Л. П. Ловелл – Ошибка (ЛП) (страница 31)

— Да. Пошёл. Ты! — кричит она, замахиваясь рукой.

Она ударяет меня по лицу с громким хлопком, и моя голова дёргается в сторону. Жар заливает мою щёку там, где она меня ударила, и это место жжёт до охерения. Делая вдох, я закрываю глаза и пытаюсь дышать. Чёрт побери, в этот раз я приму это.

— Тор, — рычу я в предупреждении, напрягая челюсти и сжимая кулаки.

— Как это могло превратить твою жизнь в чёртов беспорядок? Ты ведь не ходячая мёртвая девушка! — она хватает пепельницу со стола и бросает её в стену. Осколки летят повсюду. Мы пропускаем слёзы и крики, и, по-видимому, сразу переходим к иррациональным решениям.

Она топает через комнату.

— Это не ты будешь думать о том, что твоя сестра будет оплакивать закрытый гроб, — она срывает картину со стены и разбивает рамку о стол. Я отпрыгиваю в сторону, когда она швыряет её в меня. — Это не ты потерял карьеру, на которую горбатился восемь чёртовых лет! — она хватает хрустальный графин с виски и бросает его в стену. — И это не у тебя почти полуметровый шрам по всему телу и перерезанное горло! Я, блядь, тебя ненавижу! — маниакально кричит она, бросая в меня телефон.

Так бы реагировал я, но не такой реакции я ожидал от неё. Я ожидал, что она упадет на пол и будет биться в истерике вместо того, чтобы разрушать мой грёбаный дом. Я стою в дальнем углу комнаты, подкуривая ещё одну сигарету, и наблюдаю за ней. Если это именно то, что ей нужно, чтобы смириться с этим, то так тому и быть. В конечном итоге, у неё заканчиваются предметы, которые можно сломать, поэтому она хватает подушки с дивана и яростно бросает их в меня.

Наконец, у неё ничего не остаётся, что можно было бы бросить. Она стоит посредине полного хаоса, её грудь вздымается, а слёзы текут по лицу. У неё подгибаются колени, и она падает на пол, рыдая. Она выглядит такой крошечной и сломанной, заставляя что-то внутри меня пошевелиться. То, что я уже давным-давно считал утерянным. Чёрт, я должен что-то сделать. Буду честен, я понятия не имею, что делать. За последние десять лет я ничего не делал, кроме, как трахал женщин.

Я поднимаю руки вверх.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Уйти! — её грудь тяжело вздымается. — Просто позволь мне уйти, — она выглядит совершенно разбитой.

Запустив руки в волосы, я сжимаю их и смотрю на неё, пока слёзы текут по её лицу. Она не нужна мне здесь, потому что она — слабость. Если Джо найдёт её, пусть так и будет. Она не принадлежит мне, но часть меня чувствует, что почему-то должна. Выдохнув, я указываю на дверь.

— Значит, иди. Если это то, чего ты хочешь, ты свободна. Я не стану тебя останавливать.

Она смотрит на меня, и её лицо не выражает никаких эмоций.

— Просто поверь мне на слово. Ты можешь уйти, но Джо найдёт тебя, и что ты потом собираешься делать, а? Пойдёшь в полицию? — я смеюсь, пожимая плечами. — Ты не имеешь ни малейшего представления о том, насколько всё куплено. Если я плачу полиции, то поверь мне, чёртов Джо тоже. В секунду, когда ты пойдёшь к ним, и он найдёт тебя, — я замолкаю, вспоминая о том дерьме, которое он сделал с моей мамой и сестрой. — И то, что ты, к сожалению, испытала здесь, тебе покажется раем по сравнению с той хренью, которую он сделает с тобой. Так что, если это то, чего ты хочешь, просто уходи. Я не собираюсь больше держать тебя в плену. Чёртов долг выплачен. Уходи! — и тут я осознаю, что кричу.

Она кивает и осторожно проходит мимо меня, словно ожидая, что я в любую минуту схвачу её и прижму к стене. Как только она добирается до двери, то пускается в бег.

Я выдыхаю, опустив взгляд в пол. Если она на самом деле уйдёт, то умрёт.

Глава 24.

ВИКТОРИЯ

Уйти. Одно слово, а имеет такое большое значение. Свобода, побег, освобождение. Его глаза впиваются в меня, предлагая уйти.

Развернувшись на пятках, я выхожу за дверь, не оглядываясь. Я ускоряю темп, когда поднимаюсь по лестнице и бегу по коридору к входной двери. Я быстро открываю её, наполовину ожидая, что вооружённые охранники могут появиться в любую секунду. Ничего. Я наблюдаю за горстью опавших листьев, которые ветер гоняет вдоль дороги.

Спрыгиваю со ступенек и бегу, чувствуя, как гравий хрустит под моими ногами.

Я достигаю линии деревьев и продолжаю бежать. Бегу пока не понимаю, что не знаю, куда бежать. Остановившись на поляне, я пытаюсь поймать ртом воздух, чтобы перевести дыхание, моя грудь вздымается. Свобода у меня в руках, но зачем она мне, если мне некуда идти. Вы можете выпустить птицу из клетки, но если вы подрезали ей крылья, то её свобода является лишь каплей ложной доброты.

У меня ничего нет. Я верю Джуду, когда он говорит, что Джо убьёт меня. Человек, который убил семью Джуда и спровоцировал его гнев, не может быть нормальным, поэтому я не хочу попасться в эти лапы.

