Л. Эндрюс – Танец королей и воров (страница 15)
Гуннар перебросил мешочек с ладони на ладонь, глядя на Стора:
– А ты знаешь, что призрачная лоза вызывает паралич перед смертью?
Он не стал дожидаться ответа, заставив Стора раскрыть рот и высыпав кучку зеленой пыли тому на язык. Пудра воняла гнилью и плесенью, и Стор ей подавился, когда Гуннар силой закрыл ему рот.
– Очень мило со стороны мамы позволить мне разобраться с тобой, но я думаю, что мои родители заслуживают сделать с тобой, что пожелают. Теперь они это могут. – Гуннар погладил Стора по щеке. – Все, что пожелают, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты все будешь чувствовать и никак не сможешь это остановить. Ты даже не сможешь кричать.
Лицо Стора болезненно посинело. Его тело одеревенело, неподвижное, но глаза бешено вращались.
Хаген и Херья обменялись заговорщическим взглядом, затем, держась за руки, подошли к Стору.
Он не кричал, но в течение многих часов его слезы, стоны и вопли жили в его бегающих глазах, пока мой брат и его возлюбленная уничтожали последнее лицо из своих кошмаров.
Тела Патрика и Стора повесили на передних воротах. Предупреждение для Черного Дворца. Кусочки пальцев Стора и его язык разбросали среди плененных скидгардов. Халвар и Тор велели им наслаждаться последней трапезой.
Может, мы и вели себя озлобленно, даже жестоко, но я не была уверена, что для меня это теперь имело значение. Если Кейз дышал, если наши гильдии жили, если Север покинет эти земли еще с одной победой, то я буду жестокой и кровожадной, пока не падет последний скидгард.
Утром мы вернемся в гнездо. Несколько воинов и Фалькинов останутся охранять академию, дабы убедиться, что скидгарды, все Южные фейри и люди Патрика останутся в плену, пока не придет их смерть или не окончится война. Ученики академии вернутся с нами в Скиткаст.
Мы не собирались убивать невинных молодых людей просто для того, чтобы шокировать Черный Дворец. Но если они станут сопротивляться или попытаются сбежать, то их участь будет страшной.
Я прикрыла зевок тыльной стороной ладони и поднялась по лестнице к той комнате, в которой мы с Кейзом будем спать. Мерцающий огонек свечи привлек мое внимание к одному из кабинетов поменьше на том же этаже. Никлас навис над столом, листая толстую книгу в кожаном переплете. На небольшой кушетке спала Джуни, ее рука свисала так, будто она держалась за мужа, пока силы окончательно ее не оставили.
– Впихиваешь годы учебы в одну ночь? – Я оперлась плечом о косяк.
Никлас поднял голову и широко улыбнулся, показав свои белоснежные зубы. Его волосы были взъерошены, как будто он все время расчесывал их пятерней.
– Малин. Подойди. Кажется, я нашел что-то о кольце королевы. Это проклятое место – настоящая сокровищница. Надеюсь, они понимают, что все эти книги теперь мои.
Я коротко ему улыбнулась, затем уселась:
– Что ты нашел?
Никлас подтолкнул ко мне по столу одну из тяжелых книг:
– Неудивительно, что благородные семьи этого королевства реагируют на мысль о предначертанной королеве двумя способами: испытывают либо страх и уважение перед истинной наследницей, либо рьяное желание прибрать эту силу себе.
Помеченную страницу покрывали наброски кольца и детальный перечень исторических сносок о тех временах, когда кольцо использовали.
Если это была подлинная история, значит, кольцо находилось в этой стране веками. Но чем больше я читала, тем больше меня пугала сама его сила.
– Никлас, ты правда думаешь, что кольцо на все это способно?
Он вздохнул и откинулся на спинку стула.
– Не знаю, Мал. Но если да, то неудивительно, что Ивар так не хочет, чтобы оно попало тебе в руки.
– Но я ведь не единственная, кто может черпать из него силу.
– Верно. – Никлас вырвал у меня из рук книгу и развернул ее к себе, изучая строки. – Всякий носитель крови любой из ветвей может использовать
Он ткнул пальцем в аккуратно выделенную рамочку в углу страницы, в которой приводился перечень опасностей, возникающих при использовании кольца.
Кольцо могло усиливать месмер, защищать от врагов точно так же, как профетик-провидец мог чувствовать опасность. Кольцо усиливало связи с другими альверами.
Я подумала о Кейзе. Он был самым близким мне альвером, тоже аномальщиком. Какие изменения могут произойти с его месмером, если я завладею кольцом?
Как и мой нынешний месмер, кольцо использовалось, чтобы вторгаться в воспоминания и растворять мысли о прошлых событиях в разумах других людей. Но оно не оставляло после себя ни проблеска воспоминания. Оно могло выстроить совершенно новую историю жизни, с новыми, глубоко укоренившимися воспоминаниями. Старая память будет предана забвению.
