Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 82)
Лишь половина удара сердца потребовалась, чтобы опутать светоносца моими тенями. Сабэйн повалился вперед, его лоб ударился о камни на земле. Застонав, он перекатился на спину, его глаза дико вращались. Часть меня верила, что он меня не видел. Это было не важно. Его судьба была предрешена вне зависимости от того, видел ли он мое лицо или переживал наяву ужасный кошмар, борясь с невидимой силой.
Вихрь все еще бушевал, но я протянула руку через бурю. Моя ладонь ухватила его лицо. Мой месмер мгновенно впился в его мысли. Крики светоносца были сладкой песней.
Тьма вонзилась в каждую дырку на его голове. Уши, нос, рот – мои тени скользнули в разум Сабэйна. Я вдыхала, покуда грудь уже не могла больше раздуваться. По меньшей мере еще дюжину раз я вдыхала, пока дым и воспоминания не были вырваны из его головы, оказавшись в моей.
Призрачные фигуры собрались у меня в голове. Те мгновения, в которых Кейз пал от меча Сабэйна, хлынули в мой разум в обратном порядке. Жар расцвел под ладонью. Образы стали отчетливее. Кейз снова стоял на ногах, в шоке оттого, что Сабэйн вогнал свой меч ему в живот. Затем меч выдернули из тела Кейза, и Сабэйн сделал пару шагов назад. Дым обернулся вокруг тех мгновений перед нападением Сабэйна на Кейза.
Испуганный взгляд Сабэйна отыскал мой, и наконец я поняла, что он видел мое лицо.
– Нет! – закричал он. – Оставь меня.
– Он не убил тебя еще мальчишкой, – огрызнулась я. – Зато я убью тебя мужчиной.
Кольцо гудело от месмера, но я не отпускала. Я сделала еще один вдох; новые тени принялись душить ублюдка. Воспоминания вытягивались из его прошлого, из его детства. Увиденные мной мгновения, когда у светоносца еще был шанс стать хорошим человеком, но вместо того он предпочел стать тем хнычущим слабаком, каким был сейчас, разожгли новую горячую ярость в моем сердце.
Его крики затихали. Его тело обмякло. Размытые моменты его детства становились моими, пока я не подошла к самому краю пропасти, к самым ранним мыслям, самым ранним рефлексам этого человека. Посреди бури тьмы снова появился молчаливый и зловещий призрак.
Я впилась взглядом в туманную фигуру, а затем оторвала ладонь от светоносца. Я забрала его начало, само его существование. Он был лишь костями и плотью. Когда я отняла руки, виток золота, такой же пламенно-алый, как и руны на кольце королевы, принялся плясать у меня на ладони.
Клянусь пеклом, я не понимала, что только что сделала, но странная уверенность пронесла меня через каждый этап. Как будто мой месмер знал, как это нужно закончить.
– Вот твоя жизнь. О другом – забудь. – Я размахнулась и швырнула шар света в призрачную женщину. В тот миг, как он коснулся теней, взрыв жара и силы опрокинул меня на спину.
Волосы разметались у меня по лицу, тьма ворвалась в фонари и запахи двора. Кровь и эль, смерть и сахар. Тошнотворная смесь празднества и войны. Когда буря улеглась, я вновь оказалась распростертой на груди Кейза.
Со всех сторон меня окружали собравшиеся люди. Они смотрели на нас со смесью трепета и ужаса. Пусть смотрят. Я склонилась над телом Кейза и обхватила его лицо, отчаянно выискивая тепло в его коже и дыхание в его легких.
Грудь Кейза поднялась с резким вдохом. И вновь. Глубокое, живое дыхание.
Его глаза затрепетали, открылись. Сперва они были остекленевшими, но, когда отыскали мои, он поднял руку к моей щеке. Его голос надломился, когда он прошептал:
– До Иного мира и обратно, Малли.
Я повалилась на грудь Кейза, сжимая руками его шею, и разрыдалась.
Изнеможение и адреналин сочились из моих пор, но я отказывалась ослаблять хватку. Я позволила своим слезам пропитать его тунику. Кейз не пытался двигаться, удерживая меня в своих объятиях. Боги, я не знала, шла ли все еще битва, но мы были защищены кольцом Кривов и воинов.
– Кейз. Малин. – Когда мы оба подняли глаза, Лука стоял лишь в нескольких шагах от нас. Кровь заливала его лицо, дым и пепел запятнали одежду, но он был жив. Его руку крепко сжимала рука Дагни. Он улыбнулся нам обоим. – Все закончилось.
Глава 50. Повелитель теней
Я был жив. Смерть пыталась меня забрать, и какое-то мгновение я был уверен, что ей это удалось. Но откуда-то из темноты в мои чувства ворвался голос Малин. Она кричала и ярилась. Она билась своими словами с кем-то невидимым. Затем мои легкие наполнило дыхание. Моя рана закрылась, словно ее и не было, и я был возвращен в пыл поля боя.
– Кейз. Малин, – через толпу протиснулся Лука, Дагни – рядом с ним. – Все закончилось.
