Л. П. Ловелл – Ошибка (ЛП) (страница 14)
— О, поверь мне, я бы с пребольшим удовольствием избавил себя от этой чёртовой нервотрёпки, но у меня сегодня нет желания чистить ковёр от крови.
Рывком я притягиваю её к себе, и в итоге, её лоб оказывается на уровне моего подбородка. Я кривлю губы от её внезапного запаха. Она пахнет как дерьмо.
— Блядь, — кашляю я от вони. — Неудивительно, что Калеб хотел выпустить тебя из этой комнаты, ведь от тебя несёт как от задницы!
Я тяну её за собой в сторону двери.
— Вот, что происходит, когда ты запираешь девушку в комнате на четыре долбанные дня! — говорит она, вырывая руку из моей хватки.
На данный момент обращение с ней как с ребёнком может стать моей лучшей ставкой. Открывая дверь, я хватаю её за запястье и тащу по коридору. Очевидно, что её словесный фильтр опускается, самоконтроль отключается, а инстинкт выживания дохнет. Возможно, она просто вышла из себя.
— Отпусти меня, — прыскает она. — Ты — мерзкий преступник.
— Ни шанса, куколка, — добавляю я, смеясь, — и ты серьёзно назвала меня преступником? Это уже слишком, не считаешь? — ничего не могу поделать со своей ухмылкой.
— Ты, блядь, пытался убить меня несколько дней назад! Если это не делает тебя преступником, тогда что? — она делает вдох, пока я тяну её за собой, и продолжает трещать о том, какой я жестокий.
В конце коридора я сворачиваю и направляюсь в ванную.
— И ты, безусловно, определённо, полный… — она изо всех сил пытается освободиться, — чёртов мудак.
— Всё сказала?
В ответ она показывает средний палец.
— О, серьёзно?
Я наклоняюсь, хватаю её и перебрасываю через плечо. Моя рука покоится на её упругой попке. Я бы, конечно, мог переместить её, но поскольку я мудак, я этого не делаю.
Она кричит и бьёт меня своими кулачками по спине.
— Что за нахрен? — снова вскрикивает она, а в ответ я впиваюсь пальцами в её попку, заставляя её напрячься. — Ты!
Чувствую, как она цепляется пальцами за низ моей рубашки и тянет её вверх. В следующее мгновение я понимаю, что мои грёбаные яйца находятся по разные стороны от шва на боксёрах. Стерва фактически натянула их, и они, чёрт побери, врезались между ними!
— Ах ты чёртова сука, — рычу я.
Она тянет сильнее, и я сглатываю, ведь это дерьмо реально вызывает боль.
— Опусти меня вниз! — командует она, и этот громкий крик пронзает мой слух.
— Ох, я поставляю тебя тогда, когда сам этого захочу, — я поправляю её на своём плече, сильнее прижимая рукой её бёдра, пока открываю двери в душевую кабинку. — Теперь ты будешь ходить со мной, или будешь заперта в моей чёртовой комнате, а это значит, нам придётся вместе проводить время. Проблема в том, что от тебя несёт как от чёртового бомжа.
Я тянусь к крану, и открывая воду, опускаю девушку на пол душевой кабинки.
— Как насчёт сейчас? Теперь довольна, что стоишь на полу, мм?
Наблюдая, как с неё течёт холодная вода, я борюсь с улыбкой. Она выглядит такой чертовски жалкой.
— Ты — конченый придурок! — кричит она мне, и каждый мускул её тела вздрагивает от холодной воды.
Ухмыляясь, я опираюсь о дверной косяк душевой и таким способом блокирую ей проход. Она вскакивает и толкает меня в грудь. Капельки воды брызгают мне в лицо с каждым новым её ударом о мою грудь. Забавно, что она думает, будто эти слабенькие удары помогут ей оттолкнуть меня.
Мой взгляд скользит по её телу. Большая белая рубашка Калеба полностью намокла, и сквозь неё выпирают дерзкие маленькие соски, которые невозможно игнорировать. Чёрт бы меня побрал! У неё отличное тело и этого трудно не заметить. Я сглатываю, и против воли мой член тут же набухает, упираясь в молнию джинсов.
Она застает меня врасплох ударом в живот.
— Оу, твою мать! — говорит она, махая своей рукой.
Я смеюсь, пока она скачет вокруг, придерживая свою повреждённую руку.
— Ты закончила?
Хватаясь за свою промежность, беззаботно поправляю стояк. Замечая его, она сглатывает, после чего её лицо отображает чистое презрение. Наверное, думает, что я собираюсь её изнасиловать. Я поворачиваю кран, открывая горячую воду, и мой взгляд падает на её дерзкие сиськи перед тем, как останавливается на её лице.
