Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 41)

Уши троллихи дернулись, словно она внимательно слушала.

– Это тебя интересует? – спросила я.

Ходаг кивнула:

– Я краду воспоминания своими чарами.

– Хватит глазеть на нее, морской фейри. – Рычание Ари привлекло мое внимание.

Морской фейри не отрывал от меня своих красных глаз, явно заинтригованный моими словами.

Пусть попробует забрать мой месмер. Я была раздражена, вымотана и достаточно времени провела вдали от мужа, чтобы ощущать отчетливое желание убить всякого, кто может попытаться еще дольше не давать мне воссоединиться с ним.

– Я складывала эти воспоминания во флаконы, – продолжала я. – Они в нашем убежище неподалеку отсюда. Кто из твоих собратьев-троллей может сказать, что у него есть добытые магией воспоминания?

Ходаг пару вдохов обдумывала мои условия, затем кивнула:

– Ты можешь принести мне королевскую цацку и флаконы?

– Королевскую цацку?

София прочистила горло:

– Возможно, тебе будет полезно это узнать. Народ троллей может вынюхивать магические предметы. Так она и нашла меня. Ходаг часто говорит о королевской цацке. Думаю, это означает брошь, ожерелье, может, сережку. Она говорит, та наполнена магией, и просто жаждет ее заполучить.

Я тут же уперлась взглядом в троллиху:

– Эта цацка, Ходаг, – это кольцо?

Троллиха посмотрела, как я шевелю пальцем, и кивнула.

Все боги. Мои руки упали на широкие плечи троллихи.

– Где оно?

Она ткнула большим пальцем в Софию и морского фейри.

– Лесное убежище. Говорят, они его не отдадут, пока молодая принцесса не принесет обеты темному целителю.

– Молодая принцесса – это Сигне, – сказала София.

– Ниалл – медицкий, целитель с прогнившим сердцем, – объяснила я. – Ходаг, кто находится в лесном убежище?

– Мать темного целителя и его костлявый отец.

Я прижала ладони к запылавшим от возбуждения щекам; мысли бурей проносились в голове, пока я мерила шагами комнатку. Это правда: Ивар и Бритта были в Колючем Лесу. Несомненно, смысл укреплений был в том, чтобы защищать Лорда и Леди Магнат, но с ними и кольцо. Кольцо королевы. Но почему они скрывали его от Ниалла? Почему их вообще зашвырнули в лес?

– Кольцо не может стать подарком тебе. Оно принадлежит этой земле, – сказала я Ходаг. – Но если ты поможешь нам его отыскать, то мы дадим тебе более ценную награду.

– И Северное королевство тоже, – сказала Элиза. Она вновь вошла в роль королевы. Она заговорила с мягкой снисходительностью, и это было идеально. – Дюжина мешочков, заполненных нашим целебным цветком, луноцветом, и Северные золотые монеты.

Глаза троллихи загорелись от предвкушения. Она широко улыбнулась мне, а затем Элизе:

– Эт хорошо.

– Вам придется запечатать соглашение кровью, – сказала София.

Ходаг уже держала в руке небольшой ножик, сделанный из сосны. Она буркнула и показала на мою ладонь. Я поморщилась, когда она сделала длинный надрез на мясистом основании моего большого пальца. Затем Ходаг распорола свою кожу и пожала мне руку. В тот миг, как наша кожа соприкоснулась, теплая вибрация поднялась вверх по моей руке, затем троллиха просияла и отстранилась.

Проделав то же самое с Элизой, она замахала на нас руками, показывая стоять на месте:

– Слишком много лиц. Я рою новую дверь.

– Входы создаются чарами, чтобы выпускать только тех, кого она сама помещает внутрь, – сказала София. – Раз уж вы сюда свалились, ей придется подстроиться под новые тела.

Ходаг почесала ухо:

– Больше дней, затем пойдем на землю.

– Дней? – простонал Ари.

– Погоди. – Элиза схватила Ходаг за руку. – А кто-нибудь сверху может тебе помочь проделать новый вход?

– Все равно много дней. Я рою глубоко.

Глаза Элизы просияли.

– Я знаю кое-кого, кто тоже умеет глубоко зарываться в землю.

Мои легкие сдавило от радости, и я едва могла дышать, пока Элиза объясняла Ходаг, что нужно разнюхать, где находится группа людей со странной магией. При упоминании заморских сил троллиха затрепетала от возбуждения. Ее глазки-бусинки не моргали, пока Элиза давала свои указания.

Ходаг сделала глубокий вдох через нос:

– Я чую их на тебе.

– Я не… я не понимаю. – Элиза взглянула на Софию.

– Она хочет знать, пахнет ли их магия так же, как ты.

– Как Ари, – сказала Элиза. – У него есть хаос. А другие будут пахнуть так, как Малин.

Ходаг фыркнула и чуть не поскакала по комнате, нюхая наши шеи, волосы и руки. На миг она поморщилась, как следует нюхнув моей альверской крови, но ее глаза засверкали, когда она пошла к двери.

– Ты можешь их найти? – спросила я.

– Всегда нахожу, когда охочусь, – сказала Ходаг. – Теперь – сидеть.

В следующий миг троллиха выбежала из комнаты. София обругала богов.

– Еда! – заорала она в коридор. – Чертова ты троллиха, нам нужна еда!

Я игнорировала мольбы хульдры и широко улыбалась, глядя на открытую дверь. Скоро. Если Ходаг была так хороша, как говорила, то скоро я снова смогу обнять Кейза Эрикссона.

И мы сделаем первый настоящий шаг к кольцу королевы.

Глава 23. Повелитель теней

Черный Дворец вскоре узнает, где именно в Колючем Лесу мы укрывались.

Судя по тому кровавому следу, что мы оставляли за собой, пройдет совсем немного времени, прежде чем остатки Южных фейри, прячущихся среди деревьев, побегут к воротам дворца, взывая о защите.

Пусть бегут. Мы пойдем туда за ними.

Я не позволял себе об этом думать, но имелась такая вероятность, что скидгарды схватили Малин и утащили ее в Черный Дворец. Как знать, может, она сейчас в цепях, в подземелье, под пытками.

Я зажмурился, прислушиваясь к последним воплям крылатого фейри крови, которого мы нашли сидящим на дереве и шпионящим за нами. Валену не удалось выбить из твари ответы. Злобные создания с подранными крыльями и склонностью высасывать из вен других фейри всю кровь до капли. Но сегодня мы несли смерть, мы лишали крови.

Я не чувствовал раскаяния, не чувствовал вообще ничего, слушая, как король умертвляет фейри своими топорами.

– Она жива, Кейз. – Никлас подошел ко мне, держась спиной к бойне.

– Я знаю. – Еще никогда я не был так рад, что мы с Малин обменялись обетами. В самой глубине души я знал, что она жива. – Но я не знаю, больно ли ей, страдает ли она, и я чувствую, как мой разум соскальзывает в темноту, заполненную лишь насилием.

Никлас повесил голову, на его щеке дрогнула мышца.

– Как ты с этим справился, Ник? – вопрос был тихим. Намек на гадские трещины в моей душе. Будто часть меня разодрали на клочки, я не мог ни спать, ни есть, я едва мог дышать, пока Малин не было рядом. Я повернулся к другу. – Джуни пропала больше, чем на год. Как ты справился?

– Ты помнишь, – сказал Никлас. – Ты знаешь, каким я был. Ходячим трупом. Я только и мог, что цепляться за наши обеты. Я знал, что она жива, и, пока я это знал, то искал ее. Поиск и надежда заставляли меня двигаться.