, как пить дать, доиграешься!

На что он растерянным голосом отвечает:

– Да я-то тут причём? Пристала она ко мне как банный лист и не уходит!

А тот с ухмылкой заявляет ему:

– Так в чём проблема?? Организуй ей местный Диснейленд! Пускай составит компанию Михалычу в обезьяннике, и, поверь, через пару часов сама попросит, чтобы её отпустили.

Ну, скажем так, терпение у меня стальное, поэтому в кутузке я просидела до утра. Пока на работу не прибыл Куйбышев Вячеслав Семёнович, временно исполняющий обязанности начальника отдела, и задал дежурному прямой вопрос:

– Валентин Самойлович, почему не доложили о прибытии товарища майора?

– Так не было его ещё. Сами со вчерашнего дня ждём, – испуганным голосом он отвечает.

Но подполковник продолжил речь:

– Ты что, прошляпил новое начальство? Её машина возле парадного входа давно уже стоит! Ну, а теперь тебе главный вопрос! Девушка невысокого роста, блондинка, с командным голосом, одета как туристка – никого не напоминает?? Давай, соберись, Самойлыч, от твоего ответа зависит, уйдёшь ли ты на пенсию вчера или через 10 лет.

И тут он еле слышным голосом прошептал:

– Караул!!! Вспомнил! Была давеча одна упёртая «ромашка», пыталась меня всей работе научить, так я ей выписал бесплатную путёвку в обезьянник. Батюшки! Она же там со вчерашнего вечера сидит.

Я представляю, насколько сильно разозлился Вячеслав Семёнович, ведь его крик, мне кажется, услышал даже глухой, цитирую дословно: «Ты что, сошёл с ума, старый болван, бегом выпускай из камеры Анну Алексеевну, иди проси прощения, кланяйся в пояс, хоть на коленях ползай!!! Ну, как хочешь, заглаживай вину перед начальством за свой патологический идиотизм!»

И вот, буквально через минуту, запыханный и с обречённым взглядом стоял передо мной товарищ Кондрашов, который словно заведённый бубнил, не переставая, один и тот же монолог:

– Простите меня, Анна Алексеевна! Только не увольняйте! Бес попутал! Не признал! Ведь мне на пенсию никак нельзя, я же 30 лет в этом отделе, работа стала вторым домом для меня!

В этот момент мне меньше всего хотелось говорить, поэтому сквозь зубы я у него спросила:

– Где кабинет начальника отдела?

А он услужливо и вежливо мне отвечает:

– Сейчас, сейчас, я провожу вас.

Но этого ему так и не пришлось сделать, ведь в коридоре меня уже встречал Вячеслав Семёнович со словами:

– Здравствуйте, Анна Алексеевна, прошу прощения за доставленные неудобства! Пройдёмте, я вам покажу ваш кабинет.

Так вот, поднявшись вверх по деревянной лестнице, я не могла не заметить, что дизайн данного помещения был выполнен в стиле винтаж. Всю атмосферу дополняли большие напольные цветы и, конечно же, милая бабулька со шваброй в руках, которая просила: – Вытирайте ноги, пожалуйста, об тряпку, а то вы наследите, и мне придётся заново перемывать пол! На самом деле здание полиции имело два этажа, но сразу хотелось бы отметить, что по посёлковым меркам оно было вполне вместительное. Оно включало в себя: полицию, оперативный отдел, лабораторию, камеру ИВС, столовую, которую отстроил местный бизнесмен Зорин, о нём я немного позже расскажу, и, наконец, отдел ГИБДД, а также архив, где, как положено, хранилась старая документация. На территории имелось два больших гаража, построенных, по всей видимости, ещё при Иване Великом. В них, как музейный экспонат, стоял казённый транспорт, ведь каждая машина обладала уникальным даром так часто и не вовремя ломаться, поэтому сотрудники вынуждены были добираться до места происшествия кто как мог: на личном авто, мотоцикле, автобусе или даже на велосипеде. Но главная проблема здесь была одна – это катастрофическая нехватка кадров. И, в принципе, это немудрено было понять, ведь не каждый согласится променять комфортную городскую жизнь на деревенские условия. Но, минуя все препятствия и некоторые неудобства, мне удалось добраться до конечной точки, подразумевавшей под собой личный кабинет начальника полиции. И тут, перед самым порогом, я немного притормозила, увидев пыльный стол секретаря, которого, по всей видимости, давно уже отсюда ветром сдуло. На что, взглянув на Куйбышева, я спросила:

– Ну неужели всё настолько плохо?

