Л. П. Ловелл – Ошибка (ЛП) (страница 47)

— Нет, — его взгляд бегает по комнате, словно мы заключаем чёртову сделку о поставке наркотиков. Господи Боже.

Я киваю и заказываю ещё одно пиво.

— Хорошо.

Фил уходит, а Тор щурится на меня и подходит ближе, пока её грудь не касается моего живота. Она скользит рукой в мой карман, и её глаза расширяются.

— Серьёзно? Вот, так просто?

Я ухмыляюсь, и короткий мягкий смешок слетает с моих уст.

— Вот, так просто, куколка. Власть, — я поднимаю бровь. — Страх — это власть.

В игре идёт четвёртый квартал, и я более чем готов уйти. Каждый человек в этой комнате пьян в жопу, они вопят и раздражают. Ненавижу принимать участие в этой части бизнеса.

Чёртов Родни продолжает пялиться на Тор, и мне это не нравится. Я наблюдаю из бара за тем, как Тор вежливо улыбается всем, направляясь ко мне. Не могу не смотреть на неё. Она смеётся над тем, что ей кто-то говорит, запрокидывая голову, и её тёмные волосы спадают на плечо. Чёрт, она прекрасна! Медленно скольжу взглядом по её телу. Она одета в платье, подчёркивающее каждый её изгиб, и всё, о чём я могу думать — как трахнуть её.

Только одним ухом я слушаю парней, которые стоят около меня и пытаются обсудить со мной игру. Тор останавливается, протискиваясь через толпу, и я замечаю за ней Родни. Я наблюдаю, как он низко кладёт руку на её спину. Слишком низко. Замечаю, как напрягаются мышцы на её плечах, но, когда они подходят ко мне, Родни убирает руку с её тела. Мне хочется зарядить ему по морде за то, что он прикоснулся к ней, но здесь не место для этого.

Толпа взрывается криками до того, как заканчивается время игры, и Родни возбуждённо кричит мне.

— Единственное, что может сделать мой день ещё лучше, это если я заберу твою девушку к себе домой, — усмехается он.

Я сжимаю пальцы в кулаки, но пытаюсь улыбнуться.

— Ну, в самом-то деле, — слегка невнятно говорит он, прикасаясь к Тор, и я стискиваю зубы, наблюдая, как он убирает непослушную прядь волос с её лица, и еле сдерживаю себя, чтобы не сорваться и не потерять контроль. — Сколько ты хочешь за неё?

Тор отталкивает его руку прочь и недоверчиво переводит взгляд на меня, словно во всём этом виноват именно я.

Родни усмехается, вперившись в меня взглядом.

— Ну, все, кто вертится вокруг тебя, продажные бляди. Жалко поделиться?

Я хватаю её за руку и притягиваю к себе, обнимая за талию и посылая Родин предупреждающий взгляд. Мой пульс стучит в висках, а грудь вздымается от внезапно вызванного гнева.

— Сейчас же извинился перед ней, — рычу я, плотно сжимая челюсти. Чувствую биение сердца в чёртовой глотке.

Он закатывает глаза и подносит пиво ко рту.

— Я просто хотел повеселиться, Джей-Пи. Чёрт, успокойся.

Чувствую, как жилка на шее начинает пульсировать. Он делает небольшой глоток и облизывает пену со рта, приковав свой взгляд к Тор и хитро ухмыляясь.

Всё внутри меня вспыхивает. Я хватаю его за затылок и бью лицом об столешницу бара, затем оттаскиваю и припираю к стене, неоднократно вдалбливая его голову в неё. Он хватается за мои руки, пытаясь освободиться из моего плена, но никакой ад не заставит меня отпустить его.

— Научись хоть какому-то грёбаному уважению, — рычу я, по-прежнему яро колотя им об стену.

Его затылок кровоточит, но чем больше становится это кровавое пятно, тем сильнее я хочу продолжать начатое.

Слышу, как кричат другие люди в комнате. Тор кричит мне остановиться, но всё это тускнеет на фоне громкого стука моего собственного сердца. Я хочу убить этого ублюдка!

— Отпусти его!

— Отвали от него!

Мужчины кричат, и я знаю, что это только вопрос времени, когда эти ребята попытаются оттащить меня от него. Что-то утыкается в мою коленную чашечку, а затем Тор повисает у меня на руке.

Она хватает меня за подбородок, поворачивая моё лицо к себе. Её взгляд встречается с моим — большие и синие глаза с ноткой мольбы.

— Джуд, — качает она головой. — Остановись.

Я отпускаю Родни, и он сползает вниз по стене в полуобморочном состоянии.

— Ты в порядке? — спрашивает она, по-прежнему цепляясь мягкими руками за моё лицо.

Я тяжело дышу, и всё, что мне удаётся сделать сначала, это отрицательно покачать головой. Глубоко вздыхая, я кричу:

— Блядь, нет! Я хочу убить его.

— Посмотри на меня, — и я смотрю на неё, только на неё. — Просто дыши. Успокойся. Гони прочь мысли об убийстве, — она улыбается, и гнев начинает рассеиваться. Она, как яркий грёбаный свет, выводящий меня из темноты.

У меня замедляется пульс, дыхание становится ровным, и всего лишь на доли секунды я ловлю себя на мысли, что, возможно, она — единственная, кто может спасти меня от себя самого. Даже при всём том, через что она прошла, Тор до сих пор остаётся невинной, и это уничтожает меня настолько сильно, что я хочу защитить это в ней. Я не позволю, чтобы она запятнала себя грязью, которая окружает меня.