Я могла бы пойти в полицию и рассказать о том, что я не умерла, но в ту же секунду Джо узнает, что я жива, и тогда это будет только вопросом времени.

Я могла бы сбежать, но у меня нет ни денег, ни друзей, которые бы мне помогли. Я совершенно одна и чувствую себя такой одинокой, какой не чувствовала никогда в жизни. Одно дело быть одинокой, но совсем другое быть ходячей мёртвой девушкой. Я больше не существую. Меня не существует за пределами собственности Джуда. Джуд и Калеб — единственные, кто у меня остался. Разве не драматично звучит?

Слёзы текут по моим щекам, когда я понимаю, в какой бардак на самом деле превратилось моё существование. Моя прежняя жизнь кажется далёкой мечтой, сном, который можно едва вспомнить, и нет никакого способа вернуться к нему обратно.

Если я убегу сейчас, то вероятно, умру.

Я на секунду прислоняюсь к ближайшему дереву, слушая счастливое пение птиц на ветках. Помню, когда я была ребёнком, то всегда рано утром прокрадывалась к маме в кровать, и она говорила мне, чтобы я прислушалась к пению птиц. Я всегда воспринимала этот звук как само собой разумеющееся, но теперь не припомню, когда в последний раз останавливалась и слушала его. Иногда самые крошечные вещи в жизни заставляют тебя жить. Она хотела, чтобы я жила. Хотела, чтобы я сделала лучший выбор для своего выживания, потому что когда всё это закончится — а я должна верить в то, что это закончится — жизнь будет продолжаться.

Джуд — мой единственный вариант, потому что он защитит меня от Джо. По какой-то причине, я доверяю ему и верю во всё, что он делает и говорит. Если он говорит, что защитит меня, я знаю, что он выполнит это. У него нет причин лгать мне, и всё, что он сделал, он сделал из-за Джо. Джо отнял у меня всё и разрушил семью Джуда. В некотором смысле, нас объединил наш общий враг.

Мне нужна защита Джуда, но это только на данный момент, не навсегда.

Развернувшись, я иду обратно к дому. Топая через подлесок, уже представляю себе самодовольное выражение его лица.

Выйдя из посадки, я смотрю на фасад дома. Дома, который был моей тюрьмой последние две недели.

На крыльце находится длинная фигуру, и густой клуб дыма, который подхватывает бриз, витает вокруг её лица

Когда я подхожу к крыльцу, Джуд смотрит на меня, делая ещё одну затяжку сигаретой.

— Я… — я не знаю, что сказать. — Я не могу… мне некуда… — я давлюсь всхлипом, и слёзы наворачиваются на глаза.

Сделав ещё одну затяжку, он резким движением бросает сигарету на землю.

— Хммм, — он прижимает руки ко рту, поглаживая щетину пальцами, и смотрит на меня. — Ты не можешь что?

— Я не могу уйти, — тихо отвечаю я.

Он тяжело вздыхает.

— Так не уходи, — он прищуривает глаза, глядя на меня, и встаёт.

Опустив взгляд, я киваю больше себе, чем ему.

Поднявшись со своего места, он шагает в мою сторону.

— Ты можешь чертовски ненавидеть меня, — он протягивает руку и накрывает мою щёку, — но я защищу тебя от этого ублюдка, — он делает паузу и глубоко вздыхает. — До тех пор, пока ты будешь хотеть этого. Я обязан тебе.

Я взрываюсь слезами. Боже, я такая плакса. Джуд смотрит на меня, и ему явно не по себе, затем он подходит ко мне и обнимает. Замерев на мгновенье, он опускается на ступеньку, притягивает меня к себе на колени, как ребёнка, и прижимает к своей огромной груди. Его присутствие заставляет меня чувствовать себя безопаснее, чем когда-либо.

Глава 25.

ДЖУД

Я сижу с Тор, я не знаю, что, чёрт возьми, делать. Я пытаюсь отстраниться от неё, но она впивается пальцами в мою рубашку, прижимаясь ещё ближе.

Я знаю, как она чувствует себя в этот момент. Всё, что у неё было, разрушили и забрали. Именно так я себя чувствовал, когда убили мою маму и сестру. Это чувство беспомощности, ну а то, что съедает меня больше всего, это то, что я всё равно сделал это с ней, хоть и не намеревался. Я тяжело вздыхаю. Я не могу бросить её, и позволить жизни издеваться над ней так, как она поиздевалась надо мной. Её тело бьётся в конвульсиях, пока она оплакивает свою потерю. Прямо сейчас я не знаю, что ей сказать. Я не знаю, как ей помочь, и это меня бесит. Я — тот человек, который разрушил её, и ненавижу себя за это. Вздохнув, я вожу рукой по её густым волосам.

— Мне очень жаль, Тор, но я должен был это сделать, — шепчу я в её волосы, зарываясь пальцами в спутанные пряди.

Без предупреждения она прижимается лицом к моему плечу. Чувствую слёзы на моей коже и её бьющееся сердце напротив моей груди. Она цепляется за человека, который отнял у неё всё, потому что я — всё, что она имеет, и это просто чертовски трагично. Она сжимает пальцами мои плечи, пока громкие всхлипывая вырываются из неё. Я обнимаю её и прячу своё лицо в её волосах, обхватывая руками затылок. Знаю, это должно быть ошибкой, потому что так оно есть — это привносит совершенно новый смысл термину «облажаться», но часть этого ощущается слишком правильно. Рядом со мной она чувствуется на своём месте, и зная, что это опасно, я ничего не могу поделать с собой. Я полностью отдаюсь этому чувству, теряя над собой контроль.