Мы с Малин посмотрели друг на друга. Ее глаза были опухшими, а слезы прорисовали дорожки на щеках, испачканных грязью и кровью. Большим пальцем я оттянул ее нижнюю губу:
– Все закончилось.
Она выпустила мою шею, не говоря ни слова. Вместе мы встали на ноги. Все смотрели на нас так, точно мы могли вспыхнуть.
Я планировал разобраться с тем, что здесь сегодня произошло, но позже. Нам нужно было покончить с этим. Навсегда.
– Кейз, – окликнул Раум, подзывая нас рукой, – идите сюда.
Возле лестницы, ведущей к реке, у меня перехватило дыхание. Сабэйн лежал на спине. Мертвый. На его лбу тлела выжженная руна. Края ее все еще горели красным, как будто клеймо было свежим.
Это было бы болезненно, но не смертельно. Как и рана в плече.
– Он забрал символ, – прошептала Малин.
– Какой символ?
Малин подняла кольцо. Золотые руны теперь тускнели, ведь ее месмер истощался. Но перевернутая руна жизни была черной. Тот же символ был выжжен на голове Сабэйна.
– Один из рунных символов погас.
– Постой, Малин, – сказал я, моя голова кружилась от странности всего этого. – Это ты сделала? С помощью кольца?
– Я услышала слова у себя в голове, – сдавленно проговорила она. – Они хотели тебя забрать, а я… я им не разрешала. Они попытались заставить меня выбрать кого-то, кого мы любили, н-но как я могла забрать Эша, или… или Никласа, или Элизу? Эти голоса были ужасны. – Малин икнула, когда ее охватили эмоции. – Они дразнили меня, рассказывали такие жестокие вещи. Они пытались меня напугать, но я не могла… нет, я не могла тебя отпустить. Из всей толпы я выбрала его лицо, Кейз. Я хотела, чтобы он страдал.
Я моргал, пытаясь поспевать за тем, что она говорила. Видимо, «
– Ты убила Сабэйна? Как?
Слезы закапали на ее щеки; челюсть напряглась.
– Я высосала из него его жалкое существование. Я забирала каждое воспоминание, пока не осталось ни единого проблеска жизни. Я не понимаю как, но… но я знала, что требовалась другая жизнь, если… если смерть должна была забыть тебя.
Я не верил в богов, но что-то странное вытянуло меня из лап смерти. Я едва мог осознать эту истину. Сила моей жены… выкрала меня у смерти из-под носа. То ли ее месмер буквально украл воспоминание у какого-то божества, то ли ее страсть или наши обеты как-то притащили меня обратно, забрав энергию умирающего тела Сабэйна, на самом деле это не имело значения.
Она была ошеломительно сильна. Жестокая, яростная, совершенная королева теней.
– Малин, – сказал я, но никакие слова не казались достойными того, чтобы описать ими мой трепет.
Малин уткнулась лицом в мою грудь:
– Я не позволю Иному миру забрать тебя.
Ее приглушенные всхлипы заново раскроили мою грудь. Отстранившись, она метнула злобный взгляд в неподвижное тело Сабэйна. Хотел ли я убить подонка за все, что он со мной сделал? Да. Но знания, что смерть подкралась к нему сзади и забрала его задолго до предначертанного ему срока, было вполне достаточно.
– Кажется, я понимаю эти символы, – прошептала она.
– И что ты думаешь?
– Это мощные дары судьбы. Смерть, прошлое, настоящее и будущее. Использовать их будет опасно. Думаю, погасшая руна означает… что я никогда не смогу сделать это вновь. Один шанс вывернуть судьбу воспоминаниями, а затем все. Может, у меня все еще есть возможность изменить прошлое или настоящее. Может, я смогу изменить будущее, если того захочу. Но, как мне кажется, кольцо всегда дает только один шанс. – Она крепче обхватила мою талию. – Не смей снова умирать, Кейз. Я не уверена, что смогу опять выбесить судьбу и вернуть тебя.
Я засмеялся, все еще ошеломленный, и поцеловал ее макушку. Все пекло, моя
Но нам не придется их использовать. Впереди я видел лишь свет. Что бы я стал менять в прошлом, когда все в нем вело меня к ней? Что бы я стал менять в своем настоящем, когда я держал ее в своих объятиях? Как могло будущее, в котором Малин рядом со мной, нуждаться хоть в малейших переменах?
Кольцо королевы будет гореть для нее до последнего нашего вздоха.
Я ухватил ее подбородок пальцами и поднес свои губы к ее.
– Ты такая устрашающая, моя Королева, и я ужасно влюблен в тебя.
Малин издала смешок и впилась в мои губы поцелуем так крепко, будто боялась, что вновь может потерять меня. Хотел бы я, чтобы она всегда целовала меня подобным образом. Мы слишком хорошо знали боль разлуки. Мы слишком часто были на краю того, чтобы потерять друг друга.
Больше это не повторится.
По всему заднему двору дворца эликсирщики и медицкие занимались ранеными.
На лицо Сола наконец-то вернулся цвет, теперь, когда Никлас убедил его, что глубокая колотая рана в центре грудной клетки Торстена не задела сердце и легкие и через пару недель он будет в порядке. Элиза чуть не упала в обморок, когда битва окончилась.