— Никто не смеет разговаривать с тобой в таком тоне! — я пытаюсь успокоиться.

В её взгляде царит понимание, и она кивает.

— Всё в порядке, — она оборачивается через плечо на уставившихся в комнате людей. — Слушай, давай выбираться отсюда.

Я поворачиваюсь, обнаруживая, что все взгляды устремлены на нас. Очевидно же, что ни один из этих бизнес-раздолбаев не знает, как обращаться с 225-фунтовым разъярённым парнем (прим. — сто килограмм). Я делаю шаг, ударяясь о что-то ногой, и слышу стон снизу. Я опускаю взгляд и смотрю на парня, лежащего на полу — его колени подтянуты к груди, руки зажаты между бёдрами, прикрывая его барахло, а глаза сильно зажмурены.

— Ага, он собирался огреть тебя бутылкой по голове, — объясняет Тор, пожимая плечами. Я смотрю на неё, и довольная усмешка появляется на моих губах. Чёрт, это не должно казаться настолько горячим, но оно кажется.

Выйдя на улицу, я поворачиваюсь и прижимаю её к стене возле двери. Люди проходят мимо нас, большинство из них что-то поют пьяными голосами и продолжают праздновать.

— Джуд? — она смотрит на меня этими невинными глазами, поражая меня именно в то место, которого никто не должен касаться.

— Ты не должна влезать в драки, — выдыхаю я в её губы, и слышу, как сбивается её дыхание, и она цепляется пальцами за мои плечи. — Если кто-нибудь причинит тебе боль, я убью их. Ты — моя девочка, — существует ещё так много недосказанного, но я не могу и не стану этого говорить. Что бы это ни было, оно должно остаться невысказанным, потому что это неправильно во многих отношениях.

— Не хотела, чтобы он повредил твою милую мордашку, — ухмыляется она. — Это твоя искупающая особенность, — её голос низкий и хриплый, а взгляд медленно опускается на мои губы. Чёрт, не хочу, чтобы она смотрела на меня именно так.

— Моё лицо не является моим наилучшим качеством, — и я едва задеваю губами её. — И тебе чертовски хорошо об этом известно, — ухмыляюсь я.

Она прикусывает нижнюю губу, убрав пальцы с моих плеч только для того, чтобы обнять меня за шею.

— Мне всё-таки нравится твоя мордашка.

Она встаёт на носочки, сокращая расстояние между нами, и нежно целует меня в губы. Я жажду этого. Я жажду её. Даже дьяволу нужно что-то, что сможет прогнать его темноту на время. Вот, что делает Тор… она прорывается сквозь мою тьму. Я обнимаю её за узкую талию и притягиваю к своему телу, углубляя поцелуй. Когда я отстраняюсь от неё, она задыхается с раскрасневшимися щеками. Я чертовски люблю то, что делаю с ней каждый грёбаный раз.

— Давай уйдём, прежде чем нас арестуют, — говорит она.

Я смеюсь, и мы сливаемся с толпой.

— Меня точно не арестуют. Слишком много полицейских и политиков должны мне, куколка. Я — неприкасаемый.

Неприкасаемый, только не для неё. Она затрагивает во мне то, что должно быть мертво. Она делает меня слабым, и проблема в том, что мне это нравится. Она выводит меня из себя и бросает вызов, что в результате злит меня, но я без ума от этого. Она заставляет меня чувствовать. Честно говоря, одержимость — не то слово, которым можно объяснить это притяжение между нами, потому что это больше похоже на зависимость. Прекрасно понимаю, что это убьёт одного из нас, но на данный момент риск того стоит.

Улыбаясь, она смотрит на меня, словно никогда до этого не испытывала счастья, и забыла из-за чего оказалась со мной. Она перестала воспринимать меня как человека, который держит её в плену, потому что я не являюсь таковым. Она не принадлежит мне и этой жизни, и я чувствую себя виноватым, потому что не хочу отпускать её.

Глава 36

ВИКТОРИЯ

Глядя на своё отражение в зеркале, я отчаянно пытаюсь выяснить, кто, чёрт возьми, эта девушка, которая смотрит на меня? Несколько месяцев я повторяю себе, что это временно, и я стану прежней, когда буду в безопасности, но когда это произойдёт? Чем дольше я остаюсь здесь, тем меньше у меня причин, чтобы уйти. Я больше не знаю, что делаю. Не знаю, чего хочу.

Грязная жизнь Джуда, полная коррупции, переплетается с моей. Я уже не думаю о том, что он всегда носит с собой пистолет или получает удары ножом в ногу. Не задумываюсь о том, что убила человека, ничего не почувствовав при этом, словно это уже в порядке вещей. Потихоньку, но это становится нормой жизни. Что пугает меня больше всего, так это то, что теперь я смирилась с этим. Почему?

Он без особого труда вошёл в мою жизнь. Он причинил мне боль и смотрел на то, как я ломаюсь только ради того, чтобы затем снова собрать меня по частям, и как бы странно это не звучало, но Джуд сделал меня сильнее. Чувствую себя неприкосновенной рядом с ним, ведь он сам является таковым. Он защищает и борется за меня так, как никто другой никогда не боролся, и я ощущаю инстинктивное желание делать то же для него.