— Ты можешь бороться сколько влезет, но пойми, что в итоге проиграешь, — ей очень понравится следующая команда. — А теперь снимай чёртову одежду.
Её ноздри раздуваются, а в глазах полыхает огонь.
— Иди и подрочи, ты — извращённая пизда, — шипит она. Выражение её лица становится злым, и она вся краснеет.
Я смеюсь.
— Пизда? — переспрашиваю я в шоке от того, что способен выжать этот маленький миленький ротик, и беспомощно пожимая плечами, дарю ей дерзкую ухмылку. — Будь, по-твоему.
Обеими руками я хватаюсь за рубашку и разрываю её прямо посередине, обнажая полные груди.
— Да какого чёрта с тобой не так? — кричит она, пытаясь прикрыться порванной рубашкой.
— Блядь, я заколебался прыгать вокруг тебя, поэтому снимай одежду и вперёд мыть свою задницу! — отвечаю я, выгибая бровь.
Она смотрит на меня с ненавистью и злостью.
— Выполняй. Быстро!
— Я приму душ… если ты выйдешь.
Она сердито смотрит на меня сквозь мокрые пряди волос. Качая головой, я ухмыляюсь.
— Я так не считаю. Если я выйду отсюда, то какие последствия получу от тебя взамен?
Прислонившись к стене душа, я нагло шарю по ней взглядом. Мне нужно, чтобы она чувствовала себя некомфортно и уязвимо. Я должен её сломать.
— Тут нет окон. Я никуда не сбегу, разве что через двери, с другой стороны которой ты можешь постоять.
Пар из душа поднимается к потолку. Она изо всех сил старается прикрыть себя, но всё, что у неё получается — это держать свои чёртовы груди сжатыми вместе, поднимая их, будто корсетом. Я наблюдаю за струйкой воды, которая исчезает в ложбинке между ними, а затем спускается вниз по остальному телу. Обнажённый бледный участок кожи на её животе краснеет. Её спутанные медово-светлые волосы прилипли к шее и плечам. Она выглядит чертовски сексуальной. Я не должен возбуждаться от этого, но чёрт, мой член не имеет морали.
— Просто делай, то что тебе сказано с первого раза, чёрт побери! — с меня хватит. Но я не могу перестать думать, как хорошо она будет чувствоваться прижатой к стене, пока я буду вытрахивать из неё всё дерьмо. Это нужно прекратить. Мне нужно отсюда выбираться.
Я качаю головой, закрывая глаза на секунду.
— Просто сними эту долбаную одежду и прими душ.
Хватаю её за рваную рубашку, разрывая по швам ещё больше, и сдёргиваю тряпку с её плеч. Мокрый материал падает на пол душевой, и я приступаю к шортам. Она отбивается от меня и кричит, но это на меня не действует.
— Не то, что бы я не видел прежде голую женщину, или делаю это ради удовольствия. Просто не могу тебе доверять, — объясняю я ей.
Она бьёт меня кулаками, и я теряю равновесие. Инстинктивно хватаюсь за неё скользя по мокрых упругим бёдрам. Она замолкает, полностью замирая на месте. В мгновенье ока она хватается за шорты и тянет их вниз по своим ногам.
Обнимая себя руками, она немного ссутулится. Она пытается спрятать от меня своё лицо, но я вижу её уязвимость до того, как наши взгляды снова встречаются. Какое-то мгновение мы смотрим друг на друга, а затем она их закрывает.
Чувствую себя немного виноватым, но она должна научиться не испытывать меня. Я тянусь в душ и кладу руку на заднюю часть её скользкой шеи. Она вздрагивает. Размещая губы возле её уха, я рычу:
— Не заставляй меня повторять.
Я чувствую, как она дрожит от моего прикосновения.
— Пожалуйста, — умоляет она дрожащим голосом.
Скольжу пальцами по её коже, но убираю руку, когда встречаюсь с оглушительным молчанием.
Брызги воды летят на плитку, и звук её учащённого дыхания кажется таким громким в этот момент. Я смотрю на неё. Её глаза остаются по-прежнему закрытыми, и она пытается прикрыть себя руками. Не буду врать, она борется с желанием заплакать. Я наблюдаю, как капли воды катятся по её щекам, опускаясь на шею. Её пульс колотится на шее.
Могла ли эта женщина попытаться наебать меня? Она превратилась из бешеной в абсолютно неконтролируемую, а теперь, напугана, снова прячется в углу. Она не имеет понятия, что делает.
Спотыкаясь, я отхожу назад и смотрю на эту малышку, которая забилась в угол, пытаясь скрыться от больного психа, оставившего её там. Мне нужно оставить её в покое, так что я могу пойти и пробить стену кулаком.