Последствием того, что кольцом пользовались эгоистично или чрезмерно, была медленная смерть.
– Увядание? – Я подняла глаза от страницы.
– Я несколько раз прочитал этот термин и решил, что он означает болезнь. Такую, что медленно убивает тебя изнутри. Похоже, чем больше ты пользуешься даром Норн без их благословения, тем сильнее сужается и сокращается дорожка к смерти.
Мой желудок сжался.
– Что, если… что, если я не та, кому предначертано использовать кольцо, а просто одна из носителей этой крови?
– Узнаем, когда ты его коснешься, Мал. – Никлас перелистнул страницу, указывая на абзац наверху. – Но, прочитав это, я уже не сомневаюсь, что кольцо станет твоим. Ты уже демонстрируешь признаки этих способностей по мере того, как растет твой месмер.
В горле встал ком, когда я перечитала описания месмера, которыми пользовались прежние королевы, особенно хождение по памяти. Я уже прошла с Кейзом через его разум. Способность затенять воспоминания, возвращать разум к его изначальному состоянию после изменений, внесенных другим магическим источником.
Королевы того времени не пользовались костяной пылью или дыханием, чтобы красть воспоминания. Собственно, эти способы считались примитивными и детскими. Королевы же работали с прикосновениями, со связью на крови, как я это проделала с Кейзом.
Вот только последняя королева была связана обетами, и, казалось, ее альверские обеты наделили ее силой попросту вторгаться во многие головы зараз одной лишь силой желания. Она крала воспоминания не прикосновением, а призывая мысли из голов своих врагов.
– Почти то же делала и ты с теми скидами, – тихо проговорил Никлас, глядя, как я вожу пальцем по строчкам. – Тени, почти как те, что использует Кейз, разом вошли во многие головы в Скиткасте. Когда кольцо украсит твой пальчик, то, не сомневаюсь, ты сможешь делать все, что здесь описано.
Но этого-то я и боялась. Если записи были верны, то сила этого кольца повергала в ужас. Я перечитала список даров:
– Сила красть память судьбы?
Никлас пожал плечами:
– Может, это способ менять судьбу. Мы знаем, что такая сила существует. Подумай о Короле Валене. Его судьба изменилась благодаря носителю как раз такой вот магии.
– Но это, – я указала на самую интригующую и пугающую строчку, – что это? Заставить Смерть забыть жизнь? Никлас, если бы кто-то был способен украсть воспоминания у треклятой Смерти, то этот кто-то стал бы практически непобедим.
Власть, пожалуй, была самым страшным. Люди вели войны ради нее, убивали ради нее, пытали во имя ее.
– Непохоже, что это можно делать лично для себя. – Никлас указал на строчку, которую я просмотрела.
И верно. Кольцо не делало носителя бессмертным.
– И все же, если бы ты мог делать это для других, то твои воины могли бы умереть, а ты – вернуть их.
– Интересно, не правда ли? – сказал Никлас. – Но у всякого месмера есть последствия и ограничения. Даже здесь… – Он указал на еще один абзац с изображением кольца и рун на его ободке. – Это намекает, что месмер памяти больше всего похож на месмер судьбы. Рунные письмена покрывают весь ободок, но их размер таков, что места хватает всего на четыре символа.
– И почему это важно?
– Я думаю, – сказал он, вглядываясь в изображение кольца, – что с кольцом ты сможешь черпать месмер из всех четырех предначертанных сил. Смерть. Смотри, вот этот значок внизу – перевернутая руна жизни. Это буквально символ смерти. А потом вот. – Он потер большим пальцем изображение знака на боку кольца. – Но здесь руна урожая, или символ награды за свершенные деяния. Что это символизирует?
Когда я пожала плечами, Никлас закатил глаза:
– Наше прошлое, Малин. Прошлое!
Никлас позаботился о том, чтобы я поверила в его теории насчет двух оставшихся. Руна нынешнего знания, как он уверял, означала связь с судьбой нашей текущей жизни. Ну а последняя руна была символом мудрости и движения вперед.
– Будущее, – сказал Никлас. – Каждая из трех рун означает что-то, связанное с судьбой. В тебе – кусочки Норн.
– Полагаю, это еще нужно проверить, – сказала я. – Если ты окажешься при смерти и я смогу тебя вернуть, то, наверное, у меня все-таки имеется способность выкрасть тебя из памяти Смерти.
Мы с Никласом замолчали. Я не хотела такой ответственности: взять себе силу, способную красть память у Смерти и судьбы. Это казалось опасным, хоть и искушало. Подобный дар жадные и жестокие люди будут вечно пытаться заполучить.
Но, с другой стороны, Ивар убивал, чтобы сберечь кольцо. Наверняка он знал, какие дары получит истинный наследник. Он продолжит пользоваться защитой кольца, пока его линия не останется единственной, претендующей на трон.