И он, вздохнув так глубоко, ответил:

– О чём вы говорите, Анна Алексеевна? Мы уж почти год без постоянного начальника работаем, поэтому Тимофеевну пришлось перевести в архив, а вообще пройдёмте в кабинет, и я вам там всё подробно изложу.

И в эту самую секунду я оказалась в комнате, где ожидал меня всё тот же советский интерьер. Ну что ж, помещение оказалось довольно-таки просторным, вся мебель в нём стояла на своих местах: шкафы для документов, столы, стулья, сейф, герань на окнах и даже занавески навевали тонкий запах ностальгии давно ушедших прошлых лет. И вот наконец, оставшись наедине с Куйбышевым, мы могли поговорить без всяких формальностей и званий, ведь Вячеслава Семёновича я знала с детства, он являлся однокурсником и хорошим другом моего отца. Именно поэтому ему была известна истинная причина моего внезапного перевода в Полянск. Так вот, будучи деликатным человеком, Вячеслав Семёнович даже не думал поднимать эту тему, начав разговор с радушных объятий, он сказал:

– Анюта, добро пожаловать в наш коллектив! Честно, я очень рад, что именно ты займёшь эту должность, ведь я-то точно знаю, что ты отличный специалист, который объективно знает своё дело!

Мне было приятно слышать такие слова в свой адрес, но всё же я чувствовала какой-то дискомфорт, как будто, ненамеренно подсидев его, я заняла чужое место. В итоге, не выдержав, я задала ему вопрос:

– Вячеслав Семёнович, вы меня извините, пожалуйста! Но почему не вы возглавили отдел?

А он, тихонечко присев, отвечает:

– Два года назад я перенёс инфаркт. Потом долгое восстановление, и я подумал, наверно, пора настала мне уйти на пенсию. Но, знаешь, выйдя из больницы, я и не понял сам, как ноги привели меня в родной отдел. А дальше рука не поднялась написать заявление. Так вот к чему я это: моя работа стала частью меня. И без неё я будто бы не существую, но возраст и здоровье постоянно намекают мне дать дорогу молодым, но, в свою очередь, Анюта, что я могу сказать, не дрейфь! Если что, я тебя подстрахую!

В этот момент, слушая Куйбышева, мне пришла в голову прекрасная идея – назначить его своим замом. Я подумала, что это было бы вполне справедливо, ведь человек, имея такой огромный опыт и звание, не мог работать обычным следователем. И на мгновение мне показалось, что он колеблется с ответом. Но всё же, выдохнув уверенно, Вячеслав Семёнович сказал:

– Я согласен!

С улыбкой на лице я продолжила наш разговор:

– Ну, кадровый вопрос мы с вами уже решили, теперь хотелось бы узнать общую обстановку дел.

После чего он начал говорить:

– В общем, преступлений у нас, как и везде, хватает. От банального хулиганства до убийств. Но главной головной болью являются туристы, которые каждую неделю пропадают из-за своей безответственности: накупят новомодных устройств, работающих от интернета, не осознавая тот факт, что вокруг тайга, а не столица, и сеть здесь ловит не везде. Поэтому, прежде чем отправиться в такой поход, знающие люди проходят инструктаж и нанимают проводника, а с этим у нас проблем нет. Ведь в посёлке имеется своя турбаза. Её владелец – наш местный житель Сёма Зорин, и, кстати, в её программу входит богатейший ассортимент услуг. Гостевые домики, столовая, баня, сауна – это всё находится на территории самой базы. Потом организуют конные прогулки, сплавы по реке, а также пешие экскурсии в ущелье, даже походы с ночёвкой в самую глубь тайги. Но всё это только под присмотром опытного специалиста, ведь тут не курортный пляж, а дикий лес с хищными животными, и это нужно не только знать, но и понимать! А в остальном коллектив у нас сработанный и дружный. Конечно, специалистов не хватает, но, знаешь, Анют, хоть большая часть сотрудников – пенсионеры, но всё же могут любому молодому фору дать. Ты, кстати, Аннушка, на Валентина Самойловича не серчай! Перестарался, конечно, старик малость, так не со зла ведь. Пытался не ударить в грязь лицом перед московским начальством, а получилось в точности всё